Он не ошибся в Люсинде Бэббакум. Эта проклятая женщина была так уверена в себе, что не видела опасности в любви к нему.
Выходя из темного партера, он улыбался.
Двумя ярусами выше, на переполненной галерке, Эрлу Джолиффу было не до улыбок. Он мрачно смотрел на Люсинду и всю компанию в ложе Эмберли.
— Проклятье! Что, черт побери, происходит? — прошипел он.
Мортимер Бэббакум, сидевший рядом с ним, повернулся к нему с недоуменным видом.
Джолифф с отвращением показал на ложу напротив.
— Что она с ними делает? Она превратила целую стаю самых опасных лондонских волков в кошечек!
— Кошечек? — заморгал Мортимер. Джолифф чуть не зарычал.
— Ну, болонок! Проклятая ведьма… точно, как сказал Скругторп.
— Эй, потише! Тсс! — раздалось вокруг.
Мгновение Джолифф раздумывал, как погрубее ответить, затем благоразумие восторжествовало. Он заставил себя смолчать, но его взгляд оставался прикованным к его жертвенной овечке… превратившейся в укротительницу волков.
Мортимер склонился к нему.
— Наверно, они смягчают ее… пускают пыль в глаза. Мы можем позволить себе еще немного подождать… не так уж отчаянно нам нужны деньги.
Джолифф пристально посмотрел на него, затем подпер голову руками.
— Когда светские распутники охотятся за женщиной, они не ведут себя так, как с вдовой вашего дяди, — объяснил он сквозь сжатые зубы. Его злобный взгляд переключился на Эмберли и Саттерли. — Они действительно милы. Боже мой! Разве вы не видите?
Нахмурившись, Мортимер посмотрел на ложу Эмберли.
Джолифф проглотил проклятье. Что касается их положения… так отчаяннее и быть не может. Неожиданная встреча с его кредитором прошлым вечером ярко продемонстрировала, насколько оно отчаянное. Джолифф подавил дрожь при воспоминании о странном бесплотном голосе, раздавшемся из экипажа, остановившего его на окутанной туманом улице.
— Скоро, Джолифф. Очень скоро. — Последовала пауза. — Я нетерпелив.
Джолифф был наслышан о нетерпеливости этого человека… и обычных последствиях данного недостатка.
Он был в полном отчаянии. Но Мортимер слишком глуп, чтобы доверять ему эти новости.
Джолифф сосредоточил все свое внимание на женщине в темной ложе.
— Нам необходимо что-то сделать… вмешаться.
Он говорил скорее с самим собой, чем с Мортимером.
Но Мортимер услышал.
— Что? — он повернул к Джолиффу удивленное глуповатое лицо. — Но… я думал, что мы пришли к соглашению… нет необходимости в открытом вмешательстве… мы не должны ничего делать сами! — Он уже почти кричал.
— Шшш! — раздалось со всех сторон. Раздраженный, Джолифф схватил Мортимера за сюртук и поставил на ноги.
— Пойдемте отсюда. — Он злобно взглянул на Люсинду. — Я видел достаточно.
И он стал подталкивать Мортимера к выходу. Как только они достигли коридора, Мортимер обернулся и схватил Джолиффа за лацканы.
— Но ведь вы сказали, что нет нужды похищать ее.
Джолифф смотрел на него с отвращением и презрением.
— Я не говорю о похищении, — рявкнул он, освобождаясь. — Есть лучший способ достижения нашей цели. Идемте… нам необходимо посетить одну вечеринку.
Глава десятая
Когда утром в пятницу Эм села завтракать, она уже подумывала, не навестить ли ей Гэрри самой. Она не надеялась, что этот визит принесет какую-то пользу, но чувствовала себя крайне беспомощной каждый раз, как смотрела на лицо Люсинды. Вот и сейчас ее гостья, спокойная и бледная, рассеянно играла кусочком холодного тоста.
Эм удержала желание фыркнуть, наливая себе чай. Она сама была подавлена.
— Мы сегодня куда-нибудь едем? — Хетер уселась в дальнем конце стола, устремив огромные умоляющие глаза на Эм.
Эм искоса взглянула на Люсинду.
— Может, стоит передохнуть? Днем — прогулка в Гайд-парке. Вечером — бал у леди Галифакс.
Люсинда натянуто улыбнулась.
— В Гринвиче было так весело. — Хетер постаралась вложить в свои слова побольше уверенности. Лорд Рутвен организовал накануне поездку в обсерваторию, надеясь развеять Люсинду. Он и мистер Саттерли сражались героически, но все их усилия были тщетными.
— Лорд Рутвен был так любезен. Я должна послать ему записку с благодарностью, — сказала Люсинда.
Эм сомневалась, что лорд Рутвен оценит этот знак внимания. Бедняга выбивался из сил, но было совершенно ясно, что Люсинда едва замечает его. Нет, она не говорила о том, что занимает ее мысли. Ее самообладание было безупречным. Те, кто не знал ее раньше, ничего бы не заметили. Но те, кто знал, видели поверхностность ее улыбок, не достигавших теперь затуманенных более, чем всегда, и удрученно отстраненных глаз. Раньше она была естественно сдержанна, теперь казалось, что, даже находясь среди них, она удалилась в совершенно другой мир.
— Может быть, — отважилась Хетер, — поедем в музей? Мы еще не видели коллекцию мраморных скульптур лорда Элджина. Вы говорили, что хотели бы посмотреть.
Люсинда склонила голову.
— Может быть.
Хетер беспомощно посмотрела на Эм.
Эм покачала головой. Раньше она думала, что Хетер слишком юна, слишком неопытна, чтобы чувствовать молчаливую скорбь Люсинды. Но в последние дни поняла, что Хетер и видит, и понимает, но с юношеской уверенностью считает, что все как-нибудь уладится само собой. Теперь даже уверенность Хетер пошатнулась. Она тревожилась так же, как Эм, и от этого Эм беспокоилась еще больше.
Дверь открылась, Фергюс с серебряным подносом для визитных карточек и писем подошел к Эм.
— Почта, мадам. И только что посыльный вручил письмо для миссис Бэббакум. Он не стал ждать ответа.
Эм взяла белый запечатанный конверт и с болью отметила неожиданное напряжение, охватившее Люсинду. Одного взгляда на адрес хватило Эм, чтобы понять — не от Гэрри. Она беспомощно, без комментариев передала письмо Люсинде, стараясь не смотреть, как та ломает печать, как моментально гаснет осветившая ее лицо надежда.
Люсинда нахмурилась, читая короткое послание, и отложила его. Снова уставилась на свой тост, теперь совершенно остывший, а затем с едва заметным вздохом потянулась к чайнику.
Эм отбросила щепетильность.
? Ну?
Люсинда взглянула на нее, пожала плечами.
— Это приглашение на несколько дней в какой-то загородный дом.
? Чей?
Люсинда нахмурилась.
— Не могу припомнить эту даму. — Она отпила чаю и взглянула на записку. — Леди Мартиндейл из Астерли-Плейс.
— Мартиндейл? — Эм начала хмуриться, но вдруг лицо ее прояснилось. — О, это Маргерит, дочь Эльмиры, леди Астерли. Должно быть, она помогает матери. Но ведь это чудесно! То, что надо! Немного свежего воздуха и светских развлечений вам просто необходимо. Эльмира — одна из моих старейших подруг, хотя мы вечность не встречались. Значит, она еще дышит. Когда прием?
— Начинается сегодня… но приглашение только для меня.
Эм заморгала.
— Только для… — И она снова заморгала. — Ах, понимаю!
? Что?
— Только что вспомнила. Гэрри — близкий друг сына Эльмиры — Альфреда, лорда Астерли. Они неразлучны с Итона.
Люсинда снова потянулась к приглашению.
— Вот как?
— В самом деле. — Глаза Эм засверкали. — Во всех шалостях вместе. — На минуту она погрузилась в свои мысли, затем взглянула на Люсинду, изучавшую приглашение. — Знаете, совсем не удивительно, что приглашены только вы. Я теперь вижу, как все это могло случиться: кто-то из гостей отказался в последнюю минуту и Эльмира попросила Альфреда заполнить брешь… А Альфред и Гэрри очень близки.
Чем больше Эм думала, тем больше убеждалась в том, что за этим неожиданным приглашением стоит Гэрри. Очень на него похоже: интриговать, чтобы заманить Люсинду в деревню одну, без наставников, поклонников и падчериц, и искупить свою вину вдали от заинтересованных глаз. Совсем в духе Гэрри.
Эм фыркнула.
Атмосфера за столом мгновенно изменилась. Вместо смирения, граничащего с угрюмостью, воздух просветлел от радостных размышлений, в разной степени отражавшихся на лицах трех дам.
Оттолкнув свою тарелку, Хетер облекла общие мысли в слова.
— Вы должны ехать.
— Безусловно, — согласилась Эм. — Мы с Хетер вполне способны несколько дней развлекать друг друга.
Люсинда, заметно оживившаяся, оторвала взгляд от приглашения.
— Вы уверены, что приличия позволяют мне ехать одной?
— В Астерли-Плейс? Конечно! — Эм отмахнулась от ее сомнений. — Вы же не юная девица, впервые выехавшая в свет. И вы там встретите множество знакомых, я не сомневаюсь. Приемы Эльмиры очень модны.
— Поезжайте, — перегнулась через стол Хетер. — Мне будет так интересно услышать обо всем. Может быть, в следующий раз нас всех пригласят.
Колебания Люсинды были чистым увиливанием от прямого ответа. Если есть хоть какая-то вероятность того, что приглашение организовал Гэрри, она должна ехать.
Люсинда распрямилась и глубоко вздохнула, к ней снова вернулась надежда.
— Хорошо. Если вы уверены, что можете справиться без меня…
Эм и Хетер шумно заверили ее, что прекрасно справятся.
После ленча Эм удалилась в маленькую гостиную. Опустившись на диван, она удовлетворенно огляделась, затем, сняв комнатные туфли, откинулась на подушки, закрыла глаза и облегченно вздохнула. И сама удивилась: не слишком ли рано она упивается успехом?
Эм погрузилась в мечты о будущей свадьбе, о белом тюле и конфетти, когда щелчок дверного замка вернул ее к действительности.
Что это Фергюс позволяет себе?
Приготовившись устроить дворецкому взбучку, она повернула голову… и увидела Гэрри.
Эм замигала и открыла рот… затем заметила белый цветок в петлице Гэрри.
Он носил бутоньерки только на свадьбы.
Заметив, к чему приковано внимание тети, Гэрри внутренне скривился. Надо было снять бутоньерку. Но он одевался с безмерной тщательностью, и в тот момент этот штрих показался ему необходимым.
Он решил сделать все как следует. Если бы дамы вчера остались дома, это тяжкое испытание было бы уже позади. Обуздывая нетерпение, Гэрри закрыл дверь и повернулся к тете как раз в тот момент, когда она снова задышала.
— Ах…
— Вот именно, — сказал Гэрри, в его голосе не осталось ни следа былой лености. — Если не возражаете, тетя, я бы хотел увидеть миссис Бэббакум. — Он выдержал взгляд слегка выпученных глаз Эм. — Одну.
Эм снова заморгала.
— Но она уехала.
— Уехала? — Его лицо вытянулось. У него перехватило дыхание. — Куда уехала?
Эм приложила ладонь к закружившейся голове.
— Но… в Астерли, конечно. — Она села, удивленно раскрыв глаза. — Разве ты туда не едешь?
В полном смятении Гэрри вытаращил глаза.
— Я получил приглашение, — осторожно признал он.
Эм упала на подушки, прижав руку к груди.
— Слава Богу. Она только по этой причине и поехала. — Вспомнив главное, она хмуро посмотрела на Гэрри. — Но теперь ясно как день, что это не ты организовал ее приглашение.
— Организовал?.. — Гэрри смотрел на тетю как на сумасшедшую. — Ничего я не организовывал! — И после паузы спросил: — А какого черта вы решили, что это я?
Чопорно поджав губы, Эм пожала плечами.
— Ну, я так подумала… Я уверена, что Альфред мог вписать ее имя в список гостей Эльмиры, если бы ты его попросил.
— Эльмиры?
— Я знаю, что приглашения рассылала Маргерит, но это все равно прием Эльмиры.
Сжав кулаки, Гэрри закрыл глаза и подавил поднимающийся гнев. Его отец был старше Эм и страдал тем же: странно выборочной памятью. Эм ясно помнила его дружбу с Альфредом, но абсолютно забыла, что мать Альфреда Эльмира умерла лет восемь назад.
В эти дни приемы в Астерли-Плейс сильно отличались от тех, что помнила Эм.
Гэрри глубоко вдохнул и открыл глаза.
— Когда она уехала?
Эм раздраженно нахмурилась.
— Около одиннадцати. — Она посмотрела на часы на каминной полке. — Она уже на полпути туда.
Гэрри развернулся.
— Куда ты идешь?
Он оглянулся, уже подойдя к двери; его лицо было суровым.
— Спасать Боудикку от развратных римлян.
С этими словами он удалился, закрыв за собой дверь. Эм ошеломленно смотрела на деревянные панели, но они не давали ей ответа.
— Боудикку?
Гэрри вернулся домой, выдернул на ходу белый левкой из петлицы и бросил его на столик в холле.
— Долиш! Где ты, черт побери?
— Я здесь, — донеслось бормотанье из коридора. Появился Долиш в фартуке на форменной одежде, с серебряными ложками и тряпкой для их полировки в руках. — Теперь-то что стряслось? Я думал, вы поехали все уладить.
Гэрри заскрежетал зубами.
— Поехал… но, похоже, надо было предупредить заранее. Эта несносная женщина уехала на тихий отдых в деревню… в Астерли-Плейс.
Редко случалось Гэрри видеть Долиша таким ошарашенным.
— Астерли?
— Вот именно. — Гэрри стряхнул с плеч пальто. — Эта проклятая женщина не изменила стиль жизни. Она понятия не имеет, куда так беспечно едет.
Глаза Долиша округлились.
— Господи, помоги ей.
Он подхватил пальто Гэрри.
— Я искренне сомневаюсь, что он поможет. — Гэрри стянул перчатки и бросил их на столик к цветку, затем повернулся к лестнице. — Скорее… Очнись. Нам понадобятся серые скакуны… Она опередила нас больше чем на два часа.
Пока Гэрри поднимался наверх, Долиш продолжал моргать, затем встряхнулся.
— С вашим огнем и резвостью лошадей мы сократим разрыв вдвое.
Гэрри не слышал. Он вошел в спальню, за несколько минут собрал необходимую одежду. Долиш вошел, когда он надевал сюртук бутылочного цвета, уже сменив панталоны цвета слоновой кости на бриджи из оленьей кожи.
— Не переживайте так, — посоветовал Долиш, поднимая чемодан. — Мы явимся через час после нее.
И все это время она должна будет отражать атаки целой стаи волков, каждый из которых сочтет ее желанной добычей.
Люсинда вышла из экипажа перед парадной лестницей Астерли-Плейс и огляделась. Дом казался относительно новым. Ионические колонны поддерживали классический портик, геометрические линии очерчивали высокие окна. Дом стоял в большом парке, лужайки с подстриженной травой отлого спускались к озеру. По обе стороны раскинулись прекрасные сады, нежный аромат роз доносился из-за кирпичной стены. Широкие каменные ступени вели к парадной двери. Лакеи выбежали помочь с багажом, и Люсинда неспешно поднялась по лестнице навстречу к ожидавшим хозяину, хозяйке и мажордому.
— Добро пожаловать в Астерли-Плейс, дорогая миссис Бэббакум. Не могу выразить свое восхищение, — лорд Астерли, джентльмен среднего роста, склонный к полноте, сдержанный, поклонился и пожал руку Люсинды.
Люсинда, улыбнулась в ответ, вспоминая теперь, что встречала его светлость в первые недели своего пребывания в столице.
— Я должна поблагодарить вас за приглашение, милорд. Оно оказалось весьма своевременным… и я оценила его по достоинству.
Люсинда не смогла подавить свои возродившиеся надежды, и ее лицо озарилось счастливой улыбкой.
Лорд Астерли был сражен наповал.
— В самом деле? Очень рад это слышать, дорогая. — Он похлопал ее по руке, затем повернулся к даме рядом с ним. — Позвольте представить мою сестру, леди Мартиндейл. Видите ли, она выполняет роль хозяйки на этих встречах.
Люсинда повернулась и утонула в сердечной улыбке.
Леди Мартиндейл пожала ей руку, улыбка не сходила с ее красивого лица.
— Пожалуйста, называйте меня Маргерит, как и все остальные гости. — Ее светлость, пышная блондинка на несколько лет старше Люсинды, была явно так же благожелательна, как ее брат. — Надеюсь, вы с удовольствием проведете здесь время… пожалуйста, обращайтесь ко мне с любыми вопросами.
— Благодарю вас, — с облегчением ответила Люсинда.
— Все собираются в зимнем саду. Как только освежитесь с дороги, присоединяйтесь. — Маргерит взяла Люсинду под руку. — Полагаю, вы встретите здесь немало знакомых, и, должна вам сразу сказать, мы гордимся непринужденностью наших встреч. — Она наклонилась ближе и добавила: — Можете быть уверены, здесь нет никого, кто не знает, как себя вести, так что единственное беспокойство для вас — выбрать, с кем вы желаете провести время.
Люсинда ответила улыбкой.
— Мы поместили вас в Голубую комнату. — Ее светлость взглянула на голубое батистовое дорожное платье Люсинды. — Исключительно по вдохновению. Мелторп проводит вас и пришлет вашу горничную и багаж. Мы обедаем в шесть.
Люсинда снова поблагодарила и последовала за мажордомом, маленьким скрюченным человечком в темной ливрее. Длинный нос и сгорбленные плечи придавали ему сходство с вороной.
На верхней площадке широкой главной лестницы Люсинда случайно встретилась с ним взглядом. Мелторп показал на один из коридоров, и она последовала за ним… нахмурившись. Почему Мелторп смотрит на нее так сурово? Он остановился перед дверью в конце коридора, открыл ее и отступил, пропуская Люсинду. Проходя мимо, молодая женщина внимательнее взглянула на его лицо.
Окинув комнату профессионально оценивающим взглядом, она выразила кивком свое одобрение.
— Благодарю вас, Мелторп. Пожалуйста, немедленно пришлите мою горничную.
— Как пожелаете, мэм.
Мелторп поклонился и удалился с ледяным, почти оскорбительным видом, а Люсинда хмуро смотрела на уже закрывшуюся дверь.
Вряд ли она неправильно поняла его поведение: слишком большим был ее опыт общения со слугами и подчиненными. Этот человек смотрел на нее, обращался с ней, как если бы… Через мгновение она нашла четкое определение его поведению и застыла как громом пораженная.
Дверь открылась, и появились Агата и лакей. Агата строго и мрачно приказала лакею поставить багаж Люсинды у туалетного столика, затем закрыла за ним дверь.
— Что скажете? — Агата повернулась к своей хозяйке.
Люсинде не понравился суровый блеск старых глаз, но она не ответила. По опыту она знала, что получит больше информации, если позволит Агате выложить ее по-своему. А ей было очень любопытно узнать, что представляет собой Астерли-Плейс.
Стянув перчатки, Люсинда бросила их на постель — широкую кровать с балдахином, украшенным кисточками. За перчатками последовала шляпка. Затем она задумчиво расправила юбки.
— Хм, слишком мятые. Я переоденусь в новое платье для дневных приемов… до обеда.
Агата хмыкнула, наклоняясь к замкам.
— Я видела не много, но, похоже, модная компания. Полно господских лакеев в кухнях… и по виду дамских горничных я бы сказала, что еще до вечера начнутся драки из-за щипцов для завивки. Лучше позвольте причесать вас сейчас.
— Позже. — Люсинда взглянула на свое отражение в зеркале туалетного столика. — Успеем перед обедом.
— В шесть, они сказали. Нечто среднее между городом и деревней. — Агата вытащила охапку платьев. — Слышала, как кто-то из них упомянул, что в этом случае остается время на их вечерние «маленькие игры», понятия не имею, что это значит.
— Игры? — Может, в Астерли-Плейс развлекаются обычными комнатными играми: шарадами, викторинами, фантами? Люсинда нахмурилась. Она представила лорда Астерли и пышную Маргерит, затевающих подобные игры, — зрелище не показалось ей убедительным. Поджав губы, Люсинда встала. — Помоги мне переодеться. Я хочу взглянуть на остальных гостей до обеда.
Как ей и сказали, гости собрались в зимнем саду, необычайно большом и заставленном кадками с пальмами, что придавало ему сходство с прохладным гротом. В центре находился выложенный плиткой бассейн, вокруг которого и расположились гости. Некоторые сонно сидели в плетеных креслах, другие непринужденно болтали.
Обведя взглядом компанию, Люсинда обрадовалась, что переоделась. Действительно стильная компания, уверенная, весело щебечущая, как разноцветные птички в листве. Люсинда заметила миссис Уокер, элегантную вдову, и леди Моркомб, эффектную замужнюю даму, — их обеих она встречала в городе.
— Дорогая миссис Бэббакум, — подошла к ней Маргерит, шелестя платьем. — Позвольте представить вам лорда Дьюхерста. Он только что вернулся из Европы и жаждет познакомиться с вами.