logo Книжные новинки и не только

«Улей» Соня Фрейм читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Соня Фрейм Улей читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Соня Фрейм

Улей

Посвящается Маше

Вместе мы сожгли всех злых ведьм и свергли всех богов

Пчела и на себя, и на людей, и на Бога трудится.

Народная пословица

1

Как умерла девушка по имени Рут


I started a joke which started the whole world crying,
But I didn’t see that the joke was on me oh no,
I started to cry which started the whole world laughing,
Oh If I’d only seen that the joke was on me.


Я начала шутку, от которой заплакал весь мир,
Но я не поняла, что шутка была надо мной, о нет.
Я заплакала, и от этого засмеялся весь мир.
Если бы я только понимала, что та шутка была надо мной.

Bee Gees, «I Started a Joke»

Дверь была старая и обшарпанная. Обивка кое-где полопалась, и из-под тусклого кожзаменителя лезло что-то белое. Но чем-то эта дверь выделялась на фоне двух других на лестничной площадке. Она словно говорила всем своим видом: «Я особенная», так и притягивая к себе взгляд.

В полутьме подъезда блестел глазок, казалось, смотревший прямо на Рут. Глубоко вздохнув, она нажала на кнопку звонка. Трель раздалась с небольшим запозданием. Руки были потные и холодные. Судорожно вытерев их о кофту, она поправила ремешок сумки, впивающийся в плечо.

«Главное — не трусь! — слышался в голове голос Свеньи. — Она, конечно, стерва, но имеет право. Смотри ей в глаза и будь спокойна».

Изнутри загремел замок.

«Такую дверь взломать в два счета…» — непонятно почему подумала девушка.

На нее уставились два пристальных глаза: один — голубой, другой — желтый — и с ходу просканировали лучше любого рентгена.

— Здравствуйте, — еле слышно вымолвила она. — Я…

— Всегда мнешься перед дверью, прежде чем позвонить? — недовольно вопросила женщина.

На вид хозяйка была чрезвычайно заурядна: одета в шелковый халат в китайском стиле, а на голове — так вообще махровое полотенце. Пыльные светло-голубые тени странно оттеняли ее разные глаза. Но, пожалуй, это единственное, что казалось в ней мистичным. В остальном вердикт уже вырисовывался сам: молодящаяся домохозяйка в постклимактерической фазе, не желающая это признавать.

«О боже мой… — подумала Рут. — И ради этого зрелища я тащилась до Пфорцхайма?»

— Ну, что встала-то? — рявкнула ей женщина. — Входи или проваливай!

«Вот это прием…»

Но вслух Рут не вымолвила ни слова и спешно переступила порог, окунувшись в дивную смесь царивших в квартире запахов: кошачьей мочи и курева. Жилище оказалось таким же безвкусным, как и его хозяйка. Полки забиты статуэтками, канделябрами, пустыми рамками; чуть ли не каждый сантиметр пола и стен покрыт разнообразными коврами, мало между собой гармонирующими. А на диване валяется мерзейший, жирный кот. Он как-то по-человечески взглянул на Рут и лениво потянулся.

Хозяйка вскоре деловито вошла в комнату и неспешно прикурила. Значит, вот она какая… Кларисса.

Когда ей об этом рассказывала Свенья, все представлялось иначе: мистичнее. Рут была как на иголках. Не этого она ждала. Не этой жуткой квартиры и не такой хозяйки. Ясное дело, Кларисса — не немка. В речи слышится славянский говорок с подхваченным швабским акцентом — безвкусная смесь, присущая всем мигрантам в Баден-Вюртемберге… [Баден-Вюртемберг — федеративная земля в Германии; город Пфорцхайм, куда приехала Рут, находится на ее территории. — Здесь и далее примечания автора.] Да и на жилье мощная печать восточноевропейского китча.

— Я не поняла, будешь говорить или нет? — вдруг вполне дружелюбно осведомилась Кларисса.

— Что? — Девушка очнулась и затараторила: — Извините. Да, конечно. Меня зовут Рут, вас мне порекомендовала моя подруга Свенья, она была у вас неделю назад и дала телефон…

Кларисса слегка поморщилась и разогнала дым тонкими пальцами. Ее разноцветные глаза неотрывно следили за гостьей, поблескивая словно два драгоценных камня.

— Она сказала, что вы можете посмотреть… ну… что будет… и причины моей проблемы…

Найти эвфемизм такому позорному слову, как «гадание», внезапно оказалось невероятно сложно.

— Ты всегда на кого-нибудь ссылаешься? Сама хоть в чем-то уверена бываешь? — опять резко спросила Кларисса, глядя на Рут как на пригоревший пирог.

Под прицелом ее недобрых глаз девушка постоянно чувствовала себя виноватой. Тяжело вздохнув, женщина наклонилась и сказала:

— Вот что, деточка, с таким характером ты в жизни далеко не уйдешь. Это и к гадалке не ходи.

Последовала новая затяжка, сопровождающаяся тонким хихиканьем. Рут потупила взор, разглядывая цветы на рвущейся клеенке. Место и эта дама были ей просто отвратительны. Но надо узнать, иначе уже никак.

— Что уж говорить про личную жизнь, — фыркнула Кларисса.

Она прищурилась и добавила:

— Он тебя никогда не полюбит.

— Как вы узнали, почему я пришла? — обомлела она.

Кларисса манерно закатила глаза.

— Да все вы приходите с одним и тем же. Что с вас, девочек, взять? Он меня не любит, почему, как влюбить… Ля-ля тополя, душу отдам, жизнь… — она зевнула, а затем почти ткнулась в нее своим маленьким острым носом: — Никогда не клянись своей душой. Жизнью — можешь: их много у человека. Но душою — никогда, поняла меня? Иначе пропадешь. Все слова всегда услышаны.

От ужаса Рут потеряла дар речи и смогла только кивнуть. Кларисса медленно отстранилась, продолжая оценивающе разглядывать свою клиентку. Та, в свою очередь, не могла не отметить, что гадалка все-таки артистична. Умеет себя подать, даже с полотенцем на голове.

— Единственный ребенок, — выдала тем временем гадалка. — Мать-одиночка растит к тому же, из сил выбивается, чтобы тебя, балбеску, одеть в эти дорогие шмотки и дать образование. Только хреново ты учишься. И блузка эта тебе не идет.

Кларисса вдавила окурок в пепельницу, и тот погас. Дым вскоре рассеялся, и стало яснее.

— Милая, ну не твой он, — почти ласково добавила она, улыбаясь непонятно чему. — Не твой человек. И вообще лежачий какой-то, столько женщин вокруг него… Не только молодых. Заласкан он мамами и бабушками, сам как баба стал. Не твой человек.

И она отрицательно помотала головой. Сказанное больно било по девичьим надеждам. При этом у Рут с легким сопротивлением рос неподдельный интерес. Что она видит? Как она это видит? Она же ей ни слова о своей проблеме не сказала.

— Не скоро ты кавалером обзаведешься, — подытожила Кларисса. — Не идут они к тебе…

— Почему? — с беспокойством спросила девушка. — Что не так?

— Сейчас будем смотреть, — последовал тяжелый, наигранный вздох. — Сиди, не рыпайся…

Как будто она вообще могла пошевелиться.

Кларисса под собственное бормотание начала копаться в комоде. А Рут внезапно стало очень тоскливо и одиноко. Невольно зашевелился извечный пессимизм, который зловеще зашептал: «А ты какого ответа ожидала? Неудачница ты, Рут. Хотя бы потому, что пошла решать свои проблемы через какую-то га-дал-ку!». На глаза навернулись слезы. Хотела бы она быть сильнее и справляться со всем сама…

— Да не реви ты, — брезгливо сморщилась женщина. — Вот же размазня… Ты что, думаешь, у тебя самое большое горе? Ко мне женщина ходит, третьего ребенка потеряла. Ее прокляли. А у тебя что? Тьфу… Так, это нам не понадобится… Это — тоже…

Кларисса разбирала завал в ящике, постоянно что-то роняя на пол. Кот лениво следил за ней с дивана, слабо помахивая хвостом. Рут продолжала пребывать в вакууме. Все казалось фальшивым, неправильным, но раз уж заварила кашу — так ешь, как бы ни тошнило.

— Самое большое горе — всегда собственное, — наконец мрачно ответила она. — Я сейчас не на месте той женщины. В чем смысл таких сравнений?

На нее впервые взглянули с ощутимым интересом. Откинув куда-то в сторону клубок с нитками, гадалка хмыкнула:

— Поспорь еще со мной.

Рут ожидала, что она извлечет свечи и хрустальный шар, но Кларисса оставила на столе лишь колоду карт Таро и откуда-то взялся новенький планшет. Эта современная вещь в контексте их беседы смотрелась странно.

— Так, дату и время рождения говори. И город. Я просила приходить только с этими данными.

— Двадцать второе ноября… года. Шестнадцать пятнадцать. Кельн.

— Шестнадцать пятнадцать, — невнятно повторила Кларисса, увлеченно тыкая в экран планшета.

При этом ее ногти каждый раз издавали холодный стук.

«Ничему не удивляйся! — тарахтела Свенья. — Она о-о-очень современная женщина и страшно умная. Просто слушай ее. Она всего лишь на меня посмотрела и сразу сказала, что он на мне женится. И он сделал мне вчера предложение! Вот откуда ей это было знать-то, а?»

С логической точки зрения, все могло быть иначе. Кларисса — безусловно, хороший психолог, но та еще стерва. Любит устраивать шоу с метлой, а сама сыплет всякими клише…

Нет, как она узнала, что вокруг него столько женщин?

«Эй-эй-эй, она говорит вещи, которые могут быть правдой, о любом мужчине и любой женщине. Это игра на таких банальностях! Уходи отсюда, Рут, пока она окончательно не испоганила тебе настроение и не ободрала как липку…» — не унимались доводы разума.

Кларисса продолжала тыкать по экрану планшета.

— Не люблю я вручную составлять эти натальные карты. Спасибо технике… А! Готово. Милая, — вдруг ее тон опять сменился, окончательно вводя девушку в заблуждение, — теперь он звучал удивленно и как-то до жути рационально: — Ты привязана к своей прошлой карме. Южный узел в Раке в трине к Солнцу.