— Кайтус! — проревела миссис Кантакер. — Кайтус милахит!
Девочка отпрянула, волосы развевались у неё за спиной. Мне показалось, что я узнала её. Глаза зелёные, как сосновые иголки.
И тут всё кончилось. Красная лампа погасла. Блюдо с водой перевернулось, поблёскивающая жидкость бесшумно растеклась по столу. Миссис Кантакер не дыша смотрела на меня. Мистер Гренуй выпутывался из занавесок, с помощью которых пытался стать невидимым.
— Оно ушло? — прошептал он. — Мы в безопасности?
— В безопасности?! — миссис Кантакер почти кричала. Она прошлась по комнате, разглядывая потолок в украшенный драгоценными камнями бинокль. — Дух пробрался в Высокий кабинет. Конечно мы не в безопасности.
— Но в этом доме духи повсюду, — сказал мистер Гренуй. — Почему бы им…
— В этой части дома нет духов! — рявкнула миссис Кантакер, и мистер Гренуй вздрогнул так сильно, что я испугалась, как бы он не повредил спину. — Прежние обитатели прекрасно знали, что сюда заходить нельзя, а новые не могут миновать чары прагастового дерева.
Она резко обернулась ко мне:
— Что ты задумала, м-м-м? Что ты притащила в своих паршивых волосах?!
— Ничего я не приносила, — огрызнулась я. — Вы сказали мне найти духа, и я это сделала — не понимаю, за что вы на меня злитесь.
Миссис Кантакер уставилась на меня. Я смотрела на неё. Увидеть призрака — для любого человека это стало бы знаменательным событием, но миссис Кантакер сумела всё испортить. Я уже собиралась высказать ей всё, что о ней думаю, но тут мистер Гренуй встал между нами.
— Что бы это ни было, оно уже ушло, — сказал он. Его безвольное личико вдруг просияло, и он радостно всплеснул руками. — Теперь уже не может быть сомнений. Вы, мисс Зита, одна из Блэкбёрдов. Ох, ваша мама так бы вами гордилась! И подумать только: появись вы чуть раньше — она бы дождалась вас…
Его слова рассеяли пелену гнева вокруг меня. Я подумала о смутной фигуре, являвшейся мне в сокровенных снах, о милом голосе, о запахе фиалок и розмарина. Подумать только: несколькими месяцами ранее я могла обрести семью. Если бы только пугало шло быстрее и письмо пришло раньше, меня бы встретили в этом доме как дочь, а не как человека, который должен подписывать кучу бумаг.
«Или ты тоже была бы мертва, — подумала я. — Застыла бы за ужином, каменная капля повисла бы на твоём носу, а твой призрак витал бы под потолком».
— Что со мной случилось? — спросила я, вертя в руках серебряную фигурку кошки. — Почему меня нашли только сейчас, после их смерти?
Мы были на летней веранде: миссис Кантакер, мистер Гренуй и я, мы сидели у окна и смотрели, как солнце медленно плывёт над лесом.
— Мне очень жаль, — сказал мистер Гренуй, потупившись. — Я искал тебя на протяжении десяти лет — на вершинах гор и в долинах рек, в лесах и глубоких пещерах. Я везде побывал, проверял каждую зацепку. Но каждый путь заканчивался тупиком, и с каждым годом моя надежда таяла. Тебя похитили? Ты потерялась? Мертва? Никто ничего не знал. Нам было известно только то, что четвёртого марта, в год дикого кабана, ты исчезла.
«И куда я пропала? Кто оставил меня на пороге приюта — всю в саже и с сучьями в волосах?» Хотела бы я помнить. Что-то случилось со мной, между моей жизнью любимой дочки и жизнью сироты. Но что?
Миссис Кантакер покрутила чашку с чаем и едва слышно цокнула языком, будто собиралась выслушать скучную историю, которую уже слышала миллион раз. Мистер Гренуй смотрел куда-то за окно.
— Ты была тогда такой крошкой, тебе едва минуло два года, — сказал он. — Ты играла в саду со своей собачкой. Я был в кабинете с твоей мамой, составлял какие-то документы. Мы слышали, как ты смеёшься и как лает щенок. А потом всё стихло. Няня видела, как ты часов около трёх шла по направлению к лесу, вытянув руки, словно впереди кто-то стоит. Но она клялась, что там никого не было.
Меня пробрала дрожь. Я ничего подобного не помнила. Первые мои воспоминания относились уже к приюту, где я просыпалась в холоде по утрам и шла в кровать грязная и уставшая после работы за огромными лязгающими прядильными машинами. Мне было очень странно слушать всё это сейчас. Как если бы мне рассказывали историю другой девочки — какой-то исключительной, особенной девочки, и уж точно не горничной миссис Боливер.
— Мы весь мир перевернули вверх дном, пока искали тебя, моя милая девочка, — продолжал мистер Гренуй. — И другой мир тоже. Мы отправляли запросы в мир духов, клялись, что страшная месть настигнет всех мёртвых, которые не подключатся к поиску. Мы не нашли даже твоего ботинка или пуговицы. Ни единого намёка на то, куда ты могла исчезнуть. Ты словно растворилась в воздухе.
Я медленно поставила кошачью фигурку.
— Было так печально наблюдать за этим, — рассеянно сказала миссис Кантакер. — Твой несчастный отец… Горе свело его с ума. Он погиб шесть лет назад во время кораблекрушения, когда плыл расколдовывать проклятый лес. Но я думаю, что, умирая, мы избавляем себя от всех возможных бед.
Я хмуро посмотрела на неё, но от её слов что-то шевельнулось в моей памяти: свет от камина, запах дуба и табака, я сижу на коленях у кого-то очень высокого, в шершавом пальто. Папа?
— А твоя мама… — голос мистера Гренуя задрожал от волнения. — Джорджина никогда не прекращала поиски. Она считала, что твоё исчезновение — это месть, спланированная кем-то из мира мёртвых. Я склонен с ней согласиться. На протяжении веков семья Бриджборн сражалась с множеством отвратительных существ, тревожа в глубинах мира мёртвых тех, кто ничего не забывает и ничего не прощает. Кто-то из них мог спрятать тебя с помощью заклятия так, что все наши старания оказались тщетны.
— Но вы же нашли меня, — сказала я. — В результате.
— И совершенно случайно! — восторженно воскликнул мистер Гренуй, но, бросив взгляд на моё отрешённое печальное лицо, тут же снова сник. — Подсказка пришла из-за занавеса — письмо, написанное отвратительными, липкими чернилами, и в нём было сказано, что тебя нужно искать в Криктауне. Тогда, как ты понимаешь, я сразу же скормил пугалу каплю крови Бриджборнов, вставил ему в грудную клетку прядь твоих детских волос и отравил по адресу. Спустя три недели оно вернулось и доложило, что доставило письмо обладателю волос — самой мисс Зите Бриджборн! Я не знаю, поверил ли я этому. Не знаю, поверила ли ты. Возможно, к тому времени мы все уже перестали верить. Но пока я ждал твоего приезда, я всё меньше сомневался, что это действительно ты… А потом всё случилось. Заклятие. Смерть. И стало уже поздно. — Мистер Гренуй взял меня за руку, его маленькие глаза пытались встретиться с моими. — Мне очень жаль, что это заняло столько времени, — сказал он. — Но теперь ты здесь. Ты жива. Зита, ты должна быть очень осторожна. Что бы ни явилось за тобой в тот раз, что бы ни убило твою семью, оно вполне всё ещё может таиться где-то поблизости. Ты должна немедленно приступить к тренировкам.
Я отняла руку. В комнате вдруг стало душно, словно в ней столпились невидимые люди и все они, склонившись надо мной, дышали мне в затылок. Я посмотрела в окно, где на фоне синего неба за садом вздымались тёмные пики деревьев. На мгновение пейзаж показался мне очень знакомым, как будто я уже сидела здесь раньше и любовалась таким же видом.
«Мою собаку звали Динь, её лай звучал звонко, как колокольчик… Я была в саду, когда моя прежняя жизнь закончилась».
Картинка вспыхнула у меня в мозгу: кто-то высокий и тощий стоит в тени леса — и я в белом платьице, крошечная рядом с высокими деревьями, светлое пятнышко во тьме. Маленькая чёрная собака рычит и жмётся к моим ногам. Мы смотрели, как силуэт качается, одна длинная рука тянется к нам.
Силуэт в лесу пел мне — ледяным, похожим на потревоженную рябью воду голосом. Мне было любопытно, и я пошла ему навстречу. Моя собачка лаяла, пронзительно и отчаянно. И на этом всё закончилось.
Звук щёлкнувшей застёжки портфеля вернул меня к действительности. Мистер Гренуй суетливо разложил бумаги на маленьком заставленном столе, достал откуда-то пузырёк отличных синих чернил и макового цвета перо:
— Зита, подпиши здесь. Уже почти полдень, и я не хочу беспокоить тебя дольше, чем это необходимо.
Мне подумалось, что с нашей семьёй работать не очень-то приятно, и мистер Гренуй несомненно хочет как можно быстрее покончить со всеми формальностями.
Я села за стол и, взяв перо, быстро просмотрела документы, выхватив такие слова, как «завещается», «лес, замок и прилегающая территория», «счета». Казалось бы, в тот момент у меня не было выбора и решение очевидно, но я всё равно медлила. Блэкбёрды наделены изощрённым лукавым умом, острым языком и властью отгонять злых духов ночи и тумана. В обмен на это они несут великое бремя, и их страшатся как живые, так и мёртвые…
Вот оно — перепутье с возвышающейся над ним виселицей и притулившимся с краю боярышником. Я могла бы вернуться обратно в Криктаун, стирать пыль и драить полы всю оставшуюся жизнь, слушать прогноз погоды по радио и причитания миссис Боливер: «Дождь! В среду дождь! Ох, мои суставы!» А потом сгинуть, тихо и мирно, пожилой женщиной, которая никогда никому не причиняла зла, никогда не видела ничего жуткого и никогда не отличалась ни особой добродетелью, ни особой порочностью.