Ликующий Джеральд вскочил на сиденье двуколки, и Гэрри тут же щелкнул вожжами. Лошади рванули вперед, и Гэрри пришлось применить все свое умение, чтобы провести их сквозь толкучку экипажей на Хай-стрит. Как только город остался позади, он дал им волю, и тенистая аллея перед домом тетушки Эм была достигнута в самое короткое время.
Когда двуколка остановилась у входа, к ней подбежал помощник конюха, чтобы увести лошадей. Гэрри и Джеральд поднялись по ступеням. Дубовая парадная дверь, как это часто случалось, была раскрыта настежь. Братья вошли в дом. Гэрри швырнул перчатки на столик с украшениями из золоченой бронзы.
— Похоже, нам придется отправиться на поиски. Мое дело с миссис Бэббакум займет, думаю, не более получаса. Если ты сможешь занять на это время мисс Бэббакум, я буду тебе благодарен.
— И позволишь править твоими лошадьми до города?
— Возможно, но на твоем месте я не стал бы на это слишком рассчитывать.
Джеральд усмехнулся.
— Так откуда мы начнем?
— Ты берешь на себя сад, я — дом. Если понадобится помощь, позову.
Лениво махнув рукой, Гэрри отправился по коридору. Джеральд, насвистывая, повернулся и вышел через парадную дверь.
В небольшой столовой, примыкающей к кухне, никого не было, как и в маленькой гостиной. Затем он услышал знакомое мурлыканье, прерываемое лязгом садовых ножниц в конце дома. В небольшом зимнем саду он нашел тетушку Эм, расставляющую цветы в огромной вазе.
Гэрри вошел, напустив на себя безразличный вид.
— Доброе утро, тетя.
Эм повернула голову и ошеломленно уставилась на него.
— Черт побери, что ты делаешь здесь?
— А где я должен быть?
— В городе. Я была уверена, что ты в городе.
После секундного колебания Гэрри решил прояснить ситуацию.
— Почему?
— Потому что Люсинда… миссис Бэббакум, поехала в город полчаса назад. Никогда не была там раньше, хотела сориентироваться.
Гэрри похолодел.
— Вы отпустили ее одну?
Отвернувшись к своим цветам, Эм взмахнула ножницами.
— Конечно, нет. С ней поехал ее грум.
— Грум? — Голос Гэрри прозвучал тихо, вкрадчиво, но его тона было достаточно, чтобы у любого, даже самого нечувствительного, человека по спине пробежали мурашки. — Тот взъерошенный парень, который приехал с ней?
Он следил, как предательский румянец окрашивает высокие скулы тетушкиного лица.
Смущенная, расстроенная, Эм пожала плечами.
— Она независимая женщина… ее не очень-то переспоришь. — Эм прекрасно понимала, что не должна была отпускать Люсинду в Ньюмаркет на этой неделе без более весомого сопровождения, но в ее тактике крылась определенная цель. Повернувшись, она оглядела племянника. — Ты бы мог попытаться догнать ее.
Гэрри не сразу поверил своим ушам. Неужели Эм могла так поступить? Прищурившись, он вгляделся в ее ласковое лицо. Предатель в собственном лагере — только этого ему не хватало! Его губы вытянулись в тонкую линию. Коротко кивнув, он сказал:
— Будьте спокойны, я попытаюсь.
Резко повернувшись на каблуках, он широким шагом вышел из комнаты и через несколько секунд уже был в конюшне. Помощник конюха испуганно посмотрел на него, но Гэрри был только рад, что лошади еще не выпряжены.
Он схватил вожжи и вскочил на козлы. Щелкнул хлыст, и лошади сорвались с места. По дороге в город Гэрри установил, пожалуй, свой новый рекорд.
Вынужденный придерживать лошадей в тесноте экипажей на Хай-стрит, он внезапно вспомнил о Джеральде. И выругался, сожалея о потере помощника в поисках. Сохраняя внешнюю невозмутимость, он принялся тщательно осматривать запруженные людьми тротуары. Благо лошади теперь двигались очень медленно. Люсинды нигде не было видно.
Зато он обнаружил немалое количество истинных ценителей скачек — друзей и знакомых, — которые, как и он, были слишком опытны, чтобы терять сегодня время на ипподроме. Без малейшего сомнения, любой из них весьма охотно провел бы несколько часов с восхитительной темноволосой вдовой и не счел бы этот день потерянным.
Добравшись до конца улицы, Гэрри снова выругался. Словно не замечая другие экипажи, он круто повернул двуколку, чудом не задев блестящий, явно только недавно купленный фаэтон, у медлительного кучера которого едва не сделался апоплексический удар.
Не обращая внимания на возникшую суматоху, Гэрри быстро проехал к «Крепостной башне» и передал своих серых лошадей в заботливые руки главного конюха. Тот подтвердил, что кабриолет Эм стоит в гостиничной конюшне. Гэрри украдкой осмотрел гостиную и с облегчением вздохнул: Люсинды там не было. «Крепостная башня» являлась любимым местом отдыха ему подобных. Выйдя на улицу, он остановился, чтобы оглядеться и оценить обстановку. И обдумать, что значит «сориентироваться».
Библиотеки в городе не имелось, и он отправился в церковь, расположенную чуть дальше по улице. Но ни одной молодой женщины не было видно ни в святых стенах, ни на дорожках среди могил. О городских садах просто смешно было говорить, никто не приезжал в Ньюмаркет восхищаться цветочными бордюрами. В «Чайных комнатах миссис Добсон», как и всегда, оживленно толпились посетительницы, но элегантная темноволосая вдова не украшала собой ни один из столиков.
Вернувшись на тротуар, Гэрри остановился и посмотрел на другую сторону улицы. Где же Люсинда, черт побери?
Краем глаза он увидел знакомое голубое платье и повернул голову. Как раз вовремя, чтобы заметить темноволосую женщину, входившую в двери «Зеленого гуся» в сопровождении взъерошенного парня.
Войдя в гостиницу, Люсинда была вынуждена сразу остановиться. В помещении царил сумрак. В нос ударил затхлый запах. Когда ее глаза наконец приспособились к темноте, она обнаружила, что стоит в вестибюле. Слева находился вход в бар, две двери справа, очевидно, вели в гостиные, впереди виднелся прилавок, вероятно представлявший собой продолжение стойки бара. На прилавке лежал потускневший, исцарапанный колокольчик.
Преодолев брезгливость, Люсинда прошла вперед и минут двадцать перед тем, как зайти в гостиницу, осматривала здание снаружи, отметив и грязную, облупившуюся во многих местах побелку, и беспорядок во дворе, и потрепанный вид двух постояльцев. Протянув руку в перчатке, Люсинда взяла колокольчик и повелительно позвонила. Вернее, собиралась позвонить. Ибо колокольчик лишь глухо лязгнул. Перевернув его, Люсинда обнаружила, что язык сломан. Раздраженно скривившись, она поставила колокольчик обратно и уже решила попросить оставшегося у двери Сима громко крикнуть и позвать хозяина, когда чья-то большая тень закрыла и то небольшое количество света, что проникало снаружи. Лишенные какого-либо выражения глаза вошедшего в комнату дородного смуглого и очень высокого мужчины с грубыми чертами лица утопали в складках жира.
— Что угодно?
Люсинда моргнула.
— Вы мистер Блаунт?
— Да.
Еще немного, и ей сделается дурно.
— Вы управляющий гостиницей?
— Нет.
Поскольку поток информации на этом иссяк, Люсинда продолжала, не теряя надежды докопаться до истины:
— Вы мистер Блаунт, но вы не управляющий гостиницей, где же мистер Блаунт, управляющий гостиницей?
Минуту-другую толстяк тупо смотрел на нее, будто с трудом переваривал ее вопрос.
— Вам нужен Джек, мой брат, — наконец изрек он.
Люсинда вздохнула с облегчением.
— Именно так, я хочу видеть мистера Блаунта, управляющего гостиницей.
— Зачем?
У Люсинды широко раскрылись глаза.
— А вот это, любезный, касается лишь вашего брата и меня.
Детина оценивающе оглядел ее, затем неуверенно хмыкнул.
— Ждите здесь, я позову его.
С этими словами он неуклюже заковылял в глубь дома.
Люсинда молила Бога, чтобы управляющий не был похож на своего брата. Увы, ее молитва осталась неуслышанной. Мужчина, сменивший первого, оказался не менее толст и высок, а главное — лишь чуточку сообразительнее.
— Мистер Джейк Блаунт, управляющий этой гостиницей? — обратилась к нему Люсинда.
— Да, — кивнул мужчина. Его маленькие глазки оглядели гостью с ног до головы, но не оскорбительно, а скорее утомленно-оценивающе. — Такие леди, как вы, не снимают здесь комнаты. Попробуйте обратиться в «Крепостную башню» или «Ратленд», это дальше по улице.
Он собрался уходить, оставив Люсинду в полном изумлении.
— Минуточку, любезный.
Джейк Блаунт, шаркая, повернулся и замотал головой из стороны в сторону.
— Не для вашего сорта людей эта гостиница, ясно?
Люсинда почувствовала ветерок от открывшейся входной двери и увидела, как мистер Блаунт перевел взгляд на вновь прибывшего, но решила во что бы то ни стало довести разговор до конца.
— Нет, я не понимаю. Что означает «не для вашего сорта»?
Хотя Джейк Блаунт и слышал вопрос женщины, его более заинтересовал джентльмен, стоявший за ее спиной и буравивший его пронизывающим взглядом зеленых глаз: золотистые волосы, слегка завитые на концах, были подстрижены по последней моде; отлично смотрелся светло-коричневый сюртук над бриджами из оленьей кожи; начищенные ботфорты так сверкали, что в них можно было смотреться вместо зеркала. С подобными личностями мистеру Блаунту уже приходилось сталкиваться. Ему не надо было разглядывать ни пальто с пелериной, ни аристократическое лицо, ни глаза с полуопущенными тяжелыми веками, ни широкие плечи и высокую стройную мускулистую фигуру, чтобы понять — один из светских львов удостоил своим вниманием его скромную гостиницу. И этот факт заставлял его нервничать.
— А-аах… — Он замигал и снова посмотрел на Люсинду. — Тут другого сорта женщины снимают комнаты.
Люсинда продолжала пристально смотреть на него.
— Какого сорта женщины снимают здесь комнаты?
Лицо Блаунта исказилось..
— Именно это я и имею в виду. Не леди. Другого сорта женщины.
Совершенно уверенная, что попала в сумасшедший дом, Люсинда упрямо цеплялась за свой вопрос:
— Какого сорта?
Мгновение Джейк Блаунт просто таращился на нее. Затем, признав поражение, помахал мясистой рукой.
— Не знаю, что вам нужно от меня, леди, но у меня полным-полно всяких дел.
Он снова посмотрел за ее плечо. Люсинда набрала в легкие воздух, чтобы достойно ответить, и чуть не поперхнулась, услышав медлительный голос, лениво просвещавший упорствующего Блаунта:
— Ошибаетесь, Блаунт. Ваше первое дело состоит в том, чтобы выполнить все пожелания этой леди. — Гэрри в упор взглянул на управляющего. — Но в одном вы совершенно правы: она действительно женщина не того сорта, какие захаживают сюда.
Особая интонация, с которой обладатель этого чувственного голоса произнес слово «сорт», немедленно прояснила Люсинде, что являлось предметом дискуссии. Разрываемая непривычным волнением, стыдом и яростью, она заколебалась, не зная, как ей следует поступить. Легкий румянец покрыл ее щеки.
Гэрри это заметил.
— А теперь, — вежливо предложил он, — оставим эту скользкую тему и перейдем к тому делу, что привело сюда леди. Я уверен, что вы, как и я, желаете услышать, в чем оно состоит.
Люсинда бросила надменный взгляд через плечо.
— Доброе утро, мистер Лестер.
И даже удостоила его сдержанным кивком. Гэрри стоял за ее правым плечом в пропыленном полумраке, изящно склонив голову, большой и надежный. Его строгое лицо выражало нетерпение выяснить суть ее дела.
Люсинда повернулась к управляющему:
— Полагаю, вас, по поручению владельцев, посещал недавно мистер Мавверли?
Джейк Блаунт переступил с ноги на ногу.
— Да.
— Мистер Мавверли предупреждал вас, что в скором времени гостиница будет проинспектирована?
Мужчина кивнул.
— Очень хорошо, в этом случае можете провести меня по гостинице. Начнем с общественных помещений. — Она повернулась к левой двери: — Полагаю, это вход в бар?
Люсинда проскользнула в дверь, поднимая юбками клубы пыли.
Краем глаза она увидела, как Блаунт несколько мгновений смотрел ей вслед, вытаращив глаза и открыв рот, а затем поспешно вышел из-за прилавка. Гэрри Лестер с невозмутимым видом наблюдал за происходящим.
Люсинда вошла в мрачную комнату с окнами, прикрытыми ставнями.
— Блаунт, может, вы откроете ставни пошире, чтобы я смогла все хорошенько рассмотреть и составить собственное мнение?
Блаунт тревожно взглянул на нее, затем тяжело заковылял к окнам. Несколько секунд спустя в комнату хлынул солнечный свет, явно к неудовольствию двух посетителей: старого чудака у камина, закутанного в помятый плащ, и мужчины помоложе в грубой дорожной одежде. Оба съежились, оказавшись на свету.
Люсинда внимательно оглядела помещение. Внутри гостиница была так же запущена, как и снаружи. «Зеленый гусь» вполне соответствовал оценке, данной Энтони Мавверли, как самой худшей из всех гостиниц, принадлежащих Бэббакумам. Грязные стены и потолок, годами не видевшие ни щетки, ни тем более малярной кисти, пыль и запустение делали бар крайне неприятным местом.
— Хм, — скривилась Люсинда. — С баром все ясно.
Она искоса взглянула на Гэрри, вошедшего следом за ней.
— Благодарю за поддержку, мистер Лестер, но я вполне способна сама разобраться с мистером Блаунтом.
Зеленые глаза, быстро осмотревшие поистине омерзительное помещение, устремились на ее лицо. Они были непроницаемы, однако Люсинде показалось, что она разглядела в них раздражение и неодобрение.
— Неужели? — Он чуть приподнял брови, явно с трудом сохраняя вежливый тон. — Но, может быть, мне все-таки следует остаться? Просто на тот случай, если у славного мистера Блаунта снова вдруг возникнут трудности… с общением?
Люсинда подавила желание нахмуриться и чуть не попросила Лестера убраться из гостиницы: ей хотелось скрыть, что она является владелицей столь сомнительного заведения. Однако она не могла придумать, как избавиться от его вежливого присутствия. Зеленые глаза Лестера все видели и понимали, а его язык, как она уже знала, мог быть чрезвычайно острым.
Выразив непротивление судьбе легким пожатием плеч, Люсинда вновь обратила внимание на Блаунта, нерешительно топтавшегося у стойки бара.
— Что за той дверью?
— Кухня.
Блаунт явно испугался, когда она взмахом руки приказала ему двигаться в том направлении.
— Мне необходимо ее увидеть.
Кухня оказалась не так плоха, как боялась Люсинда. Очевидно, благодаря стараниям пышной, но усталой женщины, почтительно поклонившейся, когда ее представили «госпоже». Личные комнаты Блаунта находились за большой квадратной кухней, однако Люсинда не выказала никакого желания проинспектировать их. Тщательно осмотрев большой открытый очаг и подробно обсудив качество его тяги, а также рабочие возможности кухни с миссис Блаунт, что, судя по выражениям лиц Блаунта и Гэрри Лестера, прошло мимо их ушей, она отправилась инспектировать гостиные.
Гостиные показались ей вначале убогими и пыльными, но, когда открыли ставни, обнаружилось, что не все так уж плохо: обе были обставлены хотя и старой, но вполне еще сносной мебелью.
— Хм, хм, — вновь изрекла Люсинда приговор угрюмому Блаунту.
В задней гостиной с видом на заросли, бывшие некогда садом, Люсинда оглядела дубовые стол и стулья.
— Пожалуйста, попросите миссис Блаунт немедленно вытереть здесь пыль. А я пока осмотрю комнаты наверху.
Покорно пожав плечами, Блаунт направился к двери кухни исполнять приказ, а затем вернулся, чтобы показать путь наверх. На середине лестницы Люсинда остановилась, чтобы проверить крепость перил. Опершись о них, она услышала треск, вздрогнула… и тотчас вздрогнула еще сильнее, почувствовав, как стальная рука Гэрри Лестера обхватила ее за талию и оттащила в сторону. Рука мигом исчезла, и лишь послышалось тихо брошенное замечание Гэрри: «Проклятое женское любопытство!»
Люсинда усмехнулась, но, пока дошла до верхнего коридора, сумела вернуть своему лицу невозмутимое выражение.
— Все комнаты одинаковы, — сообщил Блаунт, распахивая ближайшую дверь. Не ожидая приказа, он прошел к окну и открыл ставни.
Солнечные лучи осветили безотрадную картину: пожелтевшую, отслаивающуюся от стен побелку, треснувшие кувшин и раковину. Постельное белье Люсинда без всякого сожаления мысленно предала огню. Однако и здесь мебель была прочной — из дуба, насколько она могла судить на первый взгляд. И кровать, и комод, если постараться, можно было бы привести в приличное состояние.
Поджав губы, Люсинда кивнула, повернулась и величаво выплыла из комнаты мимо Гэрри Лестера, прислонившегося к дверному косяку. Он выпрямился и последовал за ней по коридору.
Блаунт вылетел из комнаты, обогнал их и загородил собой следующую дверь.
— Эта комната занята, мэм.
— В самом деле? — удивилась Люсинда, недоумевая, кто бы мог удовлетвориться сомнительным комфортом «Зеленого гуся».
Как бы в ответ на ее вопрос, за дверью раздался отчетливый женский смешок.
Лицо Люсинды выразило холодную строгость.
— Понимаю. — Она осуждающе посмотрела на Блаунта и, высоко подняв голову, двинулась дальше по коридору. — Я посмотрю последнюю комнату, а затем спустимся вниз.
Вскоре ее обход закончился. Как и сообщил мистер Мавверли, само здание, где находился «Зеленый гусь», было достаточно крепким; если что и нуждалось в изменениях, то это управление гостиницей.
Снова оказавшись в вестибюле, Люсинда кивком приказала Симу подойти и взяла у него бухгалтерские книги. В гостиной она с удовольствием обнаружила, что стулья и стол начисто протерты. Положив гроссбухи во главе стола, она опустила рядом с ними свой ридикюль и села.
— Теперь, Блаунт, я хотела бы просмотреть книги.
Блаунт заморгал.
? Книги?
Спокойно глядя на него, Люсинда кивком подтвердила свою просьбу.
— Синюю для доходов и красную для расходов.
Блаунт продолжал таращиться, затем что-то пробормотал — Люсинда предпочла счесть его бормотание согласием — и удалился.
Гэрри, до сих пор исполнявший роль молчаливого защитника, закрыл за ним дверь, затем повернулся к гостье своей тетушки.
— А теперь, дорогая миссис Бэббакум, может, просветите меня насчет того, что вы задумали?
Люсинде очень хотелось скорчить гримасу, поскольку стало ясно, что так просто от него не отделаться.
— Я делаю то, что сказала: инспектирую эту гостиницу.
— Ах, да. — Его голос снова стал суровым. — И должен ли я поверить, что владелец счел приемлемым послать — нет, нанять вас в таком качестве?
— Да. — Люсинда встретила его суровый взгляд открыто и хладнокровно, хотя с трудом сохраняла самообладание. Махнув рукой, она положила конец допросу. Блаунт вот-вот должен был вернуться. — Если вам так необходимо знать, эта гостиница принадлежит «Бэббакум и Компании».
Известие явно застало его врасплох. Он с изумлением посмотрел на нее.
— И кто владельцы?
Положив руки на бухгалтерские книги, Люсинда улыбнулась.
— Я и Хетер.
У нее не было времени насладиться его реакцией: Блаунт вошел с грудой гроссбухов под мышками. Люсинда указала ему на стул рядом с собой. Пока управляющий раскладывал свои потертые тома со страницами с загнутыми углами, она потянулась к своему ридикюлю. Достав пару очков в золотой оправе, она нацепила их на нос.
— Начнем!
Под завороженным взглядом Гэрри она начала проверять финансовые отчеты Блаунта. Гэрри подтащил к окну чистый стул и, усевшись, принялся во все глаза смотреть на Люсинду Бэббакум. Несомненно, она была самой неожиданной, самой удивительной, самой интригующей из всех женщин, которые попадались на его пути. Он следил, как она проверяла запись за записью, складывала цифры, часто снизу вверх. Управляющий давно прекратил всякое сопротивление. Встретившись с тяжким непредвиденным испытанием, оказавшимся выше его понимания, он теперь изо всех сил старался заслужить одобрение. Просматривая бухгалтерские книги, Люсинда сделала неожиданный для себя вывод. Блаунт не был намеренно небрежен, он не собирался разорить гостиницу. Ему просто не хватало знаний и опыта. Завершив через час расследование, Люсинда сняла очки и строго посмотрела на Блаунта.