logo Книжные новинки и не только

«Язык небес» Стив Берри читать онлайн - страница 10

Knizhnik.org Стив Берри Язык небес читать онлайн - страница 10

— Да вы просто кладезь информации.

— У меня три ученые степени по средневековой истории.

— Ни одна из них не объясняет, какого черта вы здесь делаете.

— Аненербе искала следы арийцев во многих местах. Раскопки велись по всей Германии. Внутри гробницы Эйнхарда дедушка нашел очень странную книгу, именно ее вы сейчас держите в руках.

— Я думал, она из гробницы Карла Великого.

Кристл улыбнулась.

— Вижу, Доротея уже показала вам свою. Та книга действительно из гробницы Карла Великого. А эта отличается от нее.

Малоун не смог устоять перед искушением. Он вытащил древнюю книгу из пакета и аккуратно открыл ее. Страницы были исписаны латынью, но в нее были вплетены и те странные буквы, необычные литографии и символы. Все это он уже видел в монастыре.

— Дед нашел эту книгу в 30-х годах, вместе с завещанием Эйнхарда. Во времена Карла Великого человек со средствами мог выразить свою последнюю волю в письменном виде. В завещании Эйнхарда дедушка обнаружил загадку…

— А откуда вы знаете, что это не мистификация, а в лучшем случае простая фантазия? Ваша сестра не слишком тепло отзывалась о вашем предке.

— Это еще одна причина, почему мы ненавидим друг друга.

— А почему вы любите его?

— Потому что он нашел и разгадку.

* * *

Доротея нежно и очень осторожно поцеловала Вилкерсона в губы. Она заметила, что он все еще дрожит. Они стояли на куче щебня и стекла — остатков его временного прибежища — и молча смотрели, как догорает «Вольво».

— В этом деле мы теперь вместе, — сказала Доротея.

Стерлинг внезапно осознал это. И еще кое-что. Для него это было очень важно, это была единственная цель, владевшая им всю жизнь. Он не станет адмиралом. Никогда. Доротея говорила ему, что Рэмси нельзя доверять, но он отказывался ей верить.

Теперь он знал все.

— Жизнь в роскоши и с привилегиями может стать хорошей заменой, — сказала ему Доротея.

— У тебя есть муж.

— Только номинально. — Она видела, что он нуждается в утешении, впрочем, как и многие мужчины, потерпевшие оглушительное фиаско. — Ты хорошо показал себя полчаса назад.

Вилкерсон отер со лба пот.

— Мне даже удалось убить одного из них. Выстрелом в грудь.

— Что говорит о том, что ты можешь справиться с любой ситуацией, если возникнет такая необходимость. Я увидела, как они подходили к домику, когда подъезжала на машине. Я припарковалась в лесу и тихонько подошла как раз в тот момент, когда взорвалась первая граната. Я надеялась, что ты сможешь удержать их, пока я не найду один из дробовиков.

Долина, простиравшаяся внизу на многие километры, принадлежала семье Оберхаузеров. Никаких соседей поблизости.

— Кстати, те сигареты, что ты мне дал, сработали, — сказала она. — Ты был прав насчет той наемницы. Эта проблема уже решена.

Комплименты подействовали. Вилкерсон постепенно приходил в себя.

— Я рад, что ты нашла тот дробовик, — сказал он.

Жар от горящего автомобиля согревал морозный воздух. Доротея до сих пор держала в руках ружье, перезаряженное и готовое к бою, однако она и ее спутник сомневались, что этой ночью будут еще посетители.

— Нам нужно посмотреть материалы, я привез их сегодня, — сказал Стерлинг. — Они все в кухонном чулане.

— Я их видела.

Интересно, насколько опасность подстегивает желание. Этот мужчина, капитан военно-морского флота, привлекательный, со скромным интеллектом и небольшой выдержкой, привлекал ее. Почему слабые мужчины были столь желанны? Ее муж был просто приспособленцем и позволял ей делать все, что ей заблагорассудится. Многочисленные ее любовники были все на одно лицо и со схожим характером.

Она прислонила ружье к дереву. И снова поцеловала Вилкерсона.

* * *

— Какого рода доказательство? — спросил Малоун.

— Вы выглядите усталым, — сказала Кристл.

— Так и есть, а еще я очень голоден.

— Тогда давайте поедим.

Коттон был сыт по горло этими женщинами. Они будто дергали его за невидимую цепь, и если бы не возможность расследовать гибель отца, то он бы посоветовал ей идти на все четыре стороны. Но сейчас ему хотелось узнать больше.

— Хорошо, но платите вы.

Они вышли из отеля и направились под падающим снегом к кафе, расположенному через пару кварталов, в одной из пешеходных зон Гармиша. Внутри Коттон заказал стейк и картофель фри, Кристл попросила супа и хлеба.

— Вы когда-нибудь слышали о Deutsche Antarktische Expedition? — спросила она. — Германская антарктическая экспедиция. Она вышла из Гамбурга в 1938 году. Официальная цель — обнаружение в Антарктиде места для немецкой китовой станции. Это было подверстано под сельскохозяйственный план по производству жира. Вы представляете? Люди действительно купились на эту историю.

— Отчего же, могу себе представить. Китовый жир был самым главным компонентом для изготовления маргарина и мыла. Германия оптом закупала норвежский китовый жир. Стремительно двигаться к войне и зависеть от иностранных ресурсов — это недальновидно. Могли бы возникнуть большие проблемы.

— Я вижу, вы информированы.

— Я читал о нацистах в Антарктиде. Швабия, грузовой корабль с самолетом на борту. Он отправился в плавание с экипажем… сколько, человек шестьдесят? Норвегия только что заявила права на часть Антарктиды, назвала ее Землей Королевы Мод, но нацисты выбрали этот же регион и переименовали его в Новую Швабию. Они сделали много фотографий и повсюду установили немецкие флаги из колючей проволоки, их легко можно было заметить с воздуха. Должно быть, то еще было зрелище. Маленькая свастика на снегу.

— Дед был в этой экспедиции. Несмотря на то что на карту была нанесена всего одна пятая часть Антарктиды, реальной целью этого вояжа было проверить книгу Эйнхарда. Я показывала ее вам в отеле.

Коттон вспомнил странные камни из аббатства Этталь.

— И он привез с собой камни с начертанными на них символами, они были идентичны рисункам в книге.

— Вы были в аббатстве?

— По любезному приглашению вашей сестры. Но почему-то я абсолютно уверен, что вы об этом прекрасно знаете.

Кристл хранила молчание, поэтому Малоун продолжил:

— Итак, каков вердикт? Что же нашел ваш дед?

— В этом-то и проблема. Мы не знаем. После войны все бумаги Аненербе были конфискованы союзниками или же просто уничтожены. В 1939 году на партийном митинге Гитлер публично обвинил моего деда во всех смертных грехах. Фюрер не поддержал его взгляды, особенно феминистического толка. Последние исследования деда доказывали, что обществом древних ариев могли управлять жрицы и провидицы.

— Да, это сильно отличается от формулировки, что женский пол суть «машины по производству детей», именно такую роль отводил Гитлер женщинам Германии.

— Поэтому Херманна Оберхаузера заставили замолчать, а его идеи стали запрещены. Ему запретили публиковать научные работы или читать лекции. Десять лет спустя разум начал покидать его, и последние годы жизни он совсем выжил из ума. И превратился в дряхлого полусумасшедшего старика.

— Меня удивляет, что Гитлер просто не убил его.

— Гитлеру нужны были наши фабрики, нефтеперерабатывающий завод и газеты. Он сохранил жизнь нашему деду, и это позволило ему иметь над всем этим богатством легитимный контроль. И, к сожалению, все, что когда-либо хотел сделать дед, так это угодить Адольфу Гитлеру. Поэтому он великодушно предоставил все свои предприятия в безраздельное распоряжение фюрера.

Она вытащила книгу из кармана пальто.

— Этот текст поднял много вопросов. Я на них ответить не в силах. Надеюсь, что вы поможете мне разгадать эту головоломку.

— Поиск и расшифровка тайны Карла Великого?

— Я вижу, у вас был долгий разговор с Доротеей. Ja. Da Karl der GroBe Verfolgung. [Да. Поиски Карла Великого (нем.).]

Она протянула ему книгу. Малоун не так уж и хорошо знал латынь, поэтому он мог лишь приблизительно перевести слова, и Кристл заметила его замешательство.

— Можно мне?

Он заколебался.

— Я думаю, что для вас это будет интересно. Я знаю, потому что именно это чувство испытала и я; правда, это было значительно раньше, — проговорила Кристл и протянула руку к книге.

Глава 20

Джексонвилль, Флорида

17.30


Стефани Нелл пристально смотрела на пожилого человека, открывшего дверь скромного кирпичного домика, расположенного на юге города. Он был невысокого роста и полноват, а его красный нос напомнил ей оленя Рудольфа. [Рудольф — один из девяти летучих северных оленей, которые тащат за собой повозку Санта-Клауса.] Согласно его личному делу, Захарии Александру было 70 лет, и он выглядел точно на свой возраст. Стефани слушала, как Эдвин Дэвис объяснял, кто они такие и зачем пришли.

— И что я вам должен рассказать? — спросил Александр. — Я уволился из военно-морского флота почти тридцать лет назад.

— Тридцать шесть, если быть точным, — поправил его Дэвис.

Александр наставил на них свой короткий и толстый палец:

— Я не люблю зря тратить свое время.

Нелл услышала, что в другой комнате работает телевизор. Какое-то игровое шоу. И отметила, что в доме царила идеальная чистота, а легкий запах антисептика подтвердил ее догадки.

— Нам нужна всего пара минут, — сказал Дэвис. — В конце концов, я приехал сюда из Белого дома.

Стефани слегка удивилась новой лжи, но ничего не сказала. Скорее всего, она уже начала привыкать к неожиданным эскападам своего напарника.

— Я даже не голосовал за Дэниелса, — пробурчал Александр.

Стефани улыбнулась.

— Многие из нас входят в эту категорию, но не могли бы вы уделить нам всего пару минут?

Хозяин дома наконец смягчился, проводил их в комнату, выключил телевизор и предложил присесть.

— Я служил в военно-морском флоте много лет, — начал рассказывать он. — Но должен вас предупредить, что у меня не сохранилось нежных воспоминаний о моей службе.

Стефани ознакомилась с его личным делом еще в Вашингтоне. Александр дослужился до коммандера, однако его дважды обошли в очередном повышении. В конце концов он подал в отставку, сумев сохранить все выплаты и привилегии.

— Они думали, что я недостаточно хорош для них.

— Вы были достаточно хороши для командования кораблем «Холден».

Его маленькие глазки, прикрытые морщинистыми веками, сузились.

— Этого и еще нескольких других.

— Мы пришли именно из-за вашей командировки в Антарктиду, — сказал Дэвис.

Александр ничего не ответил. Стефани оставалось только гадать, было ли это молчание следствием расчета или простой предосторожности.

— Я был очень обрадован этими заданиями, — наконец сказал Александр. — Я хотел увидеть лед. Однако позже мне частенько приходила в голову мысль, что была у этого путешествия еще одна цель, но мне о ней ничего не рассказывали.

— Нам нужно узнать об этом как можно подробнее. — Дэвис наклонился вперед.

— О чем? — со злостью спросил Александр. — Вся миссия была засекречена. Может быть, до сих пор с нее не сняли этот чертов гриф. А мне четко объяснили, что держать рот на замке в моих собственных интересах.

— Я — советник президента по вопросам национальной безопасности. Она, — Дэвис махнул рукой в сторону Стефани, — возглавляет правительственное разведывательное агентство. Нам не только важно услышать правду, но мы имеем на это полное право.

Александр только громко выругался.

— Есть какая-либо другая причина вашей враждебности? — Стефани решила смягчить тон разговора.

— Помимо того, что я ненавижу военно-морской флот? Или помимо того, что вы вдвоем ловите рыбку в мутной воде, а я не хочу попасться на крючок?

Захария расслабленно откинулся в своем кресле. Нелл представила себе, как он сидел здесь годами, размышляя о своей неудавшейся карьере или еще о чем-нибудь таком же малоинтересном.

— Я делал то, что мне приказывали, и делал это как можно лучше. Я всегда исполнял приказы. Но прошло уже много времени… Итак, что вы хотите узнать?

— Мы знаем, что «Холдену» был отдан приказ отправиться в Антарктиду в ноябре 1971 года. Вы должны были обнаружить подводную лодку, — проговорила Стефани.

На лице Александра появилось изумленное выражение.

— Что за чертовщина! Какая лодка? Вы вообще понимаете, что вы несете?

— Мы прочли отчет следственной комиссии по затонувшему «Блазеку», или «НР-1А», называйте ее как угодно. В нем особо отмечено, что именно вы и «Холден» отправились на ее поиски.

Александр уставился на них со смесью любопытства и явной неприязни.

— Мне было приказано отправиться в море Уэдделла, собрать показания гидролокаторов и быть готовым ко всяческим аномалиям. У меня на борту было три пассажира, и мне было приказано удовлетворять все их требования, не задавая лишних вопросов. Вот все, что я об этом знаю.

— И никакой субмарины? — переспросила Стефани.

Захария покачал головой.

— И близко ничего такого не было, — безапелляционно заявил он.

— Что же вы такого важного нашли, если вся ваша миссия до сих пор засекречена? — спросил Дэвис.

— Да ни черта мы не нашли. Провели две пустые недели; только тем и занимались, что морозили свои задницы.

Стефани наконец удалось осмотреться. Ее неприятно удивил баллон с кислородом за креслом Александра и богатый ассортимент медицинских препаратов, выстроившихся в ряд на книжном шкафу. Бывший капитан не производил вид человека с плохим здоровьем, а его дыхание казалось абсолютно нормальным.

— Я ничего не знаю о субмарине, — повторил он. — Я только сейчас вспомнил, что одна затонула в Северной Атлантике. И это была субмарина «Блазек», все верно. Я вспомнил. Но моя миссия не имела с ее спасением ничего общего. Мы совершали рейс в южных водах Тихого океана, затем изменили курс на Южную Америку, где подобрали тех трех пассажиров. Затем мы направились прямо на юг.

— На что был похож лед? — неожиданно проговорил Дэвис.

— Несмотря на то что уже почти наступило лето, в этом месте судоходство было крайне затруднено. Холодно, как в морозилке, кругом айсберги. Но лед был чертовски красив, должен я вам сказать.

— Вы ничего не обнаружили, пока были там? — спросила Стефани.

— Я не тот человек, которого нужно об этом спрашивать. — Его лицо смягчилось, как если бы он только сейчас решил, что эти посетители никак не могут быть врагами. — В ваших отчетах разве не упоминались трое военных?

Дэвис покачал головой:

— Об этом там нет ни слова. Вы первый сообщаете нам об этом.

— Типично для проклятых флотских! — Его лицо утратило свое невозмутимое выражение. — Мне было приказано доставить этих троих в любую точку, куда они захотят. Они несколько раз сходили на берег, но когда возвращались, не говорили ни слова.

— Они брали с собой какое-нибудь снаряжение?

Александр утвердительно кивнул.

— Костюмы для подводного плавания в холодной воде и резервуары. После того как они четыре раза сходили на берег, они сказали, что мы можем отплывать.

— Никто из ваших людей не сопровождал их?

— Ни в коем случае. Это было строжайше запрещено. Те три лейтенанта делали все сами, что бы это ни было.

Стефани отметила эту странность, но в военном деле странные вещи случались чуть ли не каждый день. И все же ей нужно было задать следующий вопрос, и его цена была точно не меньше миллиона долларов:

— Кем они были?

Нелл увидела, как мгновенный испуг овладел пожилым человеком.

— Знаете, я никогда не говорил об этом прежде. — На первый взгляд казалось, что он не сможет преодолеть свой страх и, главное, обиду на весь американский морской флот. — Я хотел быть капитаном. Я заслужил это, но военные были со мной не согласны.

— Это было очень давно, — попытался успокоить его Дэвис. — Мы не так много можем сделать, чтобы исправить прошлое.

В голову Стефани пришла неожиданная мысль: действительно ли Дэвис хотел успокоить старого моряка или думал больше о своих проблемах?

— Это, должно быть, важно, — сказал Захария и покачал головой.

— Достаточно для того, чтобы мы бросили все дела и приехали сюда.

— Одного парня звали Ник Сайерс, другого — Герберт Роуленд. Оба нахальные и заносчивые, как и большинство лейтенантов.

Нелл молча согласилась с ним.

— А третий? — спросил Дэвис.

— Самый нахальный и беспардонный из этой троицы. Я его ненавидел. Беда в том, что он пошел на повышение и получил капитанские лычки. А затем и золотые звезды. Рэмси его звали. Лэнгфорд Рэмси.

Глава 21

Облака приглашают меня, а туман призывает. Звездный курс торопит меня, а ветры заставляют летать и поднимают меня вверх, в небеса. Я приближаюсь к стенам, построенным из хрусталя, а окружают меня языки льда. Я подхожу к храму, возведенному из камня; его стены похожи на мозаичный пол, собранный из мрамора. Его потолок похож на звездную дорогу. Тепло исходит от стен, страх накрывает меня, и берет дрожь. Ни кровинки у меня в лице, и я вижу высокий трон, его вид ясен, как сияющее солнце. Пресвятой повелитель восседает на нем, и его одежда сияет ярче солнца и белее любого снега. Повелитель говорит мне: «Эйнхард, ты, голос истины, так приблизься и услышь мою речь». Он говорит со мной на моем языке, и это поражает меня. «Как Он создал человека и наделил его властью понимать слово мудрости, так Он создал и меня. Добро пожаловать в нашу страну. Мне сказали, что ты человек знаний и учения. Если это действительно так, тогда ты узнаешь секреты ветров, как они разделяются в разные стороны, чтобы дуть над землей, ты узнаешь секреты облаков и росы. Мы можем дать тебе знания о луне и солнце, куда они уходят и откуда приходят, об их славном возвращении и что одно превосходит другое. Ты узнаешь об их величественной орбите и что они никогда не смогут сойти со своей орбиты. И они ничего не добавляют к своему пути и ничего не могут в нем изменить. И они хранят друг другу верность в соответствии с клятвой, связывающей их воедино».


Малоун слушал, как Кристл переводила латынь, а затем спросил:

— Когда это было написано?

— Между 814 годом, когда умер Карл Великий, и 840-м — в этот год умер Эйнхард.

— Это невозможно. Здесь идет речь об орбитах солнца и луны и как они связаны друг с другом. В те времена это было бы расценено как ересь.

— Совершенно с вами согласна, но это подходит только для человека, живущего в Западной Европе. Однако для любого другого, не познавшего ограничений христианской церкви, ситуация была явно иной.

Малоун все еще был настроен более чем скептически.

— Позвольте мне немного напомнить вам историю, — предложила Кристл. — Два старших сына Карла Великого умерли раньше его. Третий сын, Людовик Благочестивый, унаследовал империю Каролингов. Сыновья Людовика воевали и с отцом, и между собой. Эйнхард преданно служил Людовику, как раньше Карлу, но настолько устал от войн и политики, что удалился от двора и провел остаток своих дней в аббатстве, дарованном ему Карлом Великим. Именно в этот период времени он и написал свою знаменитую «Биографию» и, — она взяла в руки древний фолиант, — эту книгу.

— Подробно описывающую великое путешествие?

Кристл кивнула.

— А кто скажет, что это правда? Выглядит как чистой воды фантазия.