Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Fine… Можешь повторить для всех?

— Не могу, — пробормотала она.

— Ладно, садись, «пять», — помолчав, он вынес, наконец, вердикт. Маша в полной тишине пошла на место. Да уж, подумал учитель, детишки всегда сумеют преподнести сюрприз.


Едва прозвенел звонок, Маша первая выскочила из класса. После необычного подъема она чувствовала себя отвратительно, нахлынула противная слабость, ей ужасно хотелось побыть одной, обдумать произошедшее.

— Маша!

Девушка обернулась. Прямо к ней с лучезарной улыбкой направлялся Дэн.

— Не знал, что ты любишь Байрона, — усмехнулся он.

Она любит Байрона? На этот вопрос Маша сейчас и сама не могла ответить. Мысли путались как в тумане.

— Да… наверное…

— Тогда у нас много общего, — заговорщическим тоном сказал Дэн, наклонившись и глядя ей прямо в глаза. — Увидимся вечером?

Ах да, вечеринка, дошло до Маши. О которой она за последними событиями уже успела забыть. И на которую она не пойдет…

— Я не пойду на вечеринку, — с тоской вздохнула она. — Родители не пускают.

— Да ладно, сбеги! — подмигнул Дэн и снова посмотрел ей в глаза долгим внимательным взглядом, который Маша не выдержала, смутившись донельзя.

— Не смотри на меня так, — опуская глаза, прошептала она.

— Как? — он ослепительно улыбнулся.

Маша залилась краской и, ничего не ответив, поспешила прочь по коридору.

* * *

Ну почему, почему они не поторопились! Когда прозвенел звонок с урока, весь класс дружно повалил за дверь, и только Сашка Аверин с Андреем Жарковым списывали домашку и задержались на минуту. И эта минута стала роковой. Когда они наконец собрались, в пустой класс ввалились Серый с двумя дружками, и их гнусные ухмылки не сулили приятелям ничего хорошего. Точнее, Сашка вполне мог сбежать, он не интересовал Серого, своей жертвой эта троица уже давно наметила Андрея Жаркова.

Нет, Андрей ничего плохого Серому не сделал. Просто он был самым щуплым и самым безответным в классе. А еще он не имел привычки ябедничать, что бы Серый ни вытворял. А раз так — почему бы не поразвлечься? Приятелей-подхалимов, которые заглядывают тебе в рот, нужно развлекать, иначе какой ты лидер!

Андрей двинулся было к двери, но один из дружков Серого лихо преградил ему дорогу.

— Ты куда, дохляк? — предвкушая забаву, начал Серый. — Пришло время расплаты.

— Да что я тебе сделал? — мальчик попятился.

— Родился, — цинично ухмыльнулся тот. Дружки заржали. Сашка, постаравшись придать голосу как можно больше уверенности, сказал:

— Серый, отстань от него!

— Рот закрыл, — небрежно бросил Серый, вовсе не собираясь отвлекаться на такие мелочи. Сашка взвился, сжал кулаки, бросился к нему…

Нет, его не били. Дружки Серого просто прижали Сашку к стенке, чтоб не мешался, а сам Серый вплотную подошел к Андрею, которому пятиться было уже некуда — он уперся в парту.

— Боишься, — удовлетворенно констатировал Серый. — Правильно. Принесешь пять штук до физры — можешь жить спокойно.

— У меня нет столько…

— Тогда бойся.

Серый дал знак своим дружкам, те бросили Сашку, и троица развязной походкой вышла из класса.


С колотящимся сердцем Андрей мчался домой. Дом близко, за перемену как раз успеет. Только бы дома нашлась нужная сумма! Конечно, родители ему таких денег не дадут, потребуют объяснений, — а что им скажешь? Что вымогают? И какой результат получится — они нажалуются учителям, те отругают Серого, будет скандал, и в итоге он, Андрей, останется на всю жизнь с клеймом стукача. А уж Серый тогда вообще озвереет.

А потому лучше взять деньги у родителей тайком, авось не заметят.

Отца дома не было, но в прихожей стояли мамины туфли, а из ванной слышался шум льющейся воды.

Где родители в квартире прячут деньги, Андрей не знал. То и дело оглядываясь на дверь, он спешно перерыл ящики стола, но нигде ничего не нашел. А может, денег и нет? Тогда он пропал…

Внезапно на глаза мальчику попалась мамина сумка. Ну конечно, там должны быть деньги, ведь мама каждый день покупает продукты!

Андрей прислушался, снова покосился на дверь ванной. Дрожащими руками он вынул из сумки кошелек, и в нем обнаружилось несколько заветных купюр. Недолго думая, мальчик сунул их в карман, и уже хотел положить кошелек обратно…

— Андрей, ты почему не в школе?

Он затравленно оглянулся, сердце сжалось от страха. Мама в банном халате стояла в двери. А злосчастный кошелек так и оставался у него в руке.

— Ты рылся в моей сумке?! — не поверила своим глазам мать, подошла и выхватила кошелек у него из рук. Открыла, и лицо ее побагровело от гнева.

— Я… мне… это… — промямлил Андрей. — Нам сказали сдать деньги на праздник.

— И потому ты решил украсть их?!

В этот момент хлопнула входная дверь — пришел отец.

— Вот, полюбуйся, — бросилась к нему мать, потрясая сумкой. — Дожили! Наш сын стал вором!

Игорь Жарков, начальник охраны супермаркета, вернулся домой с работы, и в его мыслях полностью царил образ обольстительной Марго. Какая женщина! А завтра… может быть, завтра у них снова будет свидание. А сейчас он устал и очень хотел отдохнуть.

И вот нате! Только он перешагнул порог дома, как его вырывают из царства грез и грузят какими-то дурацкими проблемами. Сын стал вором, смотри ты! Небось стянул двадцатник на мороженое, а она уже глотку рвет, дура. Как же она надоела! После очаровательной Марго законная супружница показалась Жаркову полнейшей уродиной, а главное — давно приевшейся. Да еще и достала его своим нытьем.

— Воспитывать надо было лучше! — раздраженно бросил он. — Сидишь дома, ничего не делаешь!

Жена опешила. Такого она не ожидала.

— Игорь, это серьезно, — попыталась настаивать. — Поговори с ним!

— А ты здесь на что?! — заорал Жарков. — Я сутки работал без продыху — могу я дома просто отдохнуть?

— Игорь, но…

Как же она надоела со своими бабьими хлопотами, курица безмозглая! Вместо ответа Жарков выхватил у нее из рук сумку и швырнул в коридор.

— Проблема решена? — спросил он грозно. — Все! Отстаньте от меня оба.

И, громко хлопнув дверью, ушел на кухню.

Мать суетливо подтолкнула сжавшегося от страха Андрея к двери:

— Иди на уроки, после поговорим.

И Андрей побежал в школу, благо мама не догадалась отобрать у него купюры. Жаль только, что их было куда меньше, чем ему требовалось.


Ему не пришлось долго искать Серого — вместе с дружками тот лупил мячом в стену за углом гимназии. Увидев Андрея, все трое с интересом развернулись, а Серый придержал мяч ногой.

— Вот… Тут шестьсот тридцать четыре рубля, — Андрей выгреб из карманов все, что там было, и протянул на ладони.

— Я не понял, это сдача или чё? — неторопливо протянул Сергей, и его приспешники в один голос заржали.

— Это все, что у меня есть…

Серый брезгливо, двумя пальцами выбрал купюры, а потом ударил по ладони Андрея снизу, и мелочь разлетелась на асфальт.

— На колени встал.

— Ч-что? — Андрей подумал, что ослышался.

— На колени, сказал, — повелительно повторил Серый.

— Серый, за что? — Андрей затравленно оглянулся в надежде увидеть кого-нибудь из взрослых, но напрасно — вокруг не было ни души. Так, наверное, чувствует себя мышь, загнанная в угол кошкой — не голодной, но желающей поиграть.

— А за то, что считать не умеешь.

Страх парализовал волю Андрея, он смертельно боялся этих троих, согласен был на что угодно, чтоб только не били, — и под их выжидающими взглядами опустился на колени.

Серый, недолго думая, с размаху ударил по мячу и попал прямиком в голову Андрея. Мальчик упал, а три малолетних отморозка весело загоготали. Андрей вскочил на ноги и выкрикнул в бессильной злобе:

— Скотина!

После чего развернулся и бросился бежать в гимназию.

— Ах ты… А ну стой, ботан! — и Серый помчался следом.


Красная от смущения, Маша влетела в туалет и долго ополаскивала пылающее лицо холодной водой из крана. Прозвенел звонок, и шум в коридорах стих, но Маша не спешила на урок. Ей хотелось получше привести себя в порядок — и лицо, и мысли.

Внезапно Маше показалось, что она не одна среди этой мертвой тишины пустых коридоров. Интуиция упорно подсказывала — кто-то близко, кто-то рядом, стоит за спиной…

Девушка набралась смелости и резко обернулась. Нет, сзади никого не было. Маша вздохнула с облегчением и повернулась к зеркалу. И вздрогнула — за ее спиной возвышалась темная фигура в капюшоне.

— Ян?!

Она снова оглянулась — и снова никого рядом с собой не увидела. Но Ян по-прежнему смотрел на нее из зеркала, которое оказалось способным отразить невидимое.

Может, хватит уже удивляться, подумала Маша. То ли еще будет!

— Ты меня напугал, — искренне призналась она.

Молчание было ответом, и тогда Маша решила поделиться своими переживаниями.

— Что со мной? — спросила она напряженно. — Мне страшно…

— Наберись терпения, Маша, — мягко ответил Ян, его негромкий голос слышался совсем рядом. — Скоро ты сама все поймешь.

— Я теперь знаю английский?

— И не только. Ты можешь говорить на любом языке.

— Даже на древнекитайском?

— Если захочешь, — чуть заметно улыбнулся он.

— Круто! — поразилась Маша. Она бы и не поверила, если бы не сегодняшний урок. — А что еще могут ангелы?

— Многое, — снова улыбнулся Ян. — У тебя будет все, что нужно, — ни больше ни меньше.

Маша хотела сказать что-то еще, но в этот момент снаружи раздался топот, и она машинально бросила взгляд на дверь. А когда вновь посмотрела в зеркало, Яна там не было.

Дверь туалета распахнулась.

— Андрей?! — поразилась Маша, увидев на пороге Сашкиного одноклассника, который остановился, тяжело переводя дух. Он что, собрался в женский туалет?!

Но в следующий момент все прояснилось. Андрей Жарков пулей влетел внутрь и закрылся в одной из кабинок, а несколько секунд спустя на пороге возник другой представитель сильного пола и бесцеремонно оглядел помещение туалета:

— Где этот дохляк?

С огромным стыдом Маша припомнила, как вчера Андрей и Сашка искали у нее защиты от Серого и что она им ответила… Нет уж, теперь все будет по-другому!

— Вообще-то это женский туалет, — с нажимом сказала она.

Но Серый не обратил на нее никакого внимания. Он стал одну за другой открывать кабинки, и Маше ничего не оставалось, как заслонить собой дверцу, за которой спрятался Андрей.

— Отвали, — своим привычным повелительным тоном бросил Серый, но Маша и с места не сдвинулась. Напротив, посмотрела ему в глаза пренебрежительно:

— А то что? Ударишь? Или ты только тех, кто помладше, бьешь?

Серый привычно замахнулся кулаком — этого, как он давно убедился, все девчонки боялись, даром что эта дылда была старше его. Но, к его огромному удивлению, девчонка даже не дрогнула — смотрела спокойно и с насмешкой.

И тогда Серый сам струхнул, не рискнул ее тронуть. Раз девчонка не боится — мало ли, вдруг каратистка какая? Вдруг он ударит, а она сдачи даст! К такому Серый не привык.

— Ладно… — он отступил, презрительно сплюнул на пол и сказал громко: — Еще встретимся, трус!

После чего поспешил слинять.

— Выходи, он ушел! — окликнула Маша.

Андрей вышел из кабинки, стыдливо опустив глаза:

— Извини…

— За что? — удивилась Маша. — Слушай, может, поговоришь с директрисой?

Мальчишка глянул исподлобья:

— Я не стукач!

— Но он не отстанет! — стояла на своем Маша. — Так и будешь всю жизнь по туалетам прятаться?

И, увидев, что в глазах мальчика мелькнуло сомнение, добавила ободряюще:

— Хочешь, пойду с тобой?

Но Андрей молчал, и Маша направилась к выходу. В конце концов, это его выбор, а ей пора было на урок. Но в двери остановилась, оглянулась.

Андрей тряхнул головой, словно отгоняя сомнения, и поспешил за ней.

* * *

Это был самый обычный дом, хотя и относящийся к элитному жилью, но все же типовой в своем роде. Самой обычной, если судить по планировке, была и квартира номер шестьдесят шесть в этом доме, а ее обитатели вызывали у новой соседки Любы Зубовой, из квартиры напротив, симпатию и уважение. И хотя молодые и импозантные супруги Феликс и Марго ни с кем из соседей особой дружбы не водили, но были со всеми предельно вежливы, и, как это всем наглядно демонстрировалось, в этой семье царили мир да любовь.

Вот по-настоящему хорошие и приличные люди, думала Люба, по-доброму завидуя. Не то что хамоватые соседи этажом выше или семейка за стенкой, откуда постоянно доносились ругань и детский плач.

Иногда у нее мелькала отстраненная мысль, что было бы неплохо подружиться семьями или хотя бы познакомить детей, пусть дружат, — у Любы была семилетняя дочурка Верочка, а у Марго с Феликсом — милая крошка Агнесса, на вид лет десяти. Но всякий раз эта мысль терялась за бытовой рутиной, и Люба ограничивалась тем, что при встрече перекидывалась с соседями парой досужих фраз.

Если бы соседка могла знать, что на самом деле скрывает милая и благополучная семья из шестьдесят шестой квартиры, то наверняка бежала бы из этого дома без оглядки! Но она даже представления не имела, какие древние, жестокие и коварные существа скрываются под обликом благопристойного семейства. Демоны — Марго, Феликс, Кира и Агнесса — тщательно позаботились о том, чтобы выглядеть самыми обычными людьми, живущими в самой обычной квартире. И не привлекать к себе лишнего внимания.

Увлеченная своими мыслями, Люба вышла из подъезда, ведя Верочку за руку. Во дворе она увидела идущую навстречу Марго с маленькой Агнессой. Марго, заметив соседку, взяла Агнессу за руку, изобразив заботливую мамочку.

— Здравствуйте! — заулыбалась Люба. — Вы с прогулки?

— Были в поликлинике, — учтиво ответила Марго. — У Агнессы разболелся живот.

— Надеюсь, ничего серьезного? — прониклась сочувствием Люба.

— Уже все прошло, — ответила Агнесса, глядя прямо в глаза соседке.

— Ну и замечательно! — порадовалась та и кивнула, собираясь уходить.

Марго поморщилась. Ее всегда раздражали эти пустопорожние разговоры, но вдруг она почуяла — Агнесса что-то задумала. Короткого взгляда на мнимую дочь было достаточно, чтобы понять — в ее кудрявой головушке созрела очередная мерзопакость.

Так и есть. Люба, уже отошедшая на несколько метров, под пристальным взглядом в спину остановилась и медленно, словно через силу, обернулась:

— Маргарита, извините…

Марго и Агнессе не нужно было слов, чтобы действовать слаженно.

— Вы будете дома вечером? — преодолевая робость, начала Люба. Ей вдруг сейчас — именно сейчас — ни с того ни с сего ужасно захотелось осуществить задуманное и познакомить детей поближе. — Просто… мы недавно сюда переехали. И у Верочки пока нет подруг. Может, девочки поиграют вместе?

Марго лишь пожала плечами и посмотрела на Агнессу — дескать, пусть девочки сами и решают. И Люба спросила:

— Агнесса, ты поиграешь с Верочкой?

— Если она захочет.

Верочка, все это время завороженно смотревшая на новоявленную подружку, согласно закивала.

— Ну вот и хорошо, — обрадовалась Люба. — Агнесса, ты любишь кукол?

— Очень, — многозначительно ответила та.

— Привет, семья! — раздался рядом жизнерадостный тенорок. Модный красавчик Феликс, глава этой добропорядочной семьи, резвым шагом миновал дорожку через двор.

— Здравствуй, дорогая, — с показной нежностью приветствовал он Марго.

— Привет, — бросила та.

— Солнышко! — он присел рядом с Агнессой и чмокнул ее в щечку. — Поцелуешь папу?

Но «солнышко» только недовольно скривилась.

— Добрый день! — это уже адресовалось соседке.

— Добрый… — улыбнулась она, чуть умиленная. — Тогда до вечера? Я приведу к вам Верочку часов в шесть?

— Будем ждать, — вежливо кивнула Марго.

Хлопнула дверь подъезда. Благополучная семья возвращалась домой.


Наверняка соседи, и та же Люба в первую очередь, ужасно удивились бы, если бы им довелось побывать в этой квартире. За обычной, хотя и роскошной, с безупречным вкусом обставленной прихожей следовали комнаты, чье убранство более подошло бы старинному дворцу, чем современной квартире. Здесь горел настоящий камин с мраморными статуями псов по обе стороны, а темная дубовая мебель, старинный рояль и свечи в бронзовых канделябрах и вовсе позволяли забыть, какой год на календаре. Впрочем, обстановка в квартире нередко менялась по необходимости или из-за капризов ее обитателей, и невозможно было догадаться, какие тайны могла скрывать эта квартира…

— Ты завела себе новую подружку, солнышко? — паясничал Феликс, входя в прихожую. — А она знает, что ты ее немного старше? Лет этак на шестьсот?

— Заткнись, Феликс! — процедила Агнесса, окинув его мрачным, недобрым взглядом. — И не смей больше меня целовать, меня от тебя тошнит!

Тот сразу стушевался, попятился, улыбка на лице сменилась растерянностью и плохо скрытым испугом.

В этот момент из кухни вышла Кира. Она была чем-то очень довольна, на лице сияла улыбка, а в руке девица держала бокал темного, как кровь, вина. С победоносным видом Кира прошествовала через гостиную и плюхнулась на диван, отсалютовав бокалом всем вошедшим.

— У тебя очень довольный вид, — заметила Агнесса. — Случилось что-нибудь плохое?

— Не то слово! — самодовольно ухмыльнулась Кира. — Настоящая трагедия!

Агнесса вперила в нее внимательный, испытующий взгляд, а потом бросила через плечо Марго и Феликсу:

— Оставьте нас.

Те испуганно переглянулись — похоже, Кира навлекла на себя серьезные неприятности. А может, и не только на себя… И Марго тут же засобиралась в ванную, а Феликс вознамерился потереть ей спинку, но под ее жестким взглядом сник и убрался в свою комнату.

Агнесса уселась напротив Киры.

— Я нашла одну девушку, — с гордым видом объявила Кира. — Она — ангел! Такой чистой души я не встречала уже лет сто!

— И что ты сделала, — спросила Агнесса иезуитским тоном, пронзая Киру своим тяжелым, буравящим взглядом, — с этой чистой душой?

— То же, что и со всеми остальными, — самодовольно ответила Кира.

— Ее зовут Маша Аверина?

Только теперь Кира напряглась:

— Откуда ты знаешь?

— Где она сейчас?

— В полиции… сидит в наручниках, дает показания… наверное, — пробормотала Кира. До этой минуты она была уверена, что так и есть, но теперь ее охватило смутное сомнение.

— Ты уверена? — не предвещающим ничего доброго тоном уточнила Агнесса.

— Она угрохала своих предков, это точно! — воскликнула Кира и осеклась, осененная неожиданной догадкой: — Не может быть… Ян?!

— Ее родители живы, — спокойный голос Агнессы звучал как приговор. — Целы и невредимы.

Кира съежилась, с ужасом глядя, как глаза маленькой девочки наливаются чернотой.

— А-а-а!!! Нет! Нет, Агнесса, не надо!

Бокал выпал из рук Киры, вино кровавым пятном растеклось по полу. Она схватилась за виски, вскочила, но тут же рухнула на пол и стала кататься от невыносимой боли.

— Мы следили за ней много лет, — ледяным тоном цедила девочка. — Еще пара месяцев — и Ян ничего не смог бы сделать. Но влезла ты.

Кира, корчась от страшной боли, простонала:

— Я не знала! Перестань… Я все исправлю, клянусь!

— Даже не думай, — ответила Агнесса, и страшные черные провалы на ее лице вновь стали детскими глазками. — Подойдешь к ней еще раз — пеняй на себя.

И, перешагнув через Киру, она вышла из комнаты.