— На данный момент все ясно, Блаунт. Теперь я должна составить рекомендации для компании: следует ли дальше пользоваться вашими услугами. — Она постучала по закрытой бухгалтерской книге дужкой очков. — Хотя ваши цифры не производят должного впечатления, я сообщу, что не нашла фактов злоупотреблений. Кажется, все правильно.
Дородный управляющий выглядел настолько трогательно в своей признательности, что Люсинда с трудом подавила желание подбодрить его улыбкой.
— Как я понимаю, вы приняли гостиницу после смерти предыдущего управляющего мистера Харви. Из книг следует, что гостиница перестала приносить доход задолго до вашей аренды. — (Блаунт растерянно смотрел на нее.) — То есть вас нельзя винить за начало упадка. — (Блаунт успокоился.) — Однако, — продолжала Люсинда — и голос и взгляд ее стали более суровыми, — я должна сказать вам, что нынешнее управление, за которое вы несете полную ответственность, менее чем удовлетворительно. «Бэббакум и Компания» ожидают дивидендов от своих капиталовложений, Блаунт.
Управляющий нахмурился.
— Но мистер Скруггорп… который назначил меня…
— Ах да, мистер Скруггорп.
Отчетливо услышав холодность в тоне Люсинды, Гэрри внимательно посмотрел на нее.
— Ну, мистер Скруггорп сказал, что, пока гостиница окупает себя, прибыли не имеют значения.
Люсинда прищурилась.
— Кем вы были раньше, Блаунт?
— Я содержал «Клюв дрозда» на Фордхэмской дороге.
— «Клюв дрозда»?
— Подозреваю, что это придорожная харчевня, — сухо вставил Гэрри.
— Понимаю. — Люсинда посмотрела на него, затем снова на Блаунта. — Послушайте, Блаунт, мистер Скрутторп больше не служит агентом «Бэббакум и Компании» — в основном из-за его довольно странного метода ведения дел. И, если вы действительно хотите остаться работником компании, вам придется научиться управлять «Зеленым гусем» более рентабельно. Гостиницей в Ньюмаркете нельзя управлять так же, как харчевней.
Лоб Блаунта покрылся глубокими морщинами.
— Я не знаю, правильно ли я понял вас, мадам. Пивная — она и есть пивная, как ни крути.
— Нет, Блаунт. Пивная пусть и главная, но лишь часть гостиницы, а потому должна быть чистой и гостеприимной. Я очень надеюсь, что вы не считаете это, — Люсинда кивнула в сторону бара, — чистотой и гостеприимством?
Огромный Блаунт заерзал на стуле.
— Смею сказать, моя хозяйка могла бы немного прибраться.
— Конечно, — кивнула Люсинда. — Миссис Блаунт и вы также. И любой другой, кого вы возьмете в помощь. — Она сложила руки на своих гроссбухах и в упор посмотрела на Блаунта. — В своем отчете я собираюсь предложить рассмотреть решение о вашем увольнении через три месяца, то есть дать вам возможность проявить себя, а затем вновь рассмотреть вопрос.
Блаунт нервно сглотнул.
— Что это значит, мэм?
— Это значит, Блаунт, что я напишу список всех необходимых улучшений для того, чтобы эта гостиница могла соперничать с «Крепостной башней» хотя бы в прибылях. Я не вижу препятствий этому. Таких улучшений, как, например, побелка внутри и снаружи, полировка деревянных панелей, балок и мебели, покупка нового постельного белья, замена посуды. А на кухне необходима новая плита. Вы должны нанять хорошую повариху и подавать полноценную еду в баре в течение всего дня. Бар также следует обновить. Я заметила, что в этом городе сыщется не много мест, где путешественники могли бы получить нормальную еду. Подавая высококачественные блюда, «Зеленый гусь» отвлечет клиентов от почтовых станций, которые больше заняты перевозками и подают весьма посредственную еду.
Люсинда сделала паузу, но Блаунт молчал, продолжая растерянно хлопать глазами.
— Как я понимаю, вы заинтересованы сохранить свое положение здесь?
— О да, мэм. Определенно! Но… где взять деньги для всего этого?
— Из прибылей, Блаунт. Из прибылей до вычета того, что причитается вам и компании. Компания считает это инвестициями в будущее гостиницы, и если вы разумны, то воспримете мое предложение как инвестиции и в ваше будущее.
Блаунт медленно кивнул.
— Да, мэм.
— Хорошо. — Люсинда встала. — Я составлю список предлагаемых мною преобразований, и завтра мой грум передаст его вам. — Она взглянула на Блаунта, тяжело поднимавшегося со стула. Создавалось впечатление, что у него все еще голова шла кругом. — Мистер Мавверли заглянет к вам через месяц проверить, как продвигаются дела. А теперь, Блаунт, если у вас нет вопросов, мне остается лишь проститься.
— Да, мэм. — Блаунт поспешил открыть ей дверь. — Благодарю вас, мэм. — Он явно говорил искренне.
Люсинда царственно кивнула и вышла из комнаты.
Испытывая невольное восхищение, Гэрри последовал за ней. Все еще изумляясь услышанному, он молчал, пока они не вышли на улицу. Люсинда скользила рядом с ним с гордо поднятой головой, будто только что напала на Голиафа и победила его. Гэрри схватил ее руку и положил на свой рукав. Ее пальцы вздрогнули. Она быстро взглянула на него, затем устремила взгляд прямо перед собой. Грум следовал в двух шагах позади, зажав под мышками бухгалтерские книги.
Парень, которого они видели в баре, выскользнул из двери гостиницы следом за ними.
— Моя дорогая миссис Бэббакум, — начал Гэрри как можно спокойнее, — я надеюсь, вы удовлетворите мое любопытство и объясните, почему женщина, получившая аристократическое воспитание, хотя, признаюсь, и прекрасно подготовленная для подобной задачи, сама инспектирует служащих своей компании?
Не растерявшись, Люсинда спокойно выдержала его раздраженный взгляд.
— Потому что больше некому.
Гэрри не отвел глаз, губы его вытянулись в тонкую линию.
— Простите, но мне трудно в это поверить. Как насчет этого мистера Мавверли, вашего агента? Почему он не может вести дела с таким субъектом, как этот Блаунт?
— Вы должны признать, что общение с мистером Блаунтом — тяжелое испытание. — Люсинда улыбнулась и вызывающе посмотрела на Гэрри. — Я вполне удовлетворена собой.
Гэрри угрюмо хмыкнул.
— Вы прекрасно сами понимаете, что сотворили небольшое чудо. Этот человек будет теперь работать не покладая рук, что само по себе явное достижение. Но дело не в этом, — закончил он сурово.
— Нет, именно в этом, — ответила Люсинда, удивляясь, почему позволяет ему вмешиваться. Может быть, потому, что давно уже никто не интересовался ее делами? — Мистеру Энтони Мавверли всего двадцать три года. Он прекрасно разбирается в бухгалтерии и безупречно честен — полная противоположность Скруггорпу.
— Ах да. Этот нежелательный Скругторп. — Гэрри бросил на нее быстрый взгляд. — Кстати, почему он так нежелателен?
— Мошенник. Мой муж назначил его незадолго до своей кончины… в один из плохих дней. После смерти Чарльза я случайно узнала, что бухгалтерские книги в том виде, в каком они были мне представлены, не отражали истинного положения дел в гостиницах.
— Что случилось со Скругторпом?
— Я, конечно, уволила его.
Гэрри заметил в ее голосе истинное удовлетворение. Люсинда Бэббакум явно не жаловала мистера Скругторпа.
— Следовательно, до недавнего времени переговоры с арендаторами вел агент?
Люсинда надменно приподняла брови.
— До тех пор пока я не реорганизовала работу компании. Мистер Мавверли не умеет разговаривать с такими людьми, как Блаунт. Он несколько застенчив. К тому же я считаю, что нам с Хетер следует разбираться в делах гостиниц, составляющих наследство.
— Как ни похвально подобное отношение к делу, миссис Бэббакум, я надеюсь… — Гэрри замолчал, поскольку его спутница остановилась, задумчиво глядя на противоположную сторону улицы. — В чем дело?
— Что вы сказали? — Люсинда рассеянно взглянула на него. — О… я просто прикидывала, хватит ли сегодня времени для осмотра «Крепостной башни». Но, пожалуй, там слишком людно. Может, завтра утром будет удобнее?
Гэрри смотрел на нее, и неожиданное подозрение закралось в его голову.
— Гораздо удобнее, — объявил он. — Но скажите мне, миссис Бэббакум, сколькими гостиницами владеете вы с падчерицей?
Она подняла на него голубые с поволокой и неправдоподобно невинные глаза.
— Пятьюдесятью четырьмя… — ответила она. Затем подумала и добавила: — По всей стране.
Гэрри закрыл глаза, пытаясь подавить стон. Затем, не говоря больше ни слова, он проводил ее во двор «Крепостной башни» и с искренним облегчением усадил в кабриолет Эм.
— Итак, она в Ныомаркете? — спросил мистер Эрл Джолифф, плотный коренастый мужчина невыразительной наружности с бледным одутловатым лицом, устремив тусклый взгляд на молодого парня по имени Браун, которого он посылал в город выследить их жертву. В ожидании ответа мистер Джолифф откинулся на спинку стула, вертя в руках стек.
— Вот как раз в этом я не уверен. — Юнец отхлебнул из своей кружки.
Они находились в обветшалом домишке в трех милях от Ньюмаркета — лучшее, что смогли снять, не позаботившись заранее. Вокруг карточного стола сидело четверо мужчин: Джолифф, Браун и двое других — Мортимер Бэббакум и Эрнест Скругторп, нескладный мужчина, грубый, несмотря на строгую одежду клерка. Скругторп сидел молча, хмуро глядя в свою пивную кружку. Худощавый Мортимер Бэббакум, чей костюм выдавал претензии его владельца на звание «денди», беспокойно заерзал, явно желая оказаться где-нибудь подальше отсюда.
— Она села в кабриолет и уехала. Я не мог преследовать ее.
— Видите? — заворчал Скругторп. — Говорил вам, что она заявится в «Зеленый гусь». Не могла удержаться, пронырливая ведьма.
Он презрительно сплюнул на пол, что добавило неловкости Мортимеру.
— Да-а, хорошо. — Джолифф перевел взгляд на Скругторпа. — Позвольте напомнить, что в данный момент она уже должна была быть в наших руках. И если бы не ваша оплошность, так и случилось бы.
Скруггорп нахмурился.
— Откуда мне было знать, что сейчас неделя скачек? И что на дороге окажутся посторонние? В противном случае все прошло бы прекрасно.
Джолифф вздохнул и поднял глаза к небесам. Неопытные растяпы, все как один. Как он, до сих пор беззаботно живший за счет богачей, докатился до подобной компании? Он посмотрел на Мортимера Бэббакума и презрительно скривился.
— Должен сказать, — вставил Браун, отрываясь от пива, — что сегодня она шла по улице с каким-то франтом, очень по-приятельски. Похоже, тот же франт, что спас их.
Джолифф прищурился и насторожился.
— Опиши-ка этого франта.
— Белокурые волосы… чистое золото. Высокий. Выглядит так, будто ни перед чем не остановится. Один из этих светских щеголей в модной пелерине. — Браун скривился. — Для меня они все на одно лицо.
Но не для Джолиффа.
— Этот щеголь остановился в «Крепостной башне»?
— Похоже, так. Конюхи и прочие, кажется, все его знают.
— Гэрри Лестер. — Джолифф задумчиво забарабанил пальцами по столу. — Интересно…
— Что интересно? — Мортимер непонимающе посмотрел на своего бывшего друга и нынешнего самого настойчивого кредитора. ? Этот Лестер поможет нам?
— Только попасть на виселицу, — ухмыльнулся Джолифф. — Но его особые таланты заслуживают внимания. — Наклонившись вперед, Джолифф оперся локтями о стол. — Мне кажется, любезный Мортимер, что наше вмешательство более не потребуется. — Джолифф улыбнулся так, что Мортимер съежился. — Я уверен, что вас больше всего устроит способ достижения нашей цели без прямого вмешательства.
Мортимер сглотнул.
— Но как Лестер поможет нам… если он не захочет?
— О, я не сказал, что он не захочет, просто нам не придется просить его. Он поможет всецело ради забавы. Гэрри Лестер, дорогой Мортимер, повеса высшего класса, необыкновенный мастер в тонком искусстве обольщения. Если он заметил вдову вашего дяди, а это очевидно, я не поставлю на нее ни пенса. — Улыбка Джолиффа стала шире. — И конечно, как только она перестанет быть добродетельной вдовой, у вас будут все необходимые причины официально оспорить ее право на опекунство вашей кузины. А когда наследство прелестной кузины окажется в ваших руках, вы сможете расплатиться со мной, Мортимер, не так ли?
Мортимер Бэббакум проглотил комок в горле и заставил себя утвердительно кивнуть.
— Так что нам теперь делать? — спросил Скругторп, осушая свою кружку.
Джолифф подумал, затем провозгласил:
— Затаиться и следить. Если появится шанс добраться до леди, мы это сделаем… как и собирались.
— Что касается меня, я считаю, что мы должны действовать, а не оставлять все на волю случая.
— Это говорит ваша злоба, Скругторп. Пожалуйста, вспомните, что наша главная цель — дискредитировать миссис Бэббакум, а не удовлетворить вашу жажду мест.
Скругторп фыркнул.
— Как я и говорил, — продолжал Джолифф, — мы будем следить и ждать. Если Гэрри Лестер преуспеет, он выполнит нашу работу. Если нет, мы продолжим преследование, и наш любезный Скругторп получит свой шанс.
При этих словах Скругторп похотливо улыбнулся.
Глава четвертая
Когда на следующее утро Люсинда въехала во двор гостиницы «Крепостная башня», Гэрри Лестер ждал, прислонившись спиной к стене, скрестив руки на груди. У него было достаточно времени для восхищения женственностью и зрелой красотой Люсинды Бэббакум, сидевшей рядом с Гриммзом в тетушкином кабриолете. Одетая в элегантное васильковое дорожное платье, с волосами, стянутыми на затылке в тугой узел и открывающими прелесть изящного лица, Люсинда Бэббакум, как и следовало ожидать, обратила на себя внимание всех слонявшихся во дворе. К счастью, в это утро должны были начаться скачки для чистокровных лошадей, и большинство джентльменов уже отправилось на ипподром.
Гриммз аккуратно остановил кабриолет в центре двора. Усмехнувшись про себя, Гэрри оттолкнулся от стены. Люсинда следила за его приближением, и его грациозная походка напомнила ей крадущегося тигра. Сильная дрожь пробежала по ее телу, она с трудом удержалась от восхищенной улыбки, но внешне удовольствовалась лишь скромным выражением вежливого удивления.
— Мистер Лестер, — она протянула ему руку, — не ожидала увидеть вас сегодня утром. Я думала, вы приехали в Ньюмаркет ради скачек.
Он скептически поднял брови при ее первом замечании; при втором его зеленые глаза сверкнули. Он задержал ее руку, их глаза встретились. Люсинда не могла понять, зачем она играет с огнем.
— Действительно, — неопределенно ответил Гэрри, как обычно растягивая слова. — Сам удивляюсь. Однако, поскольку вы гостья моей тети, и тем более по моей просьбе, считаю своим долгом оградить вас от опасностей.
Люсинда хитро прищурилась, но Гэрри, отвлеченный отсутствием грума — Гриммз уже исчез в конюшне, — этого не заметил.
— И раз мы вспомнили об опасностях: где ваш грум? ? Люсинда позволила себе улыбнуться.
— Отправился на верховую прогулку с вашим братом и Хетер. Джеральд развлекает Хетер, иначе, боюсь, ей было бы скучно. И конечно, я могу спокойно заниматься делами, не беспокоясь о ней.
Гэрри не разделял уверенности Люсинды на этот счет, но в данный момент он беспокоился не о ее падчерице. Его лицо посуровело. Он взял молодую женщину под руку и повернулся к двери гостиницы.
— Вам следовало взять с собой хотя бы грума.
— Чепуха, мистер Лестер. — Люсинда искоса с любопытством взглянула на него. — Надеюсь, вы не намекаете на то, что в моем возрасте мне необходима дуэнья?
Глядя в ее нежно-голубые глаза, дразнящие и невинные одновременно, Гэрри мысленно выругался. Этой проклятой женщине нужна не дуэнья, ей необходим вооруженный охранник. Однако он не собирался обсуждать вопрос, почему назначил на этот пост себя, и удовольствовался суровым заявлением.
— По моему мнению, миссис Бэббакум, женщинам, подобным вам, не следует позволять выезжать без сопровождения.
В ее глазах замерцали веселые искорки, на щеках появились две крошечные ямочки.
— Вообще-то я хотела бы увидеть конюшню.
Она повернулась к арке, отделяющей главный двор от конного.
— Конюшню?
Он огляделся вокруг, Люсинда утвердительно кивнула.
— Состояние конного двора часто отражает качество управления гостиницей.
Состояние конюшни «Крепостной башни» красноречиво свидетельствовало о требовательности управляющего: все было аккуратно, чисто и на своем месте. Лошади поворачивали головы и смотрели на Люсинду, которая осторожно шла по еще мокрым от росы булыжникам, то и дело тяжело опираясь на руку Гэрри.
Когда они дошли до конюшни, Люсинда решительно выпрямилась и, с сожалением убрав пальцы с его руки, тепло которой она чувствовала через рукав, пошла вдоль ряда боксов, останавливаясь тут и там, чтобы познакомиться с их любопытными обитателями. В конце концов она добралась до сбруйной и заглянула туда.
— Простите, мэм, но вам не следует здесь находиться, — поспешил к ней пожилой конюх. Гэрри выступил из тени.
— Все в порядке, Джонсон. Я прослежу, чтобы с леди ничего не случилось.
— О! Это вы, мистер Лестер. — Конюх коснулся своей шапки. — Тогда все в порядке. Извините, мэм. — Он сдернул с головы шапку и вернулся в сбруйную.
Люсинда взглянула на Гэрри.
— Здесь всегда такой порядок? Такая… — она обвела рукой боксы с низкими закрытыми дверями, — такая чистота?
— Да, — Гэрри смотрел на нее сверху вниз. — Я всегда оставляю именно здесь свою упряжку, так что можете быть уверены в качестве обслуживания.
— Понимаю. — Прояснив все вопросы, связанные с конюшней, Люсинда обратила свое внимание на гостиницу.
Войдя в вестибюль, она с удовлетворением оглядела стены, обшитые до середины отполированными до мягкого блеска деревянными панелями. Солнечные лучи играли на свежей побелке верхней части стен и мраморных плитах пола.
Управляющий, мистер Дженкинс, аккуратно одетый, склонный к полноте мужчина, спешил к ним. Поздоровавшись и представив спутницу, Гэрри отошел немного в сторону, позволив Люсинде объяснить цель своего визита. Полная противоположность Блаунту, мистер Дженкинс был воплощением искренней и добродушной предупредительности.
Люсинда повернулась к Гэрри.
— Дела с мистером Дженкинсом займут меня по меньшей мере на час. Я не смею более злоупотреблять вашей добротой, мистер Лестер, вы уже и так сделали много. И едва ли со мной что-то случится в стенах гостиницы.
Гэрри и глазом не моргнул. Для нее «Башня» была полна опасностей, имеющих даже конкретное имя — «ему подобные». С полным безразличием встретив ее невинный взгляд, он лениво махнул рукой:
— Да, но мои лошади бегут позже.
Он заметил, как вспыхнули ее щеки. Она поколебалась, затем несколько скованным наклоном головы приняла его объяснение и отвернулась к мистеру Дженкинсу.
Гэрри терпеливо следовал за управляющим и тетушкиной гостьей по старой гостинице: по коридорам и кладовкам, спальням и даже чердакам. Они уже возвращались по верхнему коридору, когда какой-то мужчина выбежал из номера не глядя по сторонам.
Люсинда находилась как раз напротив двери. Она вздрогнула, заметив мужчину, и приготовилась к удару. Но столкновения не последовало. Ее мягко отпихнули в сторону, и круглолицый джентльмен, налетев на твердое плечо Гэрри отскочил как мячик и рухнул на дверной косяк
— Уф! — Выпрямившись, мужчина заморгал. — О, привет, Лестер! Проспал, видите ли. Не могу пропустить первую скачку. — Он снова заморгал и удивленно нахмурился. — Думал вы давно уже на ипподроме.
— Позже. — Гэрри отступил, и молодой человек, увидев Люсинду, захлопал ресницами еще быстрее.
— Ох… ах. Да. Ужасно сожалею, мэм. Мне все твердят, что я должен смотреть, куда иду. Надеюсь, я не причинил вам вреда?
Люсинда улыбнулась в ответ на столь, искренние извинения.
— Нет, никакого.
Благодаря ее защитнику.
— Хорошо! Тогда я пойду. Увидимся на ипподроме, Лестер.
Неуклюже поклонившись и бодро помахав рукой, юный аристократ умчался прочь. Гэрри усмехнулся.