Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Тахир Таиров

Малыш и Сом

От автора

Эта история о сказочном, загадочном мире Малыша. О его дружбе со сказочной рыбой — Сомом. Той крепкой дружбе, которая побуждает нас порою совершать невообразимо смелые и сильные поступки. Эта история о волшебном превращении. Эта история о том, что если что-то когда-то задумалось, то непременно превратится в реальность. Эта история о мире, где нет грани между реальностью и сном. Потому что любая реальность — это всего лишь сон, и потому нет никаких границ, надо лишь только суметь проснуться. И, наконец, эта история о СВОБОДЕ. И единственный ключ, который поведет к ней — это наше ДЕТСТВО. Ведь именно ДЕТСТВО — это то особое состояние, которое позволяет нам ненадолго погрузиться в другие миры, такие же реальные, как и наш повседневный. И однажды, если хоть кто-либо из взрослых сумеет вернуть это мимолетное состояние детства, то он сможет сделать невообразимый прыжок. Прыжок в волшебный мир. Где нет ничего из того, что нам известно заранее.

Эта волшебная книга в вашей жизни может стать той отправной точкой, которая однажды изменит ваши взгляды на мир, каким вы его видите. Нужно лишь только позволить ей войти в ваше сердце.

История первая: ознакомляющая


Утро начинается, начинается

Комната. Но комната с открытым окном в никуда, а там, за окном — ветер. Развевая всё вокруг, он не поленился залететь и в окно и разбудить Малыша. Может быть, это был я в детстве… может быть, ты… Малыш потянулся и встал; улыбнувшись чему-то, он подбежал к окну. За окном был маленький пруд. До чего же хотелось искупаться в холодной освежающей воде! Пруд притягивал Малыша, как магнит. С огромным интересом он стал наблюдать за внезапно появившимися кругами, расходящимися по еще мгновение назад спокойной зеркальной глади пруда. «Проделки ветра», — подумал Малыш. Спокойная рябь заколыхалась и вспыхнула, переливаясь всеми огнями радуги — первые утренние лучи уже коснулись пруда и забарабанили на нем веселыми искорками, пронизывая свежий прозрачный воздух.

Ветер щекотал пятки, уши Малыша, толкал его в спину. «Давай играть», — шептал он.

«Ух ты, как ветер разгулялся», — подумал Малыш и слегка поежился.

«Вот, блин, ветер, шалит и не дает мне выспаться», — подумал Сом глубоко под водой и булькнул что-то невнятное в ответ ветру, разволновавшему тихий пруд.

«Искупаюсь», — решил Малыш.

«Проклятый ветер, э-эх, поспать-ка бы мне еще часок», — проворчал сердитый Сом и, похрапывая, перевернулся на другой бок.

Было так прохладно и свежо после ночного дождя, успокоившего встревоженный неугомонным ветром лес, находившийся неподалеку от пруда. Ночной дождь, выполнив свою «работу», исчез — трава и мох жадно поглотили его весь и сейчас, насыщаясь утренней росой, радовались первым лучам солнышка. По небу, словно причудливые лодки, плыли облака. Малышу они показались далекими пиратскими кораблями, подгоняемыми ветром навстречу настоящим приключениям. Ведь он был малышом и принимал всё за чистую монету. И всё так и было для него в этом мире — ЧИСТОЙ МОНЕТОЙ. И кто знает, может, нам теперь надо глядеть «во все глаза», чтобы умудриться углядеть хотя бы ее краешек.

Ветер ласково щекотал Малыша за щеки, говоря ему: «Ну, брось, хватит дремать! Такой необычный день сегодня, и только начинается, смотри, пропустишь самое главное!» Приятно было так стоять, голышом, и ежиться от утренней чистой прохлады.

Неподалеку от пруда стоял столетний дуб, а может быть, не столетний, а просто слишком был он толстенный, такой толстенный, что так и хотелось устроить там настоящий штаб, в общем, что Малыш и сделал, но сейчас ему больше всего хотелось бултыхнуться в воду, неважно, топориком или солдатиком.

«Ну всё, хватит стоять вот так», — пожурил его ласковый ветер. Окончательно проснувшись, Малыш перелез прямо через окно, плюхнулся в мягкий мох, скатился по нему и… не успел Сом толком поспать, как раздался оглушительный БУЛТЫХ!

Сому пришлось проснуться, ничего не поделаешь — сон нарушен, этот нагловатый маленький представитель рода человеческого опять разбудил уважаемого Сома и распугал рыб. Возмущенный Сом нехотя оторвал голову от подушки, сполз со своего любимого дивана и крикнул дворецкого, чтобы поспешил начинать готовить утренний завтрак.

Начинался новый день.

Мудрый лес

Малыш часто любил убегать в его безбрежные «зеленые объятья» и подолгу оставаться там в окружении лесных тайн и чудесных звуков, как ему казалось, берущих свое начало прямо из ниоткуда — из самой его древности и мудрости. Лес был живой. Малыш часто с ним беседовал и, беседуя, замечал одну присущую именно ему, лесу, особенность — лес никогда не спешил. И прежде чем ответить на бесчисленное количество вопросов Малыша, он долго покачивался и вдумчиво, очень чутко внимал каждому его вопросу. А потом отвечал, но не на все, а на тот, который ему особенно понравится. Или, быть может, на тот, ответ на который Малыш мог выслушать до конца, ведь лес отвечал очень медленно.

И сейчас Малыш опять задавал свои бесчисленные вопросы лесу, качаясь на ветке толстенного дуба, того самого, где был расположен его штаб. Когда-то лес сам выбрал и помог устроить здесь место ночлега для Малыша. Это был особенный дуб. Если как следует потянуться на его толстых ветвях и уснуть там глубоким сном, то дуб давал силу.

— Сколько тебе лет, лес? — спрашивал Малыш.

— Сколько листьев на всех моих деревьях, — отвечал лес.

— Ну, это-о о-очень много, — разводил руками Малыш.

— Согласен, — невозмутимо отвечал лес, — очень много.

— А сам ты где именно находишься? — спрашивал Малыш.

Немного помолчав, лес отвечал:

— Это трудный вопрос, Малыш. Но я отвечу на него: я могу существовать каждым листочком в отдельности и всеми листьями вместе. Я везде и нигде одновременно. Я в каждой клеточке этого листочка. Подержи его, и почувствуешь его прохладное и нежное тепло.

Как только лес это сказал, с самой верхушки столетнего дуба оторвался маленький листок и медленно стал опускаться к рукам Малыша. Малыш взял его в руки и начал рассматривать.

— Если ты внимательно посмотришь на его прожилки, ты увидишь меня и там. Я бесконечен.

Малыш внимательно изучал каждую прожилку листа, равно как и всё, что его окружало в лесу; да и вообще, везде, где бы он ни находился, он был очень внимателен и сосредоточен.

— Будь осторожен, когда срываешь траву или цветы в поле — все это я. Я не мстителен по природе, мне чужды человеческие чувства. Мне слишком много лет. Существуя очень долго на этой земле, я стал безличен, я просто являюсь зеркалом всех твоих поступков, обращенных ко мне. Если ты бережно относишься ко мне, я к тебе буду относиться вдвойне бережнее. Это закон.

Малыш бережно соблюдал этот закон. Не потому, что он был послушный или боялся, а потому, что в нем жила особая сила, ее хватало, чтобы взять ответственность за все свои поступки, за всё, что его окружало в лесу. Он очень чутко ощущал в себе особое чувство равновесия, которое было сильно развито в нем. Он был очень внимателен к лесу. Соответственно и лес был вдвойне внимателен к Малышу, он очень заботился о нем. Когда бы Малыш ни проголодался, под ногами, прямо на траве, тут же, откуда ни возьмись, появлялись боровики, опята, лесные ягоды. Когда Малыша клонило ко сну, лес убаюкивал его тихим и спокойным ветерком, покачивая его на своих ветвях. Когда Малышу было скучно, лес рассказывал ему древние легенды тысячелетней давности о колдунах, леших, лесных духах, которые, как уверял лес, живут в нем и поныне. И, если Малыш будет чуточку внимательнее, он обязательно увидит их.