В награду ему достались благодарный взгляд синих глаз и улыбка.
Люсинда отвела глаза… и тут же наткнулась на предостерегающий взгляд Агаты. Ее улыбка превратилась в недовольную гримасу.
— Может, мне следует подождать здесь, пока за ней приедет экипаж?
— Нет, — резко возразил он. Она испуганно посмотрела на него, и он тотчас исправил свою оплошность очаровательной, но полной сожаления улыбкой. — Не хотел бы волновать вас, но поблизости мы видели разбойников. И Ньюмаркет всего лишь, — он подчеркнул слова «всего лишь», — в двух милях отсюда.
— Ox… — Люсинда встретила его взгляд, не пытаясь, скрыть свои сомнения, — две мили?..
— Приблизительно. — Гэрри смотрел на нее с легким вызовом.
— В таком случае… — Люсинда повернулась и взглянула на его двуколку.
Гэрри не стал больше ждать и кивнул Симу.
— Перенесите багаж хозяйки в ящик под козлами.
Затем повернулся к ней и, встретив холодный, высокомерный взгляд, надменно приподнял одну бровь.
Люсинде вдруг стало жарко, несмотря на прохладный ветер, предвещавший приближение вечера. Она отвернулась к Хетер, оживленно разговаривавшей с Агатой.
— Простите, что я осмеливаюсь давать вам советы, миссис Бэббакум, но я не считаю разумным вам с падчерицей оставаться вечером на безлюдной дороге без охраны.
Его несколько медлительная речь заставила Люсинду задуматься, как же ей поступить. Обе имевшиеся у нее возможности казались опасными. Выбор пал на ту, что больше ее взволновала.
— Действительно, мистер Лестер, — слегка кивнула она. — Вы, без сомнения, правы.
Сим заканчивал укладывать багаж в двуколку и уже привязывал последние шляпные картонки.
— Хетер?
Пока молодая женщина суетилась, отдавая последние приказания, Гэрри поднял ее падчерицу и усадил на сиденье двуколки. Хетер Бэббакум радостно улыбнулась и мило поблагодарила их спасителя, слишком юная, чтобы почувствовать его чары.
Несомненно, подумал Гэрри, отворачиваясь, Хетер смотрит на него как на какого-нибудь пожилого дядюшку. Его губы дернулись, затем расслабились в улыбке: миссис Бэббакум плавно и величественно шла к нему, оглядываясь по сторонам — не забыла ли чего?
Она была стройной и высокой. В ее грациозной осанке было что-то, заставляющее вспомнить о временах матриархата. Уверенность, даже самоуверенность, сквозила в ее открытом взгляде, выражении лица. Ее каштановые волосы, блестевшие на солнце темным золотом, были стянуты в тугой узел. Слишком строгий стиль на его вкус… ему так и хотелось погрузиться пальцами в шелковистые пряди и освободить их.
Что касается ее фигуры, он с колоссальным трудом маскировал свой интерес. Ничего более обольстительного он не видел уже много лет.
Она подошла.
— Вы готовы, миссис Бэббакум?
Люсинда удивилась, как такой ласковый голос может звучать столь непреклонно.
— Благодарю вас, мистер Лестер.
Она подала ему руку, и он подвел ее к двуколке. Через мгновение Люсинда уже стояла на высокой подножке, а в следующее почувствовала его руки на своей талии, взлетела в воздух и оказалась на сиденье.
Подавив вздох, Люсинда встретила взгляд Хетер, полный предвкушения невинного удовольствия от предстоящей поездки. Взяв себя в руки, Люсинда устроилась поудобнее на сиденье рядом с падчерицей. У нее было не много опыта в общении с джентльменами типа мистера Лестера. Может быть, такие действия общеприняты?
Несмотря на свою неопытность, она сразу поняла, что к чему, когда ее спаситель, накинув на широкие плечи пальто с пелериной, вскочил в двуколку и, естественно, сел рядом с ней.
Решительно растянув губы в веселой улыбке, Люсинда помахала Агате, делая вид, будто она совершенно не замечает того, что крепкое мужское бедро вжалось в ее гораздо более мягкую ногу, а ее плечо волей-неволей уютно уткнулось в спину соседа.
Гэрри сам не предвидел подобной тесноты и нашел ее столь же волнующей. И чтобы направить разговор в безопасное русло, он спросил, поворачивая лошадей:
— Вы ехали из Кембриджа, миссис Бэббакум?
— Да, — с готовностью ответила Люсинда, — мы прожили там неделю. Собирались сегодня выехать сразу после ленча, но провели около часа в садах. Они прекрасны!
Ее речь была абсолютно правильна, хотя у ее падчерицы проскальзывал легкий северный акцент, еще более заметный у слуг.
Лошади бежали легко и уверенно. Гэрри успокоил себя тем, что две мили — это меньше четверти часа пути, даже учитывая толкучку в городе.
— Но вы не из этих мест?
— Нет, мы из Йоркшира. — Немного помолчав, Люсинда добавила с легкой улыбкой: — Хотя в данный момент, как я подозреваю, нам следует называться цыганками.
— Цыганками?
Люсинда обменялась с Хетер улыбками.
— Мой муж умер чуть более года назад. Имение перешло в руки его кузена, так что мы с Хетер решили провести год траура, путешествуя по стране. Раньше мы обе мало что видели.
Гэрри с трудом подавил стон. Вдова, прекрасная вдова, недавно снявшая траур! Свободная. Ничем не связанная, не считая легкого бремени в лице несовершеннолетней падчерицы. В надежде справиться с собственным все нарастающим интересом к сидящей рядом женщине и отвлечься от ощущения близости ее нежного тела, он попытался сосредоточиться на ее словах. И нахмурился.
— Где вы думаете остановиться в Ньюмаркете?
— В «Крепостной башне», — ответила Люсинда. — Кажется, это на Хай-стрит?
— Да. — Губы Гэрри вытянулись в тонкую линию. «Крепостная башня» находилась напротив Жокейского клуба. — А… вы заказали комнаты? — Он скосил глаза и увидел на ее лице удивление. — Видите ли, начинается неделя скачек.
— Неужели? — Люсинда нахмурилась. — Это означает, что гостиница будет полна?
— Переполнена.
Причем всеми распутниками и волокитами, которые смогут добраться сюда из Лондона. Но Гэрри тут же отбросил эту мысль. Судьба миссис Бэббакум, сказал он себе, его не касается. Совершенно определенно не касается. Пусть она вдова, и, на его опытный взгляд, вполне созревшая для обольщения, но она добродетельная вдова — в этом и заключалось препятствие. Он был слишком опытен, чтобы не знать, что и такие существуют. Если бы он решил составить план собственного падения, мелькнуло у него в голове, добродетельная вдова была бы первой, кого Купидон избрал бы своим орудием.
Но он разглядел ловушку и не имел ни малейшего намерения попадать в нее. Миссис Бэббакум — прекрасная вдова, которую ему лучше оставить нетронутой… Пусть даже им овладело неожиданно сильное желание. Мысленно выругавшись, Гэрри заставил себя безжалостно обуздать его.
Впереди появились первые беспорядочно разбросанные домики. Гэрри скривился.
— Нет ли у вас в этих местах знакомых, у которых вы могли бы остановиться?
— Нет… но я уверена, что мы сможем найти где-нибудь пристанище. — Люсинда неопределенно взмахнула рукой, стараясь сосредоточить мысли на словах, а чувства — на красоте окружающего пейзажа. — Если не в «Крепостной башне», то, может быть, в «Зеленом гусе».
Люсинда почувствовала, как ее собеседника передернуло. Повернув голову, она встретила его недоверчивый, почти оскорбленный взгляд.
— Только не в «Зеленом гусе». — Он даже не попытался смягчить приказ.
Она неодобрительно взглянула на него.
— Почему?
Гэрри открыл было рот, но не смог найти подходящих слов.
— Неважно почему… просто запомните, что вы не можете жить в «Зеленом гусе».
Ее лицо сделалось непреклонным, она высокомерно задрала хорошенький носик и стала смотреть вперед.
— Мистер Лестер, если вы просто высадите нас у «Крепостной башни», я уверена, мы все уладим.
Он тут же представил двор «Крепостной башни» и главный вестибюль гостиницы такими, какими они должны были быть в данный момент, какими он неоднократно видел их раньше. Повсюду мужчины, широкоплечие элегантные светские львы, подавляющее большинство которых он знал по имени. И по натуре. И легко вообразил себе их улыбки при виде входящей миссис Бэббакум.
— Нет.
Булыжники мостовой Хай-стрит зазвенели под копытами лошадей.
Люсинда повернулась и внимательно посмотрела на него.
— Что, в конце концов, вы имеете в виду?
Гэрри заскрежетал зубами. Даже полностью посвятив свое внимание лавированию в плотном потоке экипажей на главной улице конноспортивной столицы Англии, он не мог не замечать как удивленных взглядов, обращенных в их сторону, так и оценивающих, что задерживались на женщине рядом с ним. Уже одно то, что они приехали вместе, привлекло к ней внимание.
Впрочем, это не его дело.
Лицо Гэрри стало суровым.
— Даже если в «Крепостной башне» найдутся свободные номера — чего не может быть, — вам не подобает оставаться в городе во время скачек.
— Прошу прощения? — После секундного изумления Люсинда взяла себя в руки. — Мистер Лестер, вы очень помогли нам, за что мы выражаем вам нашу благодарность. Однако я вполне способна организовать наше пребывание в этом городе.
— Пустые слова.
— Что?
— Вы ничего не знаете о жизни в городе во время скачек, иначе вас бы здесь не было. — Поджав губы, он раздраженно взглянул на нее. — Черт побери, оглянитесь вокруг, мадам!
Люсинда уже заметила большое число мужчин, прогуливавшихся по узким тротуарам. Теперь же, окинув быстрым взглядом улицу, она заметила еще больше мужчин верхом и в разнообразных открытых экипажах, запрудивших центральную улицу Ньюмаркета. Джентльмены… джентльмены… одни джентльмены.
Хетер прижалась к ней, съежившись под непривычно наглыми взглядами, и подняла на Люсинду оробевшие карие глаза.
— Люсинда…
Люсинда погладила ее по руке. А подняв голову, наткнулась на дерзкий взгляд джентльмена из высокого фаэтона.
— Тем не менее, — пробормотала она. — Если вы только высадите нас…
Она умолкла, заметив впереди широкую арку с вывеской, на которой была нарисована надвратная башня замка. В этот момент Гэрри щелкнул вожжами и быстро направил двуколку в случайно образовавшуюся брешь в цепи экипажей… мимо арки.
Люсинда оглянулась на промелькнувшую вывеску.
— Это… «Крепостная башня», вы проехали мимо.
Гэрри кивнул, мрачно соглашаясь.
— Остановитесь, — приказала Люсинда.
— Вы не можете оставаться в городе.
— Могу!
— Только через мой труп! — услышал Гэрри свой рычащий голос и внутренне застонал. Что с ним происходит? Он закрыл глаза. Открыв их, он свирепо посмотрел на женщину рядом с собой. Ее щеки очаровательно разрумянились… от гнева. В его упрямом мозгу молнией сверкнула непрошеная мысль: как она будет выглядеть раскрасневшейся от желания?
Должно быть, эта мысль как-то отразилась на его лице… Она прищурилась.
— Вы собираетесь похитить нас? — В ее голосе прозвучало обещание долгой и мучительной смерти.
Показался конец Хай-стрит, всадников и экипажей становилось все меньше. Гэрри стеганул коренника, и лошади понеслись. Только когда не стало больше слышно цокота копыт по булыжникам, он посмотрел на нее сверху вниз и проворчал:
— Считайте это вынужденной мерой.
Глава вторая
— Вынужденной мерой?
— Вам не место в городе, где проводятся скачки, — отрезал он.
Люсинда ответила таким же свирепым взглядом.
— Где хочу, там и останавливаюсь, мистер Лестер.
Его лицо сохранило прежнее непреклонное выражение. Он перевел взгляд на свою упряжку. Люсинда, насупясь, смотрела прямо перед собой.
— Куда вы нас везете? — наконец спросила она.
— К моей тете, леди Хэллоуз. Она живет недалеко от города.
Прошло уже много лет с тех пор, как Люсинда позволяла кому-либо распоряжаться ее жизнью. Она решила сохранять высокомерный вид.
— Откуда вы знаете, может, у нее уже есть гости.
— Она давно овдовела и живет уединенно. — Гэрри придержал упряжку и повернул на боковую дорогу. — У нее большой дом, и она будет в восторге от знакомства с вами.
Люсинда фыркнула.
— Этого вы знать не можете.
Он улыбнулся ей с видом бесконечного превосходства.
Подавляя страстное желание заскрежетать зубами, Люсинда подчеркнуто смотрела вперед.
Хетер оживилась, как только они покинули город. И даже улыбнулась Люсинде, когда та взглянула на нее. К Хетер явно вернулось прежнее счастливое настроение, и ее совершенно не встревожило неожиданное изменение их планов.
Раздраженная Люсинда снова уставилась перед собой. Она подозревала, что протестовать бесполезно. Во всяком случае, до тех пор, пока не встретится с леди Хэллоуз. До этой встречи ей не удастся поставить на место этого зарвавшегося господина, что сидел рядом с нею. Она могла беситься сколько угодно, пока победа была на его стороне, поскольку вместе с инициативой он держал в своих руках вожжи и она ничего не могла предпринять. Люсинда скосила глаза на его руки в мягких замшевых перчатках, ловко перебиравшие вожжи. Длинные тонкие пальцы и узкие ладони. Она уже заметила это раньше. К ее ужасу, от воспоминаний об его прикосновениях по телу пробежала дрожь, с которой ей удалось справиться лишь с трудом. Мужчина сидел так близко к ней, что мог почувствовал ее трепет и, как она подозревала, безошибочно угадать его причину.
Что, безусловно, смутит ее… и еще больше взволнует. Он вызывал в ней какую-то особенную ответную реакцию… несмотря на раздражение от его деспотического вмешательства. Это было отчетливое новое чувство, которое она пока никак не могла оценить.
— Хэллоуз-Холл.
Люсинда взглянула на внушительные ворота, тенистую аллею, окаймленную вязами. Посыпанная гравием дорожка плавно вилась по невысокому кряжу, затем ныряла вниз, открывая живописный вид на холмистые лужайки и озеро, заросшее по краям камышами и окруженное большими деревьями.
— Как красиво! — воскликнула Хетер, восхищенно оглядываясь по сторонам.
Хэллоуз-Холл, относительно новое строение из желтоватого камня, возвышался на холме. Мимо парадного входа бежала аллея и поворачивала за угол. Вьющиеся растения цеплялись за камни длинными зелеными пальцами. Вокруг буйно цвели розы, с озера доносилось кряканье уток.
Дряхлый слуга подковылял к остановившейся двуколке.
— Кажется, мы уже видели вас на этой неделе, молодой господин.
Гэрри ухмыльнулся.
— Добрый вечер, Гриммз. Тетя дома?
— Да… дома… и будет очень рада видеть вас. Добрый вечер, — Гриммз снял шляпу перед Люсиндой и Хетер.
Люсинда ответила на приветствие рассеянной улыбкой. Хэллоуз-Холл расшевелил давно забытые воспоминания о ее жизни с родителями.
Гэрри спрыгнул с двуколки и помог дамам сойти. Люсинда задумчиво оглядывалась вокруг.
— Миссис Бэббакум, — позвал Гэрри. Люсинда вздрогнула. Затем, чуть скривившись и холодно взглянув на него, положила ладонь на его руку и позволила ему подвести себя к парадному входу.
Дверь распахнулась. Но открыл ее не дворецкий, чья импозантная фигура маячила в тени, а сухопарая женщина на добрых два дюйма выше Люсинды и гораздо тоньше ее.
— Гэрри, мой мальчик! Так и думала, что это ты. А кого это ты привез? — спросила она, глядя на Люсинду умными и проницательными темно-синими глазами. — Но о чем это я? Входите, входите.
И Эрминтруд, леди Хэллоуз, взмахом худой руки пригласила гостей в дом.
Люсинда, перешагнула порог и тотчас погрузилась в теплую домашнюю атмосферу со вкусом обставленной комнаты. Гэрри склонился над тетушкиной рукой, затем поцеловал в щеку.
— Тетя Эм, вы элегантны, как всегда, — сказал он, окидывая взглядом ее платье цвета топаза. Эм широко раскрыла глаза.
— Пустые комплименты? От тебя?
Гэрри предупреждающе сжал ее руку.
— Тетя, позвольте представить вам миссис Бэббакум. Колесо ее кареты сломалось недалеко от города. Она собиралась остановиться в городе, но я убедил ее передумать и любезно составить вам компанию.
— Отлично! — просияла Эм и взяла Люсинду за руку. — Моя дорогая, вы не знаете, как скучна временами жизнь в провинции. И Гэрри совершенно прав: вы, безусловно, не можете оставаться в городе во время скачек. Ни в коем случае. — Она взглянула на Хетер. — А это кто?
Люсинда представила Хетер, и та, радостно улыбаясь, присела в реверансе.
Эм протянула руку и приподняла голову Хетер за подбородок, чтобы получше разглядеть ее лицо.
— Хм, очень миленькая. Вы будете иметь успех в свете через год-два. — Отпустив девушку, Эм нахмурилась. — Бэббакум, Бэббакум… — Она посмотрела на Люсинду. — Не стаффордширские ли Бэббакумы?
— Йоркшир, — улыбнулась Люсинда и, увидев, как задумалась хозяйка, добавила: — До замужества меня звали Гиффорд.
— Гиффорд? — Глаза Эм, изучавшие Люсинду, медленно раскрылись. — Господи! Должно быть, дочь Мелроуза Гиффорда… Селия Паркс была вашей матерью?
Изумленная Люсинда утвердительно кивнула и тут же попала в объятия хозяйки дома.
— Господи, дитя… я знала вашего отца! — взволнованно воскликнула та. — Я была близкой подругой его старшей сестры, но знала всю семью. Естественно, после скандала мы почти ничего не слышали о Селии и Мелроузе, но они сообщили о вашем рождении. — Эм сморщила нос. — Правда, это ничего не изменило. Ваши дедушки и бабушки с обеих сторон повели себя слишком высокомерно.
Гэрри сощурился, с усилием осмысляя поток информации. Люсинда заметила и попыталась представить, что он чувствует, услышав о некоем старом скандале.
— Подумать только! — не унималась Эм. — Я и вообразить не могла, что увижу вас, дорогая. Не волнуйтесь, мало кто, кроме меня, вспомнит о делах минувших дней. Но вам придется рассказать мне все. — Эм умолкла, чтобы перевести дух. — Ну, достаточно! Ферпос отнесет багаж, а я провожу вас в ваши комнаты… но только после чая. Вам необходимо немного подкрепиться. Обед в шесть, так что спешить нет необходимости.
Вместе с Хетер Люсинду подтолкнули к открытой двери в гостиную. На пороге Люсинда замешкалась и оглянулась.
— А ты выпьешь с нами чаю, Гэрри? — спросила Эм, тоже оглянувшись.
Гэрри испытывал сильное искушение остаться. Однако, устремив взгляд не на тетю, а на женщину рядом с ней, он отрицательно покачал головой.
— Нет, — усилием воли он заставил себя перевести взгляд на лицо тети, — я заеду как-нибудь на неделе.
Эм кивнула.
Побуждаемая неясным движением души, Люсинда повернулась и пересекла холл. Ее спаситель стоял молча и наблюдал за ней. Стараясь не обращать внимания на странно участившееся сердцебиение, Люсинда остановилась перед Гэрри, спокойно взглянув в его зеленые глаза.
— Не знаю, как благодарить вас за помощь, мистер Лестер. Вы были более чем добры.
Губы Гэрри медленно изогнулись в вежливой улыбке, и она снова почувствовала силу его мужского обаяния. Гэрри взял протянутую Люсиндой руку и поднес к губам, не отводя взгляд от ее глаз.
— Рад был помочь вам, миссис Бэббакум. — Глаза женщины широко распахнулись, когда он коснулся губами ее кожи, и это было достаточной платой за все его испытания, настоящие и будущие. — Я сообщу вашим людям, где найти вас. Уверен, они прибудут сюда до наступления ночи.
Люсинда наклонила голову, не вынимая пальцы из теплой мужской ладони.
— Еще раз благодарю вас, сэр.
— Не стоит благодарности. — Он вопросительно приподнял одну бровь. — Может, мы встретимся снова… на балу, например? Смею ли я надеяться на тур вальса?
Люсинда грациозно кивнула головой.
— Сочту за честь, сэр… если мы встретимся.
Запоздало напоминая себе, что она ловушка, в которую он не намерен попадаться, Гэрри решительно обуздал своенравные порывы, поклонился, освободил руку Люсинды, кивнул на прощание Эм и, бросив на Люсинду последний взгляд, с достоинством удалился.
Люсинда смотрела на закрывшуюся за ним дверь, слегка хмурясь.
Эм изучала свою неожиданную гостью с задумчивым блеском в глазах.
— Агата со мной всю жизнь, — объясняла Люсинда. — Когда я родилась, она была горничной матери. Эми была младшей горничной в Грейндже, доме моего мужа. Мы взяли ее с собой, чтобы Агата смогла воспитать из нее горничную для Хетер.