logo Книжные новинки и не только

«Хранительница и Орден Хаоса» Светлана Кузнецова читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Светлана Кузнецова

Хранительница и орден Хаоса

Предисловие

Столько всего уже произошло, что стоит, наверное, немного освежить память. Начнем с того, что зовут меня Лика и мне двадцать пять лет. Бывшая москвичка и бывшая начальница отдела в одной не очень большой фирме. Получив долгожданный отпуск, поехала с друзьями в лес по грибочки и перенеслась в другой мир. Теперь я Хранительница и мое предназначение — спасти Тарагон (так называется этот мир) от возможной экспансии тварями из другой реальности, вызванными последователями ордена Хаоса.

Чтобы уцелеть здесь, мне пришлось поступить в Академию Колдовства и Магии и выбрать себе персонального учителя. Правда, один учитель у меня уже был — самый настоящий дракон. И вот именно он и порекомендовал мне обзавестись еще одним учителем, который смог бы поднатаскать меня в области магии. Ну я и выбрала себе ни много ни мало — заместителя ректора Академии! Между прочим, очень милый дядечка оказался.

Не знаю, смогла бы я справиться со всем, что на меня навалилось, если бы не друзья. Молодой вампир Дакк, маленький леший Лешек, драгол Грагит, сын Подгорного короля гном Драрг и легендарный кса-рдон Проша составили самую необычную команду за все время существования Тарагона! Прошу прощения, забыла еще кое-кого, не так давно присоединившегося к нашей команде — маленького чертика Ваську (проказник, каких поискать!).

Ну вот вкратце и все, а кто хочет узнать подробности, советую начать с самого начала этой запутанной и невероятной истории.

Глава 1

С того памятного дня, когда я побывала в доме у знакомого купца Махлюнда, прошел уже месяц. И весь этот месяц со мной творилось непонятно что. Ночами меня мучили кошмары, когда сознание погружалось в водоворот, а перед глазами начинали с бешеной скоростью мелькать то ли картинки, то ли слайды, то ли еще черт знает что. Словно в меня на сумасшедшей скорости загружают целые тонны информации, как при копировании в персональный компьютер. По утрам я просыпалась вся измученная и совершенно не отдохнувшая, а под глазами залегли черные круги. С недавних пор от меня старались все держаться подальше, особенно однокурсники, которые после одного очень неприятного случая стали даже побаиваться, за глаза называя Бешеной Ведьмачкой.

А случилось все на прошлой неделе, когда я плелась на очередной урок с больной головой и с о-очень плохим настроением. Около входа в учебный корпус меня угораздило наткнуться на красотку нашего курса и к тому же жуткую стерву из аристократической семьи — Натиль Панадис, стоявшую там в окружении своих подружек. Заметив меня, в гордом одиночестве топающую на урок, она встрепенулась и загородила дорогу.

— И куда это ты торопишься, маленькая Замарашка? Неужели тебя еще не отчислили?

Решив не связываться со спесивой богачкой, я попыталась обойти ее, но она ни за что не захотела отпускать возможную жертву просто так. С ехидной ухмылкой красотка сделала шаг и вновь оказалась передо мной, загораживая проход.

— Слушай, у меня нет никакого желания с тобой спорить. Так что пропустила бы ты меня по-хорошему, — поморщившись от головной боли, я посмотрела на Натиль, все еще надеясь, что она одумается и отойдет в сторону.

— А то что? Да что ты можешь мне сделать без компании своих убогих защитничков? — Заметив, что я не делаю ни одного движения и даже не огрызаюсь, она настолько распоясалась, что с выражением брезгливости на красивом лице решилась дотронуться до меня своим изящным пальчиком и приподнять мой подбородок. — И что в тебе парни находят? Всего-то и есть, что необычный цвет волос, а так самая обыкновенная посредственность!

Вот этого ей делать и говорить явно не следовало! С детства не люблю, когда кто-то прикасается ко мне против моего желания. К головной боли добавилось чувство злости, начавшее захлестывать меня огромной волной, поднимаясь откуда-то из глубины. Я почти физически чувствовала, что еще чуть-чуть, и уже не смогу сдерживаться. Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, так как Натиль внезапно побледнела и как-то неуверенно отступила в сторону, со страхом глядя на меня. Как потом мне рассказали, после слов этой богатой аристократки мои глаза загорелись зеленым светом, а по волосам с заметным потрескиванием стали пробегать искорки, напугав всех девчонок до колик и заикания. К тому же выражение моего лица было далеким от благодушного. В общем, разбежались они все от меня, как от прокаженной, а я кое-как привела свои нервы в порядок и, постепенно успокоившись, пошла на урок. Знакомые ребята-однокурсники потом долго интересовались, что это за заклинание такое и где я его умудрилась вычитать, чтоб глаза по желанию могли загораться таким зловещим светом, и нет ли у меня в родне каких-нибудь монстров? Пришлось от всех отмахиваться и срочно придумывать всякую чепуху, типа того, что это фамильная черта и я не имею права разглашать семейные тайны. Ребята расстроились, но постепенно отстали, а кличка прилипла, и теперь меня никто иначе не называл. У друзей и приятелей это было вроде дружеской подначки, а у недоброжелателей — нечто ругательно-оскорбительное. Правда, был и один большой плюс: теперь задевать меня побаивались, не рискуя нарваться на какое-нибудь еще «фамильное» заклинание с неизвестными последствиями.

Примерно в это же время на одном из персональных уроков мой учитель Джулиус как-то поинтересовался:

— Лика, что с тобой происходит? Ты совершенно не слушаешь меня и вместо вдумчивых и проработанных заклинаний пытаешься ответить чисто интуитивно. К тому же твоя сила в последнее время слишком уж возросла, и если ты и дальше станешь так разбрасываться чистой энергией, то кто-нибудь может серьезно пострадать. Я уж не говорю о том, что после каждого занятия с тобой мне приходится чуть ли не заново восстанавливать тренировочную площадку.

— Учитель, честно говоря, я и сама не знаю, что со мной творится. У меня такое ощущение, что в последнее время ко мне поступает слишком много информации, причем не во время уроков, а во время сна. Каждую ночь огромная воронка затягивает меня, и перед глазами начинают мелькать с бешеной скоростью цветные картины. Только вот что там происходит — я не могу понять, слишком уж быстро все случается. А по утрам я встаю с сильной головной болью и совершенно не выспавшаяся. Словно я не отдыхала, а всю ночь вагоны с цементом разгружала. Может быть, дело именно в этом? — Я смотрела на учителя в ожидании ответа. Ведь все это были лишь мои догадки, а сути происходящего я никак не могла понять. Одно было неоспоримо — я менялась! Менялась внутренне и, как теперь выясняется, даже в какой-то степени внешне (хорошо еще, что эти изменения проявлялись только при сильном волнении, а то был шанс, что в одно прекрасное утро я просто не узнаю саму себя в зеркале).

— Хм-м, Лика. Все, что ты мне рассказала, действительно очень серьезно, и я могу только выдвинуть свои предположения, пусть они и кажутся мне вполне вероятными. Дело в том, что никем и никогда еще не изучалось и тем более нигде не описывалось воздействие такого артефакта, как медальон Хранительницы, на его носителя. Возможно, что именно сейчас по какой-то причине медальон решил ускорить твое обучение. Отсюда и резкое возрастание не совсем контролируемой силы, и усталость от чрезмерной нагрузки на мозг, и раздражение. Давай немного изменим наши занятия и сконцентрируемся на снятии напряжения и внутреннем контроле. Думается, именно это для тебя в данный момент будет наиболее важным. А пока… — Учитель сделал несколько пассов вокруг моей головы, и давящая тяжесть в висках постепенно стала уходить, впервые за несколько дней оставляя мне ощущение легкости и пустоты. — На сегодня я занятия отменяю и очень советую тебе постараться немного отдохнуть.

— Но что вы сделали, учитель? — Я с облегчением крутила головой, понимая, что в ней больше нет никаких тяжелых мыслей, буквально пригибающих меня к земле в последнее время.

— Я поставил на твой мозг временный блок. Не знаю, как надолго его хватит, но тебе сейчас это просто необходимо. А то ты и впрямь выглядишь слишком уж измученной, — ободряюще хлопнув меня по плечу, магистр Джулиус покинул тренировочную площадку.

«Да-а, подруга, — сказала я себе, — чувствуется, что твой процессор перегрелся. Как бы не перегорел».

Невесело хмыкнув, я решила последовать совету учителя и отправилась к себе, надеясь воспользоваться моментом и завалиться спать.

До своей комнаты я добралась без проблем, никого по дороге не встретив и не поцапавшись, что за последнее время стало уже даже привычным. Плюхнувшись на кровать, с наслаждением потянулась и закрыла глаза, чувствуя, как проваливаюсь в самый обыкновенный сон, без черных воронок и тяжелых, давящих мыслей. Какое-то время так все и было, и я даже успела немного отдохнуть, но потом картинка резко поменялась, и меня перенесло куда-то далеко в горы, к подножию темного мрачного замка. Вдоволь полюбовавшись на это чудо архитектуры со стороны, мое сознание воспарило и на бешеной скорости понеслось к зарешеченным окнам. Заглядывая в каждое по очереди, я везде видела только пыль и запустение, пока не подлетела к башне. В одном из ее окошек горел слабый огонек. Я осторожно заглянула внутрь. Пришлось некоторое время приглядываться, настолько темно было там. Свет небольшой лучины, стоявшей на столе, не позволял в подробностях рассмотреть достаточно большую комнату, утопавшую в полумраке. Услышав резкий гортанный голос, я в испуге отшатнулась от окна. Но потом сообразила, что сейчас нахожусь в качестве духа или сознания (кому что больше нравится) и увидеть меня никто не может. А потому опять приникла к окну и наконец разглядела в глубине комнаты человека, сидящего около камина в массивном кресле с резными ручками. Это был мужчина явно за пятьдесят, с немного выступающей вперед челюстью и массивным, исчерченным глубокими морщинами лбом. Именно его голос я услышала, а потому сразу стала искать того, с кем он мог бы сейчас разговаривать. Его собеседника, вернее собеседницу, я обнаружила только после того, как она сделала нетерпеливый шаг по направлению к мужчине. Как ни странно, но совершенно чужой, никогда ранее не слышанный мною язык я понимала без труда, а потому приникла к окну, стараясь не пропустить ни слова.

— Мой Лорд, у нас уже практически все готово. Нужна только ваша команда, и последователи ордена выйдут из укрытия, покарав отступников.

— Не надо торопиться. Я столько лет ждал этого момента, все проверил и перепроверил тысячу раз, что ошибка почти исключена. На сей раз осечки быть не должно.

— Осечки и не будет, мой Лорд.

— Тогда скажи мне, вы разобрались с тем, что произошло с нашим медальоном, переданным портному в Вассариаре? Почему он не сработал так, как был должен?

— Вы и об этом знаете, мой Лорд? — Молодая женщина склонилась в глубоком поклоне, приблизившись вплотную к креслу. — Мы сейчас разбираемся и в ближайшее время сможем дать ответ.

Внезапно мужчина резко взмахнул рукой, и голова женщины мотнулась от сильного удара, а по губе ее потекла тонкая струйка крови.

— Молчать! Как ты смеешь что-то утаивать от меня? Ты еще не забыла, кто твой господин, мразь?

— Простите, мой Лорд, — женщина униженно склонилась, встав перед креслом на колени, — у меня и в мыслях не было что-то утаивать. Просто я посчитала, что такая мелочь недостойна вашего драгоценного внимания.

— А напрасно! Сейчас, на пороге того, что я ждал много лет, любая мелочь может быть достойной внимания. Не позднее чем завтра предоставь мне полный отчет об этом происшествии. И лично проверь, не было ли еще каких-либо странностей или подобных досадных мелочей за последнее время.

— Будет сделано, мой Лорд. — Попятившись, женщина вышла из комнаты, низко опустив голову.

Как только за ней закрылась дверь, мужчина достал из кармана белоснежный кружевной платок и брезгливо вытер руку, после чего бросил его в камин с тлеющими углями. Посидев пару минут в глубокой задумчивости, он внезапно поднял свой взгляд и в упор посмотрел на меня. Испугавшись непонятно чего, я отпрыгнула от окна и, решив больше не искушать судьбу, полетела прочь.

Больше ничего интересного в этом сне не происходило, и я открыла глаза. Долго пыталась понять, где нахожусь. Оказывается, я проспала до глубокой ночи, и сейчас вокруг меня царила непроглядная темнота. Поворочавшись немного, я снова закрыла глаза и на этот раз погрузилась в спокойный сон без сновидений.

Утром я почувствовала себя полной сил и энергии. У меня ничего не болело, и я не понимала, как еще вчера могла злиться на всех и вся. Да-а, вот что значит хорошенько выспаться!

Пока умывалась, вспомнился странный сон про замок в горах, но настроение было настолько хорошим, что я решила не портить его себе и просто отмахнулась от стучавшего на задворках сознания нехорошего предчувствия. Прихватив учебники, я вышла из комнаты на улицу и устроилась напротив входа в нашу общагу, хотя здесь это называется жилым корпусом, и стала ждать, когда появятся ребята. Вскоре показался хмурый Дакк, а из-за него выглядывал заметно округлившийся и сияющий как начищенный самовар Лешек. Помахав им рукой, я крикнула для верности:

— Эй! Дакк, давайте сюда!

— Привет, Лика. Ты как себя чувствуешь? — осторожно поинтересовался Лешек.

— Хорошо. А почему ты спрашиваешь?

— Точно хорошо?

— Да точно, точно!

— Просто с тобой в последнее время стало невозможно общаться, вот он и спрашивает. К тебе же опасно было лишний раз подойти, ты так кидалась на всех, словно готова была загрызть, — пояснил Дакк.

— Ага, а еще друзей своих совсем забыла. Ты хоть помнишь, когда мы в последний раз собирались все вместе? — встрял Лешек. — Ты даже не знаешь, что совсем недавно в Академию приходили родственнички нашего Драрга и требовали вернуть его обратно. Оказывается, наш гномик-то не так прост, как казался. Этот хитрец — наследник клана! А сбежал он практически из-под венца, и теперь разгневанные родственники невесты желают получить обратно своего жениха.

От такой отповеди я даже смутилась. Ничего себе, какие страсти здесь кипят!

— И что, Драрга забрали?

— Щас! Ректор их послал разбираться к своему заместителю, для него это слишком мелко. Вот если бы они пришли с подарками и благодарностями за обучение, тогда да, тогда бы он их принял. А с претензиями — это к заместителю. А заместитель у нас кто? — Лешек сделал паузу. — Заместитель у нас — твой учитель Джулиус Кордел. Как ты думаешь, будет он отдавать одного из лучших учеников Академии, да еще по такому пустяковому поводу, как женитьба? Единственное, на что он согласился, — это разрешить всем первокурсникам выходить в город в выходные дни. Не мог же он выделить одного Драрга, тогда здесь бы уже собралась толпа разгневанных родственничков других учеников.

— Но ведь это может пахнуть дипломатическим скандалом! Если он наследник клана, то гномы могут пойти даже на объявление войны.

— С какой стати? Вот если бы его здесь удерживали насильно, тогда да! Тогда они обязательно полезли бы в бутылку, а так повозмущались маленько, да и отвалили ни с чем. Различные правила и устои гномы очень уважают, и раз такое дело, то будут ждать как миленькие, пока Драрг не закончит Академию. А вот тогда… — Что будет тогда, Лешек досказать не успел, так как появился тот самый наследник клана, явно чем-то очень недовольный.

— Все сплетничаешь? Привет, Лика, рад видеть тебя в добром здравии. Слушай, Лешек, на тебя пагубно действуют занятия в сугубо женском коллективе. Сначала ты начал косичку заплетать, потом обжираться сладостями, а теперь еще и сплетничать начал. Что дальше делать думаешь?

— Да ладно тебе. Должен же я был Лике последние новости рассказать, — начал оправдываться Лешек.

— Угу, а про себя рассказать не забыл? — ехидно поинтересовался гном.

— Это ты о чем? — удивленно спросил Лешек, уже подозревая какую-нибудь очередную гадость со стороны друга.

— Ну как же? — делано удивился гном. — А о твоем романе с рыжей лисичкой — этой милой девушкой Лискаветой! Когда предложение ей делать будешь?

— Не смешно! — отрезал Лешек.

Постаравшись, чтоб перепалка друзей не переросла в ссору, я поспешила спросить:

— Ребята, а почему я Грагита не вижу?

— А он свою ящерку-димфу ловит. Все! Я больше с ним в одной комнате спать не буду! — заявил гном. — Он всю ночь ворочался и пытался ее поймать, до сих пор вот и ловит.

— Не поняла… — обескураженно произнесла я. — Он что, где-то отыскал живую ящерицу и приволок ее в комнату?

— Ага… только не отыскал, а сделал. Из камня своего удивительного, а теперь ищет ее постоянно, потому как ящерица эта очень шустрая оказалась и все время куда-то сбежать норовит.

— Насколько я знаю, вы вместе эту ящерицу делали, — встрял Дакк.

— Да кто же мог знать, что у него получится ТАКОЕ? — завопил расстроенный гном. — Я-то думал, ну помогу немного другу, пусть побалуется, а он теперь все ночи напролет за ней везде лазает. То под кровать заберется, то орет как оглашенный, что я своим весом ее придавил и сейчас обязательно сломаю, и сгоняет меня с кровати, когда я спать собираюсь. Ну куда это годится, я вас спрашиваю?

Теперь мне стало понятно, отчего наш Драрг такой расстроенный.

— Нашел! Я ее нашел! — На улицу выскочил совершенно счастливый Грагит, что-то бережно прижимая к груди.

— Лика, если ты придумаешь, как от ЭТОГО избавиться, я тебе по гроб жизни благодарен буду, — быстро, пока еще не слышит Грагит, сообщил мне гном.

— Ладно, давай посмотрим, что здесь можно сделать.

— Это вы о чем? — подозрительно поинтересовался Грагит, подойдя поближе и услышав мою последнюю реплику.

— Ни о чем. Вот хочу посмотреть на твое ожившее чудо. Покажешь?

— Смотри! — Грагит с гордостью, какую, наверное, испытывают новоявленные родители, демонстрируя своего новорожденного наследника, вытащил из-за пазухи отполированный камушек, на котором сидела искусно вырезанная ящерка.

Сначала я никак не могла понять, что такого особенного в этой, пусть и отлично, даже гениально вырезанной фигурке. Но когда «поделка» встопорщила свой гребень вдоль спины и несколько раз моргнула, вот тогда меня пробрало.

— Грагит, она что, живая?

— Ну не совсем так. Хотя и неживой ее назвать тоже нельзя.

— А можно я ее потрогаю? — Моя рука против воли потянулась к ящерке.

— Потрогай, только аккуратно, а то она очень хрупкая, — милостиво согласился Грагит.

— Скажи, а ты не боишься ее потерять? — Я осторожно провела пальцем вдоль спины удивительного земноводного.

— Ну-у, очень далеко она убежать не может. Этот камушек и ящерка тесно связаны друг с другом, так как у них родственная структура. Ящерку я сделал из части этого камня, — пояснил Грагит. — Но на небольшие расстояния, например в пределах нашей комнаты, она может убежать и потому постоянно теряется, — огорченно добавил драгол, любовно прижимая к себе свое творение.

— А как себя ведут в природе такие ящерицы? Есть у них какая-нибудь особенность?

— Да в общем-то нет, — пожал плечами Грагит.

— Как это нет? — завопил Лешек. — А их феноменальная преданность дому? — Лешек затараторил, спеша поделиться информацией: — Эти ящерицы живут в каменных норках и отличаются тем, что, выбрав себе домик один раз, до самой смерти живут только в нем. Поэтому, увидев такую ящерку, ты можешь быть уверен, что и через год и через два, вернувшись на это место, сможешь ее встретить. Именно из-за такой своей особенности они стали столь редки. Ведь ящерку так легко становится поймать, зная, где находится ее домик.