Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Дождь

Он был разный: проливной и серьезный, или легкий и моросящий. А иногда слепой и сияющий. Малыш его называл ЗАСВЕРКАЛКОЙ. Так он сверкал! Дождь приходил с разным настроением. Но Малыш был рад ему всегда. Как только начинался дождь и где бы он ни появлялся, Малыш был тут как тут, радостно подставляя свое лицо дождевым брызгам и весело шлепая по лужам. Когда бы ни приходил дождь, это было всегда своевременно. Приносил он с собой не только влагу. Самое особенное в дожде было то, что он приносил с собой некую «паузу», особую «паузу» в которую погружались и пруд, и дом Малыша, и целый лес, и целый мир на какое-то короткое время. Однако, чтобы поймать эту «паузу», нужно было отвлечься от себя и полностью, с головой, погрузиться в обволакивающий всё и вся дождь. Дождь требовал к себе внимания. Но взамен давал намного больше. Это было особое успокоение. Весь мир на какой-то миг погружался в волшебство.

Малыш заметил, что, когда бы он что-нибудь ни забывал, дождь помогал ему всё вспомнить, даже самое мельчайшее событие в его жизни, упущенное им. Как это происходило, он не знал, это была настоящая тайна дождя.

Иногда дождь помогал ему вспомнить даже те события, которые происходили вовсе не с ним, а с кем-то другим. Но кто знает, может быть, тот другой и был он сам, но только в другом месте и в другое время.

Тайны дождя

Однажды, сидя у окна и наблюдая за особо проливным дождем, Малыш умудрился ухватить одну из таких «пауз», принесенных им. Малыш ясно увидел себя в странном виде. Он был гладкий и мокрый и больше не передвигался по суше, а плыл где-то глубоко-глубоко в море среди древних как мир ущелий и подводных пещер. Вместо рук и ног у него были маленькие плавники и хвост. И двигал он ими довольно резво и свободно. Это было даже удобнее, чем просто болтать ногами, чему Малыш часто предавался, когда нечего было делать. Вокруг было целое неведомое ему царство. Он проплывал ущелье за ущельем, милю за милей. Как вдруг вдали среди тысячи лениво проплывающих мимо рыб, где-то в коралловых рифах, что-то замелькало. Или ему так показалось. Пулей он ринулся за тем, что увидел. Через мгновение он разрывал своим длинным носом налипший песок и ил в том месте, где, ему показалось, что-то блестело. «Нет, ничего здесь нет», — подумал он и с досадой повернул обратно. Но стоило ему отплыть шагов на шесть, как тут же нечто мелькало в другом месте. С огромным усердием он втыкался своим длинным носом туда, где мелькало снова и снова, но ничего не находил. Так продолжалось бесчисленное количество раз, пока он не понял, что что-то попеременно блестит то там, то здесь. В конце концов он устал гоняться за призрачным блеском и решил немного отдохнуть, присев на что-то плоское. Плоское угрожающе зашевелилось и щелкнуло клешнями. Малыш подскочил от испуга.

— Не пытайся больше делать этого, глупый дельфиненок, — услышал он голос позади себя.

— Кто это? — спросил дельфиненок и обернулся.

Позади него маячил большой глубоководный усталый краб пурпурного цвета. Он был занят тем, что рылся в песке, собирая разный хлам. «Интересно, что он делает?» — подумал Малыш.

— Убираю планету, — ответил Краб, прочитав мысли дельфиненка. — Я — Краб-чистильщик.

Малыш помолчал, он хотел было что-то спросить, но ответ Краба был вполне исчерпывающим. И спросить вроде бы было нечего.

— Ты ищешь мираж, — устало ответил Краб.

— Какой такой мираж? — спросил дель-финенок.

— «Мелькающие огоньки», — ответил Краб.

— «Мелькающие огоньки»? — переспросил дельфиненок. — Что это такое?

— О-о, это, брат, тайна тайн. Это тайна тайн, — повторил Краб.

— Расскажите, дядюшка Краб! — Глаза дельфиненка горели от разбирающего его любопытства.

— Посмотри вокруг, — предложил усталый Краб, — что ты видишь? — Краб прищурил свои круглые глаза.

Дельфиненок оглянулся вокруг и увидел море-море каких-то странных блоков и структур. Изъеденные водорослями, подточенные водой, отчасти прогнившие, отчасти истертые временем, они все были захоронены здесь, но каким-то образом песок их отчасти пожалел и сохранил. Ведь песок, как известно, хороший консервант. Залежи блоков простирались до самого подводного горизонта. Дельфиненок начал внимательно присматриваться. Да это же целые города! Картинка «склеилась» пред ним во всем своем великолепии: он увидел огромные площадки, заваленные блоками и кирпичами, разделенные между собой плоской местностью — конечно же, это магистральные дороги! Вдалеке он увидел подточенные временем и водой башни — небоскребы! О них ему еще бабушка рассказывала. Он увидел и старые проржавевшие коробки странной формы. «Автомобили!» — подумал он. Дельфиненок ринулся вверх и увидел то, что видел только на картинках своих книг, правда, теперь всё это было в безнадежном и совсем несохраненном виде. Но он просто добавил свое воображение, и всё встало на свои места: кафетерии, неоновые вывески, всевозможной формы здания, некоторые из них сохранились в совсем неплохом виде, улицы, детские площадки, тут был и парк автомобилей и даже надземное метро! А еще он увидел «железные» корабли! И как он их не заметил раньше, ведь целый час уже здесь провозился? На самом дне глубоководного ущелья он увидел самую большую из таких «посудин», чудом сохранившуюся и покрытую наполовину песком. «Где я нахожусь?» — подумал дельфиненок.

— Это древние города. Могучий мир былых времен, — спокойно сказал Краб.

— Что с ним произошло? — спросил дель-финенок.

— Он нарушил закон равновесия, — с глубоким вздохом ответил Краб.

— Закон равновесия? — дельфиненок внимательно посмотрел на старого Краба.

— Тебе он известен, — невозмутимо ответил Краб. — Если живешь в этом мире — его нужно касаться слегка, словно он — перышко, а не хвататься за него, как за последний кусок мяса. Это и есть закон. — Краб усмехнулся.

— И всё же я не понимаю. Как целый мир может вот так просто исчезнуть? — не унимался любопытный дельфиненок.

— Если научился брать что-то, ты должен научиться и давать — так поддерживается вселенское РАВНОВЕСИЕ. Если ты колышешь воду — ты пожнешь волны. Волны — это обратная сторона твоей силы, которая была задана воде. В этой вселенной нет ничего, что идет только в одну сторону. Она циклична. Тот мир, — Краб махнул в сторону обломков, — научился только брать. Он брал очень много, но ничего не давал взамен.

— Хм, парадокс какой-то, как можно брать и остаться ни с чем? — заметил дель-финенок.

— Действительно, парадокс! Они брали и брали, брали и брали, и, казалось бы, того, что они брали, должно было хватить, но по мере того, как они брали, их аппетиты всё возрастали. Настал момент, когда они пропустили всё через свою утробу: леса, камни, землю, воду, воздух — всё! Всё, что двигалось и не двигалось. И настал момент, когда надо было платить — не было больше ничего, что бы им могла дать Природа! Этот мир сожрал себя сам. — В словах Краба ощущалась жесткость и суровость.

— А что было потом? — Дельфиненок слушал Краба очень внимательно, ловя каждое его слово. И с каждым произнесенным Крабом словом глаза дельфиненка обволакивались грустью.

— Надводного мира — МИРА ЛЮДЕЙ — больше нет, — уже спокойным тоном продолжал Краб, — остался только мир подводный — МИР РЫБ. — Краб снова вздохнул и вернулся к своей работе.

— Вы говорили про «огоньки», дядюшка Краб. Что это за тайна? Расскажите, пожалуйста, — попросил дельфиненок.

— Тут нечего рассказывать, — улыбнулся Краб. — Это такие особые существа, рассказывающие о том, что было давным-давно и теперь кануло в Лету. Такова их природа, они — Хранители прошлого. Так что всё, что ты видел, — это мастерски рассказанная ими история для тебя. А по мне — так обычный мираж. — Краб замолк. А потом запел себе под нос какую-то колыбельную, не без гордости оглядывая кучки мусора, которые он уже успел собрать.

«А как «огоньки» рассказывают о том, что было давным-давно?» — хотел было спросить дельфиненок, как вдруг догадка сама собой всплыла в его голове. Он оглянулся вокруг: городов больше не было! И если что-то и было, то это похоронено под толстенным бесконечным слоем песка и ила. Всюду, куда бы он ни посмотрел, был только песок и ил. Всё исчезло. Дельфине-нок понял, что именно «мелькающие огоньки» на миг показали ему тот «былой мир людей» и «то, что от него осталось».

Дельфиненок хотел было что-то еще спросить, как вдруг услышал голос. Знакомый голос:

— Малыш! Дельфиненок мой! Пора домой. Ужинать пора!

Странно, но это был голос его матери. Да он же дельфин! Самый настоящий! Только сейчас он это осознал окончательно.

— Возвращайся домой. Нечего тебе здесь сновать без дела, ты еще очень мал, а здесь небезопасно — если слишком увлечься, можно застрять в этом мираже навсегда, — пробурчал старый Краб, продолжая возиться в песке.

— А как же вы? — спросил дельфиненок.

— Ступай-ступай, мал еще, у меня и без тебя дел по горло! — ворчал Краб, защелкав своими клешнями.

Малышу так не хотелось возвращаться. Когда он еще будет таким быстрым дельфином? А какие величественные огромные корабли тут захоронены! И еще столько-столько всего! Так много всего в этом мире! Так много тайн!