Люсинда спокойно повернулась к лорду Дьюхерсту, продолжая мысленно оценивать гостей. И не смогла обнаружить ничего странного, ничего, что подтвердило бы ее беспокойство.
— Действительно, — ответила она на вопрос лорда Дьюхерста. — Я прекрасно провела время в городе. Но балы стали несколько… утомительными. Вы не находите? В такой толпе невозможно расслышать и собственные мысли. А уж дышать…
Его светлость рассмеялся… учтиво, вкрадчиво.
— Совершенно согласен, дорогая. Такие уютные встречи, как эта, гораздо приятнее. — Он слегка подчеркнул последнее слово, и Люсинда подняла на него взгляд. Его светлость смотрел на нее сверху вниз с похотливым блеском в глазах. — Я уверен, дорогая, вы быстро обнаружите, что в Астерли-Плейс есть и время, и место… подумать.
Люсинда пристально смотрела на него и не успела еще собраться с мыслями, как милорд взял ее руку и низко поклонился.
— Если вам понадобится компания, дорогая, прошу вас, не колеблясь обращайтесь ко мне. Я могу быть безмерно внимательным, уверяю вас.
— Ах… да. То есть… — Люсинда отчаянно пыталась привести свои мысли в порядок. — Я запомню ваше предложение, милорд. — И она несколько скованно кивнула.
Милорд снова низко поклонился и грациозно удалился. Тогда Люсинда сделала быстрый вдох и снова, более критически, оглядела собравшихся.
И удивилась, как могла быть так слепа. Все дамы до единой, несомненно, были дамами, но все они были или замужними, или вдовами; все — безупречно воспитанные, но в том возрасте, когда у некоторых проявляется интерес к тайным связям.
Что касается джентльменов, они все, как один, были того типа, с которым она слишком хорошо познакомилась.
На этом ее размышления были прерваны приближением лорда Астерли.
— Дорогая миссис Бэббакум, не могу выразить словами, как я был счастлив, когда узнал о вашем интересе к нашим милым встречам.
— Моем интересе? — Люсинда постаралась не показать свое изумление и вежливо, хотя и холодно, подняла брови.
Лорд Астерли понимающе улыбнулся: Люсинде показалось, что он вот-вот подмигнет ей и ущипнет за локоть.
— Ну… возможно, не столько к нашим встречам, сколько к определенному сорту развлечений, которые мы все находим такими… — его светлость взмахнул рукой, — удовлетворяющими. Я надеюсь, дорогая, что если вы почувствуете подобную склонность, то не колеблясь обратитесь ко мне… я помогу оживить ваше пребывание здесь.
Едва сохраняя вежливые манеры, Люсинда наклонила голову. Она не могла найти подходящих слов для ответа его светлости и позволила ему думать, что он захочет.
Он просиял и поклонился. К своему глубокому сожалению, Люсинда нашла, что очень трудно возмущаться его искренней радостью. Она кивнула и отошла к бассейну. Рядом с миссис Аллердин, светской вдовой, не такой уж добродетельной, как Люсинда теперь поняла, было свободное место.
Миссис Аллердин повернулась к Люсинде.
— Добрый день, миссис Бэббакум… или вы позволите оставить формальности и называть вас Люсиндой?
Люсинда, прищурившись, взглянула на очаровательно милое лицо Генриетты Аллердин.
— Да, конечно.
Чувствуя, что ее глазам открывается совершенно новая сторона светской жизни, она опять изумленно огляделась.
— Вы здесь впервые, не так ли? — наклонилась к ней Генриетта. — Маргерит говорила об этом. Забудьте о неловкости, — и она похлопала Люсинду по руке. — Мы здесь все друзья, все очень тактичны… Нет нужды бояться слухов по возвращении в город. — Генриетта вела себя совершенно непринужденно. — С тех пор как Гэрри это придумал, прошли уже годы.
— Гэрри? — задохнулась Люсинда. — Гэрри Лестер?
— Мм… — Генриетта обменялась довольно многозначительным взглядом с элегантным джентльменом, стоявшим в другом конце комнаты. — Насколько я помню, идея принадлежала именно Гэрри. Альфред просто следовал его указаниям.
Гэрри… пославший ее сюда.
Мгновение Люсинде казалось, что она упадет в обморок… комната окуталась плотным туманом; по коже пробежали мурашки. Она сглотнула комок в горле, сжала кулаки, борясь с головокружением, и только после томительной паузы прошептала: «Понимаю».
Генриетта, увлеченная своим кавалером, не заметила ни замешательства Люсинды, ни ее неожиданной бледности, и Люсинда успела прийти в себя. Затем с деланным равнодушием спросила:
— Он часто приезжает?
— Гэрри? — Генриетта улыбнулась и, кивнув кавалеру, повернулась к Люсинде. — Иногда. Его постоянно приглашают, но никогда не знаешь, появится ли он. — Улыбка Генриетты стала более нежной. — Гэрри — он не из тех, кого можно запрячь.
— Да уж! — Люсинда не обратила внимания на вопросительный взгляд соседки, вызванный этим восклицанием. Ярость, не сравнимая ни с чем испытанным прежде, охватила ее.
Чего добивался Гэрри, приглашая ее сюда? Показать, какого он теперь о ней мнения? Что она стала одной из этих дам, развлекающихся с любым джентльменом, к кому приведет их каприз? Или он послал ее сюда убедиться на собственном опыте, что такое «подходящая компания», которую она, как сама его и заверила, ищет?
Или просто задумал проучить… и собирается прибыть как раз вовремя, чтобы спасти ее от нежелательных последствий?
Люсинда резко встала.
Ей хотелось визжать, топать ногами, бросаться вещами! Она не была уверена, какие из его возможных мотивов взбесили ее больше всего.
— Надеюсь, он явится, — выдохнула она сквозь сжатые зубы.
— Люсинда… — Генриетта внимательно вгляделась в ее лицо. — С вами все в порядке?
Люсинда натянуто улыбнулась.
— Абсолютно, благодарю вас.
Кажется, ей не удалось убедить Генриетту.
К счастью, прозвучал гонг, извещавший о том, что пора переодеваться к обеду. Люсинда настолько обуздала свое нетерпение, что даже проводила Генриетту до ее комнаты, затем решительно направилась к себе.
— Что ты слышала? — спросила она Агату, как только закрыла дверь.
Агата отвлеклась от темно-синего шелкового платья, которое раскладывала на кровати. Ей хватило быстрого взгляда на лицо Люсинды, чтобы ответить без уверток:
— Немного, но ничего хорошего. Множество косвенных намеков на проделки аристократов. Двери хлопают всю ночь, и все такое. — Агата угрюмо хмыкнула.
Люсинда села к туалетному столику и начала вытаскивать шпильки из прически, строго глядя на горничную.
— Что еще?
Агата пожала плечами.
— Похоже, что здесь это норма… не просто случайная парочка, как бывает повсюду. — Горничная скривилась. — Услышала, как один из лакеев сравнил происходящее с постоялыми дворами: одна почтовая карета въезжает, как раз когда другая отъезжает.
Люсинда выпрямилась и уставилась на Агату в зеркале.
— Боже милостивый, — вымолвила она наконец еле слышно. Затем воспряла духом: несмотря на местные обычаи, она была уверена, что ни один из присутствующих джентльменов не станет навязывать свое внимание не расположенной к нему даме.
Ее взгляд упал на темно-синее шелковое платье.
— Не это, — прищурилась она. — Шелковую кисею.
Агата выпрямилась, уперев кулаки в бока.
— Кисею?
Люсинда, не оборачиваясь, надменно подняла брови.
Агата фыркнула.
— Его едва ли можно назвать приличным.
— Для моей сегодняшней цели оно идеально подходит. — Люсинда почти промурлыкала последние слова. Не она сегодня получит урок.
Ворча под нос, Агата убрала шелковое платье и достала мерцающую кисею небесно-голубого цвета. Аккуратно разложив платье на кровати, ома снова неодобрительно хмыкнула, а затем подошла к Люсинде, чтобы помочь одеться. Люсинда нетерпеливо постукивала расческой по столику.
— Это ужасное недоразумение. Ты спрашивала о леди Астерли?
Агата утвердительно кивнула.
— Ее здесь нет. Мать лорда Астерли умерла много лет назад.
— О Боже! — Люсинда прищурилась, затем со вздохом распрямила плечи. — Ну, сегодня ничего не поделаешь, но завтра мы уезжаем.
— Да, я так и думала.
Люсинда услышала облегчение в голосе Агаты и ласково улыбнулась.
— Не волнуйся, несмотря ни на что, все они джентльмены в душе.
Агата хмыкнула.
— Не скажите, джентльмены временами бывают чрезвычайно назойливы.
Люсинда встала, позволив сорочке упасть на пол. Перешагнув через нее, она с помощью Агаты надела облегающее блестящее платье. И только будучи совершенно готовой спуститься в гостиную, соблаговолила ответить на последнее замечание Агаты.
— Надеюсь ты уже знаешь, что я способна управлять любым джентльменом, появившимся на моем горизонте, — сказала она, надменно глядя на горничную. — Так что приберись здесь и скажи Джошуа, что мы утром уезжаем. — И уже подойдя к двери, обернулась: — И, не волнуйся, старая ворчунья!
С этими словами, очаровательная в мерцающем серебром голубом платье, Люсинда выскользнула за дверь.
Гостиная быстро заполнялась нетерпеливыми гостями. Теперь, уяснив ситуацию, Люсинда легко фланировала в толпе, спокойно принимая комплименты и восхищенный блеск в глазах джентльменов и искусно отклоняя их утонченные предложения. Она снова полностью владела собой, хотя нервы ее и были натянуты до предела.
Наконец наступил момент, которого она ждала.
В комнату вошел Гэрри, вызвав, как она заметила, немедленное общее волнение. Должно быть, он приехал, когда компания переодевалась. На нем были неизменный черный фрак и белоснежная сорочка, белокурые волосы блестели в свете свечей. Маргерит прервала беседу и бросилась приветствовать его… чмокнув в щеку, как заметила Люсинда. Лорд Астерли подошел к нему пожать руку. Остальные джентльмены кивали и громко приветствовали его. Многие дамы встрепенулись, охорашиваясь, радушно улыбаясь.
Быстро почувствовав на себе его пронзительный взгляд, Люсинда не улыбнулась. Ее сердце будто остановилось, затем забилось быстрее, грудь сдавило. С отстраненным выражением лица она едва наклонила голову и отвернулась к мистеру Ормсби и леди Моркомб.
В надежде, что он сразу подойдет к ней.
Он не подошел… и, похоже, не собирался. Это стало ясно в ближайшие десять минут. Мучительно ощущая его взгляд на своих плечах и почти обнаженной груди, Люсинда заскрежетала зубами и мысленно выругалась. Что еще он задумал, черт побери?
Точно так же проклиная ее, Гэрри едва сдерживал желание пересечь гостиную, схватить за нежную руку и утащить ее отсюда. Какого черта она напялила такое платье? Из прозрачнейшей шелковой кисеи, мерцающей, дразнящей, обольщающей. Тонкая ткань прилипала к телу, где только касалась его, очерчивая изящную фигуру, искусно демонстрируя грациозные линии бедер и ног и красивую спину. Что касается груди, она почти совершенно не была скрыта низким квадратной формы декольте. Поскольку все мужчины в зале были явно зачарованы Люсиндой, Гэрри по крайней мере не требовалось скрывать свой интерес к ней.
— Гэрри, старина! Не думал увидеть тебя здесь. Решил немного расслабиться, а?
Гэрри раздраженно посмотрел на лорда Кранберна.
— Не мой стиль, Бентли. И на кого же ты положил глаз?
Лорд Кранберн ухмыльнулся.
— Леди Моркомб, спелая ягодка. Этот старый скупец, ее муж, не ценит прелестей жены.
— Хм… — Гэрри внимательно осмотрел гостиную. — Обычная компания, не так ли?
— Да, кроме прелестной миссис Бэббакум… но ты ведь все о ней знаешь, насколько я помню?
— В самом деле. — Взгляд Гэрри вновь остановился на Люсинде. И снова он с трудом подавил желание подойти к ней.
— Твой интерес сегодня направлен в ту сторону?
Гэрри искоса взглянул на лорда Кранберна, но вопрос его светлости был явно праздным.
— Не в том смысле, как ты думаешь.
Кивнув, он отошел, прежде чем озадаченный лорд Кранберн успел потребовать разъяснений.
С напускным безразличием Гэрри обошел гостиную, следя, оценивая. Его действительно интересовала Люсинда, но в первую очередь он должен был определить, кто включил ее имя в список приглашенных.
Он рыскал по комнате, тщательно изучая не только Люсинду, но всех, кто приближался к ней, пытаясь определить, кто же из его распутных приятелей чувствовал себя первым.
К тому времени, когда мрачный Мелторп объявил, что обед подан, Люсинда пришла к выводу, что Гэрри чего-то ждет, возможно катастрофы, чтобы снова спасти ее. Поклявшись, что он этого не дождется, она мило улыбнулась мистеру Ормсби, предложившему ей руку.
— Вы часто приезжаете сюда, сэр?
Мистер Ормсби легкомысленно махнул рукой.
— Иногда. Мирная передышка от городской суеты, не так ли?
— Действительно. — Краем глаза Люсинда заметила, как нахмурился Гэрри. Затем рядом с ним остановилась Маргерит, потребовав, чтобы он повел ее в столовую. Люсинда ослепительно улыбнулась мистеру Ормсби.
— Я буду полагаться на вас, сэр, в знакомстве с обычаями Астерли-Плейс.
Мистер Ормсби просиял от радости.
— Счастлив оказать вам услугу, дорогая.
Люсинда заморгала и понадеялась, что не возбудила в нем ложных ожиданий.
— Скажите, обеды здесь, наверно, весьма изысканны?
Сегодняшний обед не представлял ничего особенного, но состоял из четырех блюд с двумя полными переменами. Беседа, к облегчению Люсинды, оставалась общей, в меру оживленной и касалась в основном последних слухов и светских сплетен — все в самом лучшем вкусе.
Если бы не едва уловимые подводные течения: случайные взгляды, произнесенные шепотом слова, ее удовольствие было бы ничем не ограничено.
— Дорогая миссис Бэббакум, — склонился к ней лорд Дьюхерст, сидевший слева. — Вы слышали о «Поисках сокровищ», которые Маргерит организовала на завтра?
— «Поиски сокровищ»? — Ощущая растущую похоть во взгляде его светлости, Люсинда невольно задумалась, может ли такое развлечение в подобной компании быть невинным.
— Да… и мы сыграем версию «Волков и овец», которая, я уверен, восхитит вас. — Его светлость улыбнулся.
Это Люсинда тоже смогла себе представить, но сохранила безмятежную улыбку, воспользовавшись появившимся перед ней кремом, чтобы отвернуться без комментариев, и тут же наткнулась на взгляд Гэрри. Он сидел напротив нее, чуть наискось, и она почувствовала кипящее в нем раздражение по странной напряженности как будто расслабленного тела, по тому, как сильно его длинные пальцы сжимали бокал с вином. Люсинда ослепительно улыбнулась… подарив эту улыбку мистеру Ормсби.
Гэрри стиснул зубы, затем постарался расслабить челюсти и повернулся к Маргерит, махавшей ему с другого конца стола.
Люсинда надеялась привести в порядок мысли и укрепить свою оборону, когда дамы удалятся в гостиную. Но в Астерли-Плейс портвейн был последним, что занимало джентльменов: они немедленно проследовали за дамами, даже не взглянув на графины, украшавшие буфет.
— Первый вечер мы обычно проводим тихо, — сообщил Люсинде мистер Ормсби, присоединяясь к ней у камина. — Чтобы гости… познакомились друг с другом, если вы меня понимаете.
— Именно так! — Лорд Астерли не собирался уступать мистеру Ормсби. — Завтра, конечно, все несколько оживится. — Он потер руки и окинул взглядом собравшуюся компанию. — Мы думали начать с катанья по озеру, затем перейти к «Поискам сокровищ». Маргерит все организовала… в садах, конечно. — Он совершенно невинно улыбнулся Люсинде. — В садах полно тихих уголков, где можно найти сокровище.
— Неужели? — Люсинда попыталась изобразить неопределенную вежливость.
— Конечно, все начнется после полудня. Мы обычно встречаемся за завтраком в это время. Чтобы все успели выспаться, видите ли.
Люсинда кивнула, мысленно отметив, что отправится в путь не позже десяти. Какой предлог она придумает, чем оправдает свой отъезд, она пока не знала, но наверняка к утру найдет причину.
К ним присоединились лорд Кранберн и леди Моркомб, разговор завертелся вокруг ожидаемых развлечений следующих нескольких дней — обычных развлечений. Что касается остальных удовольствий, оставшихся неразъясненными, Люсинда ощущала на себе все более настойчивые взгляды мистера Ормсби, лорда Астерли и особенно лорда Дьюхерста.
Впервые с того момента, как она вошла в Астерли-Плейс, ей действительно стало не по себе. Не из страха за свою добродетель, но из отвращения к тем потенциальным неловким ситуациям, в которых, возможно, она скоро окажется. Мистер Ормсби и лорд Астерли не выказывали никакого желания оставить ее, но, к ее облегчению, их обоих Маргерит позвала помочь разнести чай. Люсинда воспользовалась возможностью занять свободное кресло рядом с диваном, в конце которого сидела красивая женщина примерно одного с ней возраста. Люсинда смутно припомнила, что их знакомили на балу в Алмаке.
— Леди Колби, Миллисент. — Женщина улыбнулась, передавая Люсинде чашку чая. — Всегда рада приветствовать новое лицо в нашем кругу.
Ответной улыбке Люсинды явно не хватало тепла, и она спрятала этот недостаток за своей чашкой. Она уже начинала сожалеть, что ей не хватило смелости поднять шум и уехать три часа назад.
— Вы уже сделали свой выбор? — спросила леди Колби.
— Выбор?
Ее светлость обвела рукой гостиную.
— Из присутствующих джентльменов. — (Люсинда озадаченно взглянула на собеседницу.) — О… я забыла, вы же новенькая. — Леди Колби опустила свою чашку и наклонилась к Люсинде. — Все очень просто. Нужно только решить, кто из джентльменов вам нравится больше всего… Один, два или больше, в зависимости от ваших вкусов, и дать им знать… тактично, конечно. Больше ничего, все чудесно организовано.
Глядя в невозмутимое лицо леди Колби, Люсинда отпила глоток чая.
— О… я не уверена.
— Ну, не мешкайте слишком долго, или лучших расхватают. — Леди Колби коснулась рукава Люсинды. — Я наметила Гэрри Лестера, — доверительно сказала она, кивая на Гэрри. — Он не был здесь целую вечность… с тех пор как я стала приезжать, то есть уже больше года. Но вся эта безмерная элегантность, все это сногсшибательное изящество… — Леди Колби грациозно вскинула руку. — В тихом омуте черти водятся, как говорят. — Не отрывая взгляда от Гэрри, она отпила чаю. — Никогда бы не поверила, что импульсивный Гэрри так изменится. Ничего не осталось от того стремительного юноши, который делал мне предложение столько лет назад.
Люсинда окаменела. Затем медленно поставила свою чашку на блюдце.
— Он делал вам предложение?
— О да! Не официально… до этого не дошло. Более десяти лет назад. — Ее светлость постаралась показаться романтичной, но тут же захихикала. — Он был ужасно влюблен… ну, вы знаете, как это бывает с молодыми людьми… Без ума от любви. Дикие, страстные признания… это было так захватывающе, ибо он был очень красив даже тогда.
Пока ее светлость изучала лицо Гэрри, занятого беседой с мистером Хардингом, Люсинда изучала лицо леди Колби.
— Но вы отвергли его?
— Господи, конечно! Лестеры бедны, как церковные мыши. То есть были бедны. Однако… — задумчивый блеск осветил глаза леди Колби, — теперь, когда Колби умер, а Лестеры разбогатели… Очень разбогатели, дорогая, так я слышала. Ну… — Она снова повернулась к Гэрри, ее лицо засветилось предвкушением. — Я непременно возобновлю старое знакомство.
В этот момент Гэрри и мистер Хардинг расстались, и пронизывающий зеленый взгляд обратился в сторону Люсинды и Миллисент. Миллисент восхищенно улыбнулась и поднялась, отставив чашку.
— Думаю, лучшего момента не представится. Простите меня, дорогая.
Люсинда заставила себя наклонить голову. Взяв обе чашки, она понесла их к чайному столику, у которого сидела Маргерит, стараясь смотреть прямо на хозяйку.
Гэрри не отрывал хмурого взгляда от Люсинды. Он немного растерялся. Ни один из джентльменов не давил на нее, никто не проявлял собственнического интереса. Трое, если не четверо, были совершенно очарованы, еще несколько следили за ней. Но никто не считал, что имеет право первенства… все жаждали ее благосклонности, как будто она появилась на их орбите по собственному желанию.