logo Книжные новинки и не только

«Избранная» Светлана Ольшевская читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Светлана Ольшевская Избранная читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Светлана Ольшевская

Избранная

Пролог

В этот поздний час станция метро была почти пустынна. Шум и суету дня сменила гулкая тишина, и всего пять или шесть запоздалых пассажиров стояли у платформы в ожидании поезда. Все они торопились скорее попасть домой, поглядывали на часы. Впрочем, человек средних лет, сидевший на скамейке поодаль, явно никуда не торопился. Сидел он там уже давно, пропуская поезд за поездом, и, судя по не слишком опрятному виду и трехдневной щетине, его вряд ли ждала дома любящая семья.

Напряженный, нервный взгляд этого человека то и дело останавливался на фигуре пассажира, стоявшего у самого края платформы, отдельно от других. Тот был одет в дорогой элегантный костюм, имел модную прическу и холеное лицо, и в каждом его движении читалась самоуверенность. Он улыбался каким-то приятным мыслям и задумчиво поглядывал в сторону туннеля, совершенно не замечая недоброго взгляда в спину.

Решиться, пора наконец-то решиться. Сколько уже можно ждать?!

Поезд, похоже, задерживался. Пассажиры переминались с ноги на ногу, смотрели на часы.

Ничего, сейчас он уедет, и уже не нужно будет ждать. Можно будет уйти домой, в свою грязную, захламленную берлогу, напиться и забыться. Как это было вчера, позавчера… Как будет и завтра.

Взгляд небритого мужчины снова уперся в спину франтоватого пассажира. Тот, похоже, не следил за временем, предаваясь приятным мыслям. Видимо, знал, что, как бы поздно он ни вернулся, его встретят с любовью, без укора…

И зачем сюда приходить, спрашивается? Все равно ведь не решусь. Тряпка, безвольная тряпка, трус и неудачник! Потому-то все так и вышло.

А может, прямо сейчас все и сделать? Вот сейчас, не откладывая? Встать, тихонько подойти, выждать момент и…

Мужчина сделал движение, чтобы подняться, но снова плюхнулся на скамейку.

Нет. Не смогу. Потому что тряпка и неудачник.

Так может быть, лучше плюнуть и уйти? Вернуться домой, зажить нормальной жизнью, все простить и забыть?

А вот этого я тем более не смогу!

Никогда.

— Сделай это! Чего ты медлишь?

Человек на скамейке едва не подскочил от неожиданности. Рядом с ним сидела девочка лет десяти — он и не заметил, как она пришла. Милые детские черты, нарядный костюмчик, пышные длинные волосы — это дитя можно было бы назвать ангелочком, если бы не тяжелый, недетский взгляд, устремленный ему прямо в глаза.

— Ч-что?

— Ты каждый вечер ждешь его здесь, — спокойно и властно продолжала девочка. — Но ничего не делаешь.

Откуда… откуда она знает?! Как она может знать то, о чем он только что думал? А смотрит-то как — сердце в пятки уходит! Да помилуйте, ребенок ли это?!

— Кто ты?! — в ужасе прошептал он.

— Не ты должен страдать, — тем же властным и одновременно вкрадчивым тоном продолжила девочка и указала глазами на франта у края платформы, — а он. Это он все разрушил… Он украл ее у тебя… — искушающий голос наполнял сознание, завораживал. — Ему с ней хорошо. А ты — ты страдаешь…

Да, черт возьми, да! Никакими словами не передать, как он страдает, а тем временем холеный красавчик радуется жизни, улыбается своим приятным мыслям.

Ненавижу!!!

Он больше не думал о том, кто эта девочка и откуда она все знает. Он думал о чудовищной несправедливости, которая требовала мести, жестокой мести. И если бы не проклятая слабохарактерность, не позволившая решиться до сих пор…

Шум приближающегося поезда донесся из туннеля. Детская ладошка коснулась руки мужчины:

— Сейчас идеальный момент. Сделай это!

Голос прозвучал как приказ. Все сомнения разом исчезли, способность мыслить тоже отключилась, и теперь для него существовала лишь цель.

Это оказалось очень просто: несколько быстрых шагов, толчок… Словно сквозь туман до него донесся предсмертный хрип ненавистного красавчика, скрежет тормозов, испуганный визг какой-то пассажирки…

Тонкие губки Агнессы скривила чуть заметная довольная ухмылка.

Глава 1

Убей своих родителей!

Яркие лучи солнца щедро заливали узкий двор гимназии. Еще вовсю лежал снег на голых ветвях старых деревьев вдоль корпуса и на вытоптанных клумбах у входа, но солнышко, не по-зимнему яркое солнышко сегодня манило, дразнило, давая понять, что весна, а там и долгожданное лето уже не за горами.

Прозвенел звонок с последнего урока, и ученики веселой толпой повалили к выходу. В этот день среди старшеклассников царило общее приподнятое настроение. И только одиннадцатиклассница Маша Аверина с хмурым видом медленно брела по вестибюлю. Хорошо им веселиться, они-то тест сдали — кто на «отлично», кто хоть на троечку. А она… Директриса Алла Сергеевна не только назвала Машину работу худшей из худших, но и обещала позвонить родителям. А это уже было чревато…

— Забей! Ну позвонит она родителям, и что? — Катя, лучшая Машина подружка, шла рядом с сочувствующим видом.

— Как будто ты мою маму не знаешь, — уныло ответила Маша.

— Ну не съест же она тебя! Думай лучше о хорошем! Завтра вечеринка года, помнишь?

Конечно же Маша помнила. Она давно ждала, просто считала дни до этой вечеринки, на которую возлагала большие надежды. Ведь там… там будет Дэн, обязательно будет. Парень, появившийся в их классе пару месяцев назад и покоривший ее сердце, который — она знала! — тоже был к ней неравнодушен. Все остальное в данный момент отошло на второй план. Может, потому она и запустила учебу…

— А, попалась!

Одноклассник Гоша налетел сзади и обнял не успевшую увернуться Катю. Та взвизгнула и стала шутливо отбиваться.

— Сбежать решила?

— От тебя сбежишь! — засмеялась Катя и торжественно протянула ему свою сумку.

Хорошо им, с легкой завистью думала Маша, глядя, как эта парочка идет в обнимку и целуется. У них все замечательно, да еще сегодня директриса с гордостью поставила Гошину работу всем в пример. А Катя, конечно, хорошая подруга, но сейчас для нее Гоша важнее всех Машиных проблем, вместе взятых…

Вздохнув, Маша отвернулась и… встретилась взглядом с Дэном, который в компании приятелей шел прямо к ним. Это был красивый парень с правильными чертами лица и ладной спортивной фигурой.

Смутившись, девушка опустила глаза.

— Всем привет! — Дэн подошел поближе. — Идете на вечеринку?

— А то! Я уже парадные носки постирал! — не преминул блеснуть остроумием Гоша.

— Парадные шнурки погладить не забудь, — съязвила Катя.

— Маш, а ты придешь? — на этот раз взгляд Дэна был пристальным, и в нем сквозило отнюдь не праздное любопытство. Щеки девушки зарделись, сердце отчаянно заколотилось.

— Конечно, — кивнула она, с трудом преодолевая смущение.

— Тогда до завтра, — довольно улыбнулся Дэн и махнул рукой на прощание. Маша еще больше смутилась и только кивнула в ответ, не в состоянии выдавить из себя ни слова. Завтра! Завтрашний день будет для нее самым счастливым на свете!

Наконец Маша сделала глубокий вдох, собравшись идти дальше, но вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Она настороженно оглянулась. Вокруг сновала масса народу — проходили гимназисты и учителя, резвилась малышня…

Высокий худой человек в длинном темном пальто неподвижно стоял поодаль, и хотя его лицо было скрыто низко надвинутым широким капюшоном, сомнений не оставалось — это он пристально смотрел на Машу, не делая, впрочем, попыток подойти и заговорить.

— Кто это? — испуганно прошептала она, косясь на странного незнакомца.

— Где? — Катя повернулась в ту же сторону.

— Тот странный мужчина… В капюшоне…

Катя с Гошей какое-то время добросовестно смотрели в указанном направлении, но потом недоуменно переглянулись.

— Странная тут только ты, Аверина, — засмеялся Гоша. — Никого там нет!

На миг толпа проходящих ребят закрыла Маше обзор, а когда они прошли, незнакомца на месте не оказалось. Девушка оглянулась по сторонам — его не было нигде.

Привиделось, что ли? Недоумевая, Маша хотела идти дальше, но тут откуда ни возьмись к ней подбежал Сашка, ее младший брат. За ним, настороженно озираясь, спешил его друг и одноклассник Андрей Жарков, худенький белобрысый пацаненок.

— Маш, стой! Ты домой? — окликнул брат.

— Домой, а что?

— Можно… — замялся тот. — Можно, мы с тобой?

— Проводить хотите? — съязвила Маша, но, проследив, куда поглядывали мальчишки, поняла, в чем дело. У выхода, залихватски сплевывая в сторону, стоял Сашкин одноклассник Серый с двумя дружками. Или они были на год старше? Этим Маша не интересовалась, для нее все они были малолетками.

— Они к тебе пристают? — серьезно спросила она у брата.

— К Андрюхе…

Понятненько, подумала Маша, опять эти разборки между детишками в песочнице. Хотели спрятаться за ее юбку, очень мужской поступок! Ну да какое ей дело, она же не мать Тереза.

— А-а, — протянула она. — Так у Андрюхи же есть ты. Друзьям надо помогать, братишка!

Маша хлопнула брата по плечу и убежала.

А Сашка с Андрюхой, понурив головы, поспешили вернуться в свой укромный уголок за колонной, где давно уже прятались от Серого и его шестерок. И стали дальше терпеливо ждать, когда те уйдут.


Едва Маша переступила порог родной квартиры, как эйфория от предстоящей вечеринки мигом улетучилась. С первого же взгляда на маму было ясно: директриса сдержала обещание и позвонила ей. А папа уткнулся носом в свои рисунки — как всегда, когда назревали проблемы. Он терпеть не мог семейных разборок.

Мысленно Маша была готова к тяжелому разговору — не первому и уж точно не последнему. Ладно, пыталась она утешать себя, переживем как-нибудь!

Но в этот раз, похоже, гроза надвинулась серьезная. Гневу мамы не было предела:

— Худший результат в классе! Ты хочешь вылететь из гимназии со справкой?!

— Да сдам я эти экзамены, сдам!

— Конечно сдашь, — неожиданно спокойно повернулась к дочери Елена. — Потому что будешь заниматься, — она многозначительно кивнула. — С сегодняшнего дня — домашний арест! Больше никаких гулянок вечером, пока не исправишь оценки.

Чего угодно она ожидала, но не этого. Стоп, а как же завтрашняя вечеринка?! Дэн! Все, на что она надеялась… Нет!

— Мам, подожди! У нас же вечеринка завтра…

— Ты не идешь!

— Но… но там будут все!

— «Все» прекрасно повеселятся и без тебя, — спокойно и жестко отрезала Елена.

На глазах Маши рушилась ее мечта, развеивалась прахом надежда. Да что же это такое, неужели никто не поможет?

— Пап, скажи ей… — бросилась она к молчавшему до сих пор отцу, старательно корпевшему над рисунком.

Вадим и рад был бы вступиться за дочь, но спорить с разгневанной супругой у него не хватало смелости. Поэтому он лишь беспомощно развел руками:

— Мама права, Машунь. Ты же хочешь поступить в институт?

— Зачем?! — заорала Маша. — Чтобы, как ты, полжизни сидеть без работы?!

Звонкая материнская пощечина обожгла ее лицо. Маша схватилась за щеку, отскочила и, не в силах больше сдерживаться от захлестнувшей ее обиды, схватила куртку и выбежала за дверь.

— Маша, вернись! Маша… — до матери запоздало доходило, что она, похоже, перегнула палку. Но за Машей уже захлопнулась входная дверь.


Давно стемнело, сквозь заснеженные ветки старых лип и тополей проглядывали крупные звезды. Ударил крепкий морозец. В домах одно за другим гасли окна — пора было ложиться спать.

Маша сидела на скамейке у дома и отстраненно смотрела на освещенные окна родной квартиры. Весь сегодняшний вечер она бродила по городу, не зная, куда себя деть, а теперь ежилась от мороза и думала — возвращаться или нет. Было холодно, хотелось домой, где ждал и ужин и теплый душ, но в итоге гордость все же пересилила. К ним — ни за что!

Мамин силуэт то и дело появлялся в окне, она наверняка видела Машу. Но ведь не вышла, не попыталась помириться! А куртка, в которой днем было жарковато, теперь совершенно не спасала от холода.

Вот замерзну я здесь, сами же будете плакать, думала она с обидой. Тогда и поймете, насколько были не правы, только поздно будет!

Невеселые размышления Маши прервал странный звук. Из темноты раздалось угрожающее рычание, и оно приближалось.

Доберманы. Два огромных черных пса в жестких ошейниках подскочили к Маше и стали с интересом ее обнюхивать. Та сжалась от страха, боясь даже шелохнуться.

— Не бойся, не укусят, — раздался из темноты насмешливый голос. Вслед за собаками на освещенной площадке появилась и их хозяйка, и это была однозначно «крутая» особа. Черный кожаный костюм плотно облегал почти модельную фигуру, стильная прическа и не менее стильный броский макияж, перчатки без пальцев и многочисленные замысловатые перстни — все это выглядело… опасным. Черная пантера, ночная хищница — такое сравнение поневоле пришло на ум, хотя незнакомка была блондинкой.

— Да я не боюсь… — пробормотала Маша.

Впрочем, «пантера» тут же широко заулыбалась, уселась рядом на скамейку и любезно представилась:

— Я Кира.

— М-маша…

— Холодно? — взгляд девицы скользнул по короткой Машиной юбке и тоненьким колготкам.

Девушка только пожала плечами. Еще как холодно, только какое кому до этого дело, если даже родителям — она вновь покосилась на окна — на нее плевать!

Но Кира все поняла правильно:

— А домой идти не можешь — поругалась с предками, да?

Маша промолчала. Что тут говорить, когда и так все понятно?

— Не хочешь рассказать? — Кира придвинулась поближе.

— Да что рассказывать… Завтра вечеринка, а меня не пускают. Буду сидеть дома и… учиться, учиться, учиться.

— А на вечеринке будет один парень… — вкрадчиво подмигнула Кира. — Да? Который тебе нравится?

Маша потупила глаза.

— Ты должна пойти туда, Маша! — убедительно твердила Кира.

— Меня не отпустят…

— Родители не должны тебе мешать! — в голосе случайной знакомой прозвучали металлические нотки.

— Что же мне делать? — развела руками Маша.

— Избавься от них! Убей их.

— Это шутка, да? — нервно засмеялась Маша, но осеклась, увидев совершенно серьезное лицо Киры.

Наконец Кира невинно улыбнулась:

— Конечно!

На миг Маше почудилось… Глаза Киры… что с ними?! Они сверкнули и разом налились мраком, стали походить на черные дыры…

Все поплыло перед взором Маши, голова закружилась. Словно в трансе, она видела, как Кира наклонилась к ней, глубоко втянула воздух, словно пытаясь уловить аромат Машиных духов, и раздался ее возбужденный, хриплый шепот:

— Как давно я не встречала такую чистую душу!

С этими словами «пантера» отстранилась и пошла прочь. Словно по команде — хотя таковой не последовало — встали и синхронно двинулись за хозяйкой черные псы. Через несколько метров Кира оглянулась — глаза ее теперь были нормальными, но этот хищный взгляд сковывал сердце леденящим страхом.

— Еще увидимся, милая! — елейным голосом бросила она и посмотрела вверх. Маша тоже подняла голову…

Звездное небо на глазах затягивали тучи — низкие, тяжелые, но при этом двигавшиеся неестественно быстро.

А потом вдруг откуда-то сверху обрушился снежный вихрь — бешеный, ледяной, непроглядный. В этой круговерти не стало ничего видно, были только холод, тьма и пронизывающий ветер, согнувший кроны старых тополей чуть ли не до земли. Он бросал в лицо колючий снег, забивал дыхание, слепил…

Маша вскочила со скамейки и, прикрыв лицо воротником, со всех ног бросилась к подъезду.

Вот и родная квартира. Полутемная прихожая встретила Машу теплом, здесь было уютно и хорошо. Родные стены в зеленоватых обоях, мерное бормотание телевизора из родительской спальни, запах свежеиспеченного пирога, доносившийся с кухни… Но Маше было жутко. Кто эта странная, нет — страшная особа, чего она от нее хотела? Убить родителей — какая кощунственная мысль! Неужели она это всерьез предложила?! Ненормальная, наверное. Просто Маше померещилось… Вот и страшно.

Но в глубине души девушка понимала, что на самом деле ничего ей не померещилось и то, что предложила Кира, — никакая не шутка.

Они не должны тебе мешать!.. Убей их!

Маша тряхнула головой, пытаясь избавиться от мерзких навязчивых мыслей, бросила на полочку ключи и подошла к большому зеркалу трюмо. На Машу смотрело отражение — испуганные светло-карие глаза в обрамлении роскошных ресниц, длинные волосы цвета спелой пшеницы, красиво очерченный рот, красные с мороза щеки…

Но что это?! Зрачки вдруг вытянулись, стали по-кошачьи вертикальными, глаза сверкнули, загорелись желтовато-зеленым светом, который тут же сменился чернотой, превратив глаза в два страшных провала…

Даже не вскрикнув, Маша отскочила. Ее ум отказывался такое воспринимать. Это показалось, показалось!

Спустя полминуты она решилась вернуться к зеркалу и увидела свое привычное отражение, ужасно перепуганное, но без каких бы то ни было демонических признаков. Это просто расшалились нервы, и все. Надо взять себя в руки, выпить чаю и успокоиться.

Позабыв снять куртку, Маша побрела на кухню. Сейчас она выпьет чаю, возьмет любимый томик Шекспира, расслабится, и все будет хорошо.

Отчего же так страшно, почему по-прежнему кажется, что Кира где-то здесь, поблизости? Да не просто поблизости, а стоит за спиной, хищно ухмыляется, смотрит прямо в затылок своими зловещими глазами-провалами, касается рукой Машиных волос…

Девушка на самом деле ощутила легкое прикосновение к волосам. Оглянулась в испуге, но за спиной никого не было.

Они не должны тебе мешать…

А ведь и правда. Какое они имеют право ломать Маше судьбу?

Внезапно Маша почувствовала наполняющую дикую, безудержную силу. Она не позволит никому собой командовать!..

Дальше мыслей уже не было. Был нож, лежащий на блюде с пирогом. Длинный, широкий, а главное — острый. То, что надо!

С шумом закипел и выключился чайник, но Маша и не глянула в его сторону. В родительской спальне мерно бубнил телевизор…

Взяв нож поудобнее, Маша решительно шагнула через порог.


Яростные вихри кружились в воздухе, бились в окна горстями снега. Окутанный ночной тишиной дом безмолвствовал, глядя темными окнами на заснеженную улицу. Жильцы предавались сну, и ни одного запоздалого прохожего не было во дворе. А потому ни единая живая душа не услышала истошных криков из окна спальни Авериных.

Впрочем, одна свидетельница преступления все же была. Девушка в черном кожаном костюме, стоявшая у дома и внимательно глядевшая на окна, услышав крик, расплылась в улыбочке.

— Вот и все! — довольно констатировала она. — Свершилось.

Один взмах рукой — и метели словно не бывало. Тучи рассеялись, исчезли, уступив законное право звездной морозной ночи.

* * *

— Катя, Катя, да возьми же трубку!..

Машин мобильник почти полностью разрядился и грозил отключиться.

— Привет! Скажите что-нибудь приятное, и я вам перезвоню. Может быть, — беззаботным Катиным голосом промурлыкал автоответчик.

— Катя! — срывающимся голосом зачастила девушка. — Я совершила что-то ужасное… Катя, я… я убила своих родителей!

Как жутко прозвучали в ночной тишине эти слова! Она убила своих родителей. Мамы с папой больше нет, а что теперь будет с ней?..

Маша стояла одна среди темного двора, осознавая ужас произошедшего. Она даже толком не запомнила, как все случилось. Остался в памяти лишь нож, с которого капала кровь. А свою куртку, окровавленную, страшную, Маша бросила в первый попавшийся мусорный бак, и теперь холод пронизывал ее до костей. На свитере, правда, тоже осталась пара кровавых пятнышек, но его ведь не снимешь…