Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Дельфиненок снова услышал голос матери. Теперь он прозвучал где-то далеко.

Он вдруг автоматически ответил:

— Ма, еще чуть-чуть, здесь так инте…

Малыш очнулся, подняв голову с подоконника. «Долго же я просидел здесь», — подумал Малыш, наблюдая, как цветы и сад, посаженные вокруг дома, жадно поглощают последние капли дождя. Ставни окна слегка хлопали по внешней стене уютного дома. Видать, они разбудили его. Из окна веяло свежим воздухом и прохладой. Внезапно раздался стрекот кузнечиков. Малыш задернул развевающуюся, словно пенящаяся морская волна, белоснежную занавеску и прикрыл ставни. Дождь закончился.

Ветер

Ветер всегда сопровождал Малыша, где бы он ни находился, в поле или в лесу. Куда Малыш — туда и ветер, куда ветер — туда и Малыш. В сущности, Малыш и ветер — это было одно и то же. Ведь если задуматься, то будет совершенно ясно, что ветер этот обитает практически в голове у каждого малыша — их всегда куда-то несет, как будто сзади к ним пристроен маленький моторчик.

Ветер — это незаменимый «компас» Малыша. Шальной, он часто проскакивал в мыслях у Малыша, и в следующую секунду Малыш точно знал, что он будет делать и куда его занесет на этот раз нелегкая, точнее, легкая! Ведь чтобы поспевать за ветром, нужно было быть очень-очень легким! Малыш был чрезвычайно легок на подъем: он мог быть одновременно тут и одновременно там. Он даже мог умудряться находиться в двух местах одновременно: где-нибудь в далеких морских просторах и в то же время у себя в комнате, читая какую-нибудь интересную книжку. Ведь в прошлый раз именно так и произошло: дождь подарил ему «паузу», во время которой ветер его перенес в неведомое. Ветер мог переместить Малыша вмиг куда угодно, хоть до луны, хоть до солнца. Это он проделывал легко и с каждым. Быть может, он это проделывал не раз и с вами. Если это произошло, знайте, это его проделки.

А ветер обожал проделки. Очень часто, врываясь в комнату Малыша, а врывался он всегда без спроса и стука, ветер «прихватывал» какие-нибудь игрушки или книжки Малыша и уносил с собой. Малыш их обнаруживал потом в самых неожиданных местах. И именно в тот самый момент, когда они ему были очень нужны. Допустим, хотел он поиграть в мяч — откуда ни возьмись, прямо на земле он находил свой старый футбольный мяч, который потерял давным-давно. Найдя его, он всегда недоуменно чесал в затылке, припоминая, где он его вообще мог потерять и как этот мяч оказался тут, на этом самом месте. Проделывал ветер это, конечно, не без удовольствия. А какое удовольствие это доставляло всем детям — найти свои старые игрушки в самых странных местах: в ветвях дерева, на дне речки, в заброшенной трубе, на крыше соседнего дома и даже в дупле старого засохшего дерева.

Но и это еще не все: когда бы дождь ни приносил забытые воспоминания о былом, ветер помогал дождю внести в них особую ясность и живость. Без ветра «дождевые» воспоминания были лишь мимолетными видениями, дымкой, блеклыми картинками прошлого. Ветер же делал их живыми. Задавая им вектор, он переносил их прямо к месту назначения. Этим местом назначения обычно была «садовая» голова какого-нибудь особо забывчивого существа.

С воспоминаниями дождь приносил успокоение. Ветер же приносил надежду.

Игра в пруд

Пруд. Большой он или маленький? Сколько в нем поместится воды? А сколько в нем рыб? Сколько глубины? Когда бы Малыш ни пытался сосчитать, сколько пруд достигал метров в диаметре, то всегда сбивался со счету. Однажды утром он так увлекся подсчетом своих шагов, шагая вдоль края пруда, что, когда очередной раз сбился со счета, он посмотрел на небо в надежде, вдруг оно что-нибудь подскажет, и… ничего не увидел, кроме далеких-далеких звезд — стояла тихая прекрасная ночь. Малыш зевнул и поплелся к себе домой, чтобы уснуть своим детским сном, а уж утром начать всё сначала. Так начинался каждый день: когда Малыш выглядывал из своего окна, пруд был маленький-маленький, но, стоило ему добежать до него и начать счет, пруд превращался в бесконечность. В конце концов, эта игра ему наскучила. Он решил, что перед ним особенный пруд-океан без начала и конца, в котором обязательно водятся особенные прудоокеанские рыбы. Какая разница, сколько в нем метров!

И тут начиналась очередная игра! Поиск волшебных прудорыб!

Всем «волшебным рыбам» поголовно эта игра, по-видимому, мало нравилась: всякий раз, когда Малыш плюхался в воду в своих поисках, волшебные рыбы прятались по своим норам. А так как Малыш плюхался довольно часто — рыбы стали очень нервными, плавая урывками, а скорее даже ползая на самом дне, они как-то странно подергивались, вращая глазами во все стороны, словно глубоководные крабы. В конце концов, привычная жизнь пруда была нарушена — таинственным образом исчезли все его жители.

Все до одного.

Разве что ленивый Сом продолжал невозмутимо жить в своем особняке. Он всегда жил обособленно и ничего не замечал вокруг себя, хотя, конечно, что касалось его особы, он замечал всё. И вот однажды он заметил, что больше никто с ним не играет, и не приходит в гости, и не перед кем больше хвастать своим особняком, своими многолетними заслугами и многомудрым опытом. Сом заскучал. Он остался один. Вокруг него маячил только его верный дворецкий, который, признаться, давно ему поднадоел. И вот почтенный Сом скучал и скучал, скучал и скучал. И в один прекрасный день не выдержал. Но это уже другая история.

История вторая: превращающая


Шахматный диалог или Игра в мяч

— Пора это прекратить! — возмутился Сом, на минуту отвлекшись от статьи в утренней газете Fishing Times («Фишинг Таймс») о таинственном исчезновении жителей пруда. — Боже мой! Ни души! Куда все подевались?

— Не могу знать, наверное, прячутся, сэр! — воскликнул в приветственном движении дворецкий Ёрш. Хотя ему больше нравилось его полное имя: Йоршир, оно определенно звучало благороднее, ведь его родные были не просто какими-нибудь там обычными рыбами, а настоящим семейством ершей благородных кровей. Это было целое поколение безупречных дворецких, репутацией которых Йоршир очень дорожил.

— Какого черта, в чем дело? — продолжал возмущаться старый Сом, нервно подергивая усами.

— Боевые действия, сэр, — невозмутимо ответил Йоршир, подавая хозяину традиционный круассан и чашечку горячего шоколада на утренний столик.

— Боже мой, Йоршир, ты только посмотри, что написано на пятой странице, ужас:

...

«За последнюю неделю дома резко опустели. Оставшиеся жители ближайших кварталов сидят на чемоданах и в любую секунду готовы переехать в соседний пруд. Жители объяты необъяснимым страхом. Морская полиция связывает исчезновение большинства местных жителей с внезапными непрекращающимися волнениями по ту сторону пруда. По предположению следователей, это как-то связано с маленьким человеческим отпрыском, обитающим во вражеском доме вблизи пруда. Военная армия рыб готовится к решительным боевым действиям. Однако вопрос по поимке человеческого отпрыска остается открытым в связи с возникшими затруднениями боевой армии в их умении плавать и дышать жабрами в условиях суши».

Сом не выдержал и швырнул «утренние новости» в большущий камин, придававший особенный уют гостиной, в которой мистер Сом обитал большую часть своей жизни. Газета помогла камину разгореться как следует, в гостиной стало теплее и уютнее. Однако душа мистера Сома не находила уюта ни в тепле, ни в неге собственной гостиной.

— Ну и что ты по этому поводу думаешь, Йоршир? Долго еще будет плавать этот чертенок? — умоляюще спросил усталый Сом, шумно захрустев круассаном.

— Не могу знать-с, — бойко крякнул учтивый дворецкий. — Кстати, ваши соседи Сельдинсоны и Маккилькины уже переехали в соседний пруд, — невозмутимо добавил он.

— Ка-ак? И они???? — Сом нервно зашевелился на диване из чистейшей осьминожьей кожи.

Однако глоток освежающего горячего шоколада подействовал на Сома успокаивающе, он причмокнул своими огромными губами от удовольствия и развалился на диване. Он почти забыл об утреннем происшествии и газетных новостях и, в попытках насладиться своим изысканным завтраком по-английски (в супнице стыла овсянка), откинулся и закрыл глаза, предвкушая получить радость «желудочного происхождения», как вдруг перед глазами возник образ — образ улыбающегося Малыша. Сом стал елозить — его желудок противно сжался в нервный комок.

— Нет, это никуда не годится! Я сам его найду! Я пойду и поколочу его, — сердито буркнул Сом и хлопнул плавниками. — Йор-шир, подать мой выходной костюм, живей!

— Сию секунду, сэр.

Через минуту Сом разглядывал свой «выходной вид». Разглядывал он его долго, и, честно говоря, ему так не хотелось вылезать на поверхность пруда, ведь так было приятно лежать себе на любимом кожаном диване и посматривать плюшевый телевизор одним глазом, а другим дремать. До чего противный мальчишка! Уж конечно, меньше всего хотелось его колотить. Ведь Сом в действительности никогда этого не делал. Даже не знал, с чего начать. В детстве, когда он еще был маленьким со-миком, мама его, конечно, шлепала, так, слегка, ну так это была его МАМА. А с чего вдруг уважаемый Сом будет учить маленького человечка. «И все-таки проучить не помешает», — решил Сом.


Конец ознакомительного фрагмента

Если книга вам понравилась, вы можете купить полную книгу и продолжить читать.