Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Тала Тоцка

Чайлдфри

Глава 1

«Что же за день сегодня такой гадский…»

— Скажите, что это шутка, Юрий Константинович, — Катя требовательно уставилась на своего непосредственного руководителя в тайной надежде, что тот сейчас вскочит, взмахнет рукой и воскликнет с победной улыбкой: «Розыгрыш! Розыгрыш! Вас только что разыграли!» Достанет из-под стола букет, торжественно ей вручит, а затем радостно выпроводит из кабинета.

Она даже хмыкнула, представив это отчетливо и наглядно.

Юрий Константинович Чистяков, несмотря на немолодой возраст, был довольно крепким и мощным мужчиной, обладающим сумасшедшей работоспособностью и неистребимым перфекционизмом в отношении подчиненных.

Благодаря природной харизме, громогласному голосу и богатому словарному запасу матерных выражений он был способен не только убедить и задать правильный рабочий импульс.

При приближении дедлайна Чистяков мог без труда вернуть из любой точки земного шара сотрудника, находящегося в отпуске, разбудить подчиненного глубокой ночью и даже поднять мертвого, за что абсолютно заслуженно носил прозвище Король Ночи.

Прозвище Чистякову дал Антон из рекламного отдела, с его легкой руки помимо Короля Ночи в их компании трудились Дарт Вейдер, Дамблдор, Халк и Магистр Йода. Это только те, что были известны Кате.

Особенно ее забавляло, что Магистром Йодой именовался двухметровый охранник Григорий, который порывался всех обучить правилам рукопашного боя и на шестидесятишестисантиметрового зеленого джедая из «Звездных войн» походил разве что ушами.

Но прозвища удивительно приживались. Мало того, Катя подозревала, что она тоже удостоилась отдельной клички после того, как отказала Антону в его назойливом внимании. Но коллеги молчали как могильные плиты, а у Антона спрашивать было не комильфо.

— Чему ты смеешься, Катерина? — недовольно воззрился на нее непосредственный руководитель. — Мне плакать хочется, как подумаю, что устроят здесь эти младореформаторы!

— Но ведь это противозаконно, несправедливо и… — Катя запнулась, подбирая слова, — и очень недальновидно!

— А кто говорит о законности, когда дело касается доброй воли владельца бизнеса? Кто платит, тот заказывает музыку, — невесело хмыкнул Чистяков, — разве ты не знала? Касательно остального, так в том-то все и дело, что они уверены в дальновидности такой политики. Наш новый владелец убежден, что КПД бездетных сотрудников на порядок выше тех, у кого есть дети, там целое исследование проводили.

— Я считаю, что наоборот, когда у человека семья, он больше ценит свое рабочее место и больше выкладывается, — возразила Катя. Чистяков с такой же грустной ухмылкой кивнул:

— Так и я так думаю. Вот только нас с тобой спросить забыли, Катерина. Зато мне дали задание составить перечень сотрудников с детьми по убывающей. В конце должны быть мужчины, догадайся, кто пойдет первым.

— Матери-одиночки, — вздохнула Катя, догадаться было нетрудно. — И что, вы уже составили «расстрельный» список?

— Составил, — столь же тяжело вздохнул Чистяков, — куда деваться? И я очень рад, что ты не в нем. Пока. Ты повременила бы, Катерина, куда торопиться? Ты же понимаешь, что потом возглавишь его, так сказать, дважды?

Катя все понимала, как не понимать. И в чем-то даже готова была согласиться с неизвестным ей новым владельцем, купившим их компанию. Но повременить не могла, никак.

Чистяков, видимо, прочел это по ее лицу и принялся уговаривать.

— Ну куда тебе спешить? И зачем тебе вообще их усыновлять? Оставайся опекуном, пусть государство все оплачивает, и работу не потеряешь. Я же тебя на начальника отдела тянул, Кать, повремени, а? Вылетишь со свистом в первых рядах, и я ничего не смогу сделать.

— Давайте подождем, — примирительно сказала Катя, сложив руки на столе, как первоклашка, — может, эти веяния улягутся, ну ведь бред же собачий, как статус работника влияет на его мозги? Гляди, со временем перебесятся там наверху.

— Не перебесятся, — покачал головой Чистяков. — Ты бы видела те диаграммы и графики, меня ими буквально завалили. Дети болеют, «детные» сотрудники немобильны, инертны, неамбициозны, безынициативны… А, — он безнадежно махнул рукой, — там все серьезно. Есть целое движение, не слышала, забыл, как называется, ну, люди, которые добровольно от детей отказываются…

— Чайлдфри, — слабым голосом подсказала Катя, чувствуя, как у нее холодеет в животе.

— Да, они, — обрадовался подсказке Чистяков. — Вот наш новый хозяин из этих самых чайлдфри.

«Значит, идейный. Снова. Они что, меня преследуют?»

Тем временем руководитель обеспокоенно вглядывался в Катино лицо.

— А ты чего вдруг так побледнела? Я тебе уже полчаса толкую, что все очень серьезно, а до тебя только дошло?

— Но Юрий Константинович, разве можно уволить человека на основании того, что у него есть дети?

— Не придуривайся, Катя, конечно, с такой формулировкой никого увольнять не будут. А вот по соглашению сторон аж бегом.

Увольнение с формулировкой «по соглашению сторон» позволяло уволенному некоторое время получать пособие в размере заработной платы. Естественно, любой вменяемый работник предпочтет написать такое заявление, чем «по собственному желанию».

Беда в том, что Катя Самойлова не могла себе позволить увольнение ни с какой формулировкой. Она должна была цепляться руками и ногами, а если получится, и зубами, за свою должность. Ее зарплата была достаточной для того, чтобы оплачивать ипотеку и подтвердить наличие стабильного дохода и квадратных метров, необходимых для усыновления ее мальчиков.

Катя и думать не хотела, что у нее может не получиться, она давно уже считала их своими. Но теперь выходило, стоит ей усыновить малышей, она тут же потеряет тот самый стабильный доход, а с ним и квадратные метры.

У нее была очень хорошая зарплата. Попробуй потом найди что-то равноценное с двумя полуторагодовалыми детьми в статусе матери-одиночки. Она вздрогнула.

Чистяков продолжал сверлить Катерину глазами, а ей и сказать было нечего.

— Юрий Константинович, вы же знаете, они у меня беспроблемные. У меня хорошая няня, я мобильна, неинертна и очень-очень амбициозна.

— Да знаю я, — беспомощно махнул рукой Чистяков, — главное, чтобы другие о твоей мелкоте не знали, меньше рассказывай, Катюш.

Она чуть не расплакалась от затопившей признательности, но на землю быстро вернул голос секретаря Марины, заглядывающей в приоткрытую дверь:

— К вам Аверин. Ему назначено, — как бы извиняясь, сообщила Марина.

— Твою ж… Забыл совсем, — потер переносицу Чистяков. — Зови давай этого Аверина, — и, понизив голос, быстро проговорил: — В отдел к тебе сотрудничка прислали, Катюш, вчера кадровики звонили. Вроде как специалист великий, а там кто знает, возможно, новое руководство своих людей засылает территорию застолбить.

Дверь открылась, и Чистяков, широко улыбаясь, поднялся из-за стола.

— Здравствуйте, Клим Маркович, рад вас видеть, — Чистяков двинулся навстречу вошедшему. Катя следом принялась выбираться из-за стола. — Я Юрий Константинович, а это Екатерина Дмитриевна, она введет вас в курс дела. На время испытательного срока вы подчиняетесь непосредственно ей.

Катя подняла голову с заготовленной приветливой улыбкой, которая мигом сползла с лица. Немедленно захотелось спрятаться за широкой спиной Чистякова, а лучше юркнуть под стол и там отсидеться. Вдруг повезет, и Клим Маркович рассеется, как призрак в рассветной дымке.

К сожалению, рассеиваться никто не собирался, и Катя, призвав на помощь все самообладание, заставила себя поднять взгляд на своего временного подчиненного.

На нее оценивающе смотрели черные как ночь глаза из-под таких же черных вразлет бровей. Легкая небритость, темные волосы аккуратно уложены набок — Клим Маркович был безупречен. Тонкий джемпер и черные джинсы, типичный менеджер среднего звена.

Вот только менеджеру среднего звена ни к чему такая дьявольская красота, а Аверин был до неприличия невозможно красив.

Катя мучительно покраснела, вспомнив, как запускала пальцы в эти темные волосы, тогда влажные и взъерошенные. Смуглый лоб, покрытый капельками пота, вынырнул из памяти так явственно, что она вздрогнула и спрятала руки за спину, почувствовав непреодолимое желание прикоснуться к небритой щеке.

«А вдруг он меня не узнает? Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы он меня не узнал! Да у него тех баб наверняка сотни, ну что ему стоит, подумаешь, мы и свет почти не включали…»

Красиво очерченные губы дернулись, уголок криво пополз вверх.

— Очень приятно, Екатерина Дмитриевна. Надеюсь, я вас не разочарую, — низкий мужской голос с приятным тембром лился как музыка, но она не обманулась и явно различила язвительные нотки.

«Узнал. Да что ж сегодня за день такой гадский, а?»

* * *

Кате худо-бедно удавалось сохранять дистанцию. Как раз подтянулись остальные сотрудники на оперативку, где отделу официально был представлен Клим Маркович.

Аверин лучился обаянием, а Катя не уставала изумляться, как у него получалось так открыто улыбаться остальным. Но лишь только в прицел черных глаз попадала она сама, лучезарная улыбка неуловимо приобретала саркастический оттенок.