Неожиданно, будто камнепад в горах, на них обрушился снег — острые, колючие, невыносимо холодные ледышки. Отряд оказался в непроницаемом белом мешке, откуда не вырваться, сколько ни старайся. Не стало ни юга, ни севера, ни запада, ни востока, и только благодаря земному притяжению люди еще знали, где верх, а где низ. Фиррина предвидела нечто подобное и велела всем обвязаться веревками, чтобы никто не потерялся. Если уж теряться, так всем сразу. Но теперь это мало успокаивало ее. Они шли, как слепые котята, каждый закутанный в свой снежный кокон, за пределами которого не видно ни зги. Фиррина не могла разглядеть даже Оскана, хотя они едва не цеплялись стременами, и не слышала ничего, кроме пронзительных воплей ветра.

Девочка остановилась. Веревка, связывающая ее с остальными, натянулась и ослабла — все тоже встали. Впрочем, королеве нечего было сказать людям. Если идти дальше, они точно собьются с пути, а если остановиться, замерзнут насмерть. В такую пургу не получится даже распаковать палатки, не то что установить их.

Несколько минут они просто ждали в надежде, что снег прекратится, но тот продолжал неумолимо засасывать их в свою белую шелковую воронку, отбирая последнее тепло. Фиррина чувствовала, что смерть подобралась уже совсем близко, и ее охватило настоящее отчаяние. Она уже представила, как королевой Айсмарка станет ее тетя Элемнестра. А ведь она назвала ее своей преемницей, только чтобы загладить размолвку, когда пригласила на военный совет мужчин вопреки гиполитанским традициям. Девочка не сомневалась, что, едва взойдя на трон, Элемнестра распространит гиполитанскую систему на все королевство. Фиррине чудились гражданские войны: бароны и баронессы возьмутся за оружие, но не позволят навязать себе чуждые обычаи. То-то Сципион Беллорум посмеется, увидев, что ему попались противники настолько глупые, что затеяли междоусобные распри, когда у ворот чужеземный враг.

Не сдержавшись, Фиррина закричала от отчаяния, и ей ответил вой ветра, будто зло передразнивая ее крик. Так мог бы завывать мертвец, почему-то подумалось ей. Она прислушалась, и ей показалось, что в этом вое можно разобрать слова и даже дикую зловещую мелодию. А потом ветер запел как-то иначе, его голос стал более… земным, наполнился почти живой теплотой, и девочка невольно обернулась на этот новый звук. Он раздался снова, перекрывая ветер, вырастая то справа, то слева.

И вдруг из снежной мглы перед ней возникла огромная волосатая морда.

— Сюда! — прорычал могучий голос.

Фиррина тронула поводья, и ее конь неуверенно поковылял вперед.

Несколько минут люди и лошади брели, не разбирая дороги, а потом снег вдруг остался позади, и они очутились в каком-то просторном, задымленном помещении, наполненном светом и благословенным теплом. Фиррина смахнула с ресниц иней и осмотрелась. Они были в пещере, и их окружали большие лохматые существа. Увидев королеву, они вскинули головы и громко завыли.

Люди-волки нашли их.

Глава 14

Вервольфы едят очень много мяса. Сырое или жареное — им все равно. Правда, они быстро догадались, что Фиррина и ее люди не любят вгрызаться в кровоточащую плоть, так что скоро перед гостями появились груды подгоревших, но аппетитных кусков, зажаренных на камнях у огня.

Все солдаты очень проголодались и жадно набросились на угощение, потихоньку отогреваясь у костров. Почувствовав, что застывшая было кровь вновь побежала по жилам, Фиррина встала на ноги и обошла солдат. Как ни странно, обошлось без сильных обморожений.

Другое дело, что солдаты явно чувствовали себя не в своей тарелке. Это и неудивительно: хоть вервольфы теперь и союзники, но союз заключен лишь недавно, а много веков они были врагами людей. Кое-кто из дружинников поглядывал вокруг с опаской и держал оружие под рукой, но в основном воины держались неплохо.

Даже лошади очухались и смирно стояли в загоне из деревянных шестов, жуя грубый корм из сухой травы, орехов и лишайника, которым питались бизоны, встретившиеся отряду по пути к горам. Сначала и кони побаивались вервольфов, шарахались и фыркали, стоило тем подойти ближе, но когда люди-волки задали им корма и перестали обращать на животных внимание, те успокоились.

Фиррина пришла в себя достаточно, чтобы наконец попытаться понять, куда они попали. Пещера была поистине гигантская — размером почти с главную залу в ее родном замке, разве что здесь было восемь очагов, а не один. Огонь поддерживали, похоже, постоянно. Вокруг каждого очага грелась своя семья вервольфов — так, по крайней мере, показалось Фиррине. Самым большим был центральный очаг, возле него сидели особенно крупный вервольф в серебряном ошейнике и дюжина его приближенных, которые приносили отборные куски мяса или выполняли еще какие-нибудь распоряжения.

Этот очаг, по-видимому, был средоточием пещерной власти. Собравшись с духом, Фиррина не откладывая отправилась туда, прихватив по дороге Оскана. Когда большой вервольф заметил ее приближение, то встал и… присел в грациозном реверансе!

— Приветствую вас, госпожа Фиррина Фрир Дикая Северная Кошка из рода Линденшильда Крепкая Рука, королева Айсмарка. Я — баронесса Лишнок Грозный Оскал из Грозных Оскалов Волчьих скал. Возможно, вы слышали о моем роде?

Фиррина все еще не могла прийти в себя после реверанса и чуть было не захихикала, но быстро взяла себя в руки и ответила предельно вежливо:

— Приветствую вас, баронесса Грозный Оскал. Я и весь мой отряд обязаны вам жизнью, и род Линденшильда Крепкая Рука никогда этого не забудет. К несчастью, мне не доводилось слышать про ваш славный род, и я очень сожалею об этом. Извинением мне может служить враждебность, что некогда существовала между нашими народами. Но с этого дня и поныне о роде Грозных Оскалов узнают во всем Айсмарке.

Баронесса польщенно улыбнулась, услышав такой любезный ответ, и взмахнула когтистой лапой, приглашая Фиррину сесть рядом. Девочка благодарно взяла еще одну порцию жареного мяса с блюда перед баронессой и села, оставив местечко и для Оскана. Похоже, им предстоял новый урок дипломатии.

— Скажите, баронесса, давно ли ваше племя владеет этим… жилищем? — спросила королева.

Волчица окинула взглядом пещеру и гордо ответила:

— Больше десяти поколений Грозных Оскалов ощенилось в этом доме. Именно здесь три тысячи лун назад, после Кровавых войн, которые вели вервольфы с вампирами, баронесса Падфут Белая Шкура основала династию Грозных Оскалов. Она самолично содрала кожу с лица знаменосца вампирской армии. Чтобы увековечить это деяние, Падфут взяла новое имя, и с тех пор мое племя с гордостью носит его.

— Да, выразительное имя вашего рода и впрямь имеет знатную историю, — произнес Оскан и тоже потянулся к блюду с мясом. — Но ведь позже ваш народ заключил мир с их вампирскими величествами, не так ли?

— Да, король Гришмак Кровопийца, владыка вервольфов, заключил равноправный союз с королем и королевой вампиров. И пока интересы наших народов совпадают, соглашение, несомненно, будет иметь силу.

Фиррина озиралась по сторонам, тщательно подбирая слова. Ей было несколько не по себе, ведь судьба всего Айсмарка зависела от нее и от того, что она будет делать и говорить в последующие несколько дней. Наконец ей удалось справиться с волнением, и она вновь обратилась к баронессе:

— Полагаю, ваши союзники знают о новом договоре между вашим народом и Айсмарком?

— О, да. Король Гришмак сейчас старается подготовить почву, чтобы ваша миссия прошла успешно. Их вампирские величества ждут вас завтра в тронной зале Кровавого дворца.

Дипломатия, как начинала понимать Фиррина, означает еще и необходимость выражать искреннее удивление и восторг по поводу того, что тебе и так известно. Поэтому девочка встала и поблагодарила баронессу за усилия короля.

— Пусть же владычица луна одарит вечным сиянием шкуру его величества Гришмака Кровопийцы! — воскликнула она, очень кстати вспомнив здравицу вервольфов. — Если мне не выпадет счастье до возвращения повидать его королевское величество, прошу вас, передайте ему мою благодарность за то, что он так помог нашей встрече с королем и королевой вампиров. Воистину достоин похвалы труд гения, что смог преодолеть многовековую вражду и добиться одобрения их вампирских величеств.

— Король Гришмак способен на многое, — верноподданнически заявила баронесса. — Но вы сможете лично выразить свою благодарность, потому что завтра его величество сам прибудет в Кровавый дворец, чтобы говорить в ваше оправдание.

Фиррина подумала, что оправдываться должны только преступники, но все равно благодарно улыбнулась, прожевывая мясо. Она понимала, что ей пора осваивать еще одно искусство: умение держать свои мысли при себе.

Оскан, который все это время внимательно слушал, облизал пальцы, как это делали все вервольфы, и спросил:

— Слышно ли что-нибудь о том, как отнеслись вампиры к нашему визиту?

— Говорят, они заинтригованы и ждут не дождутся встречи с новой королевой Айсмарка. — Баронесса наклонилась к Фиррине и знахарю и добавила вполголоса: — Постарайтесь держаться поживее, чтобы заинтересовать их. Бессмертие — тяжелая ноша, знаете ли. День тянется будто целый год, все давно надоело, все скучно… Только представьте, что вам суждено жить вечно без всякой надежды упокоиться с миром и оставить позади все тяготы этого бренного существования…