Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Татьяна Бочарова

Дом без привидений

1

Дом был великолепен. Два полноценных этажа и мансарда плюс огромный подвал. Сложен он был из бруса, обшит блок-хаусом, внутри обит вагонкой, крыша — металлочерепица. С первого этажа на второй вела довольно широкая двухмаршевая лестница, а на мансарду — поменьше и покруче. В первый день после переезда Вероника носилась как метеор с первого этажа на третий, ее глаза восторженно горели, она поминутно делала пометки карандашом в блокнотике.

— Смотри, Егор, вот тут будет огромный угловой диван! На два угла! А тут стол, большой, раздвижной. А что? Гостиная пятьдесят метров! С ума сойти, целых пятьдесят метров, просто не верится. Представляешь, как классно будет, когда привезут новую кухню?

Прежний кухонный гарнитур, оставшийся от бывших хозяев, Веронике категорически не понравился, он был в стиле ретро, а ей хотелось что-то лаконичное и модерновое. Поэтому она безжалостно отправила его на помойку, оставив на время лишь раковину, рабочий стол, на котором можно было готовить, и видавшую виды газовую плиту.

— Тут поставим электрокамин, помнишь, тот, который мы видели в «Доме мебели». Помнишь?

Егор смотрел на сияющую жену и снисходительно улыбался.

— Помню, солнышко, конечно, помню. Обязательно купим его. Прямо в эти выходные.

Вероника застыла с карандашом в руке.

— Да ты что, в эти выходные! Тут же нужно все переделывать! Доводить до ума. Пол, например, меня совсем не устраивает. Мне не нравится половая доска!

— По-моему, отличная доска. Чем она тебя не устраивает?

— Я хочу ламинат. Белый, с эффектом состарившегося дерева. И потом мы купим такой же комод, я видела в авторском каталоге. Он, конечно, дорогой, но это стоит того. Егорчик, милый, пожалуйста, положим ламинат? — Она умоляюще поглядела на мужа.

— Никусик, ну если ты так хочешь… — Он подошел и обнял ее.

— Ура, ура! — Вероника вырвалась из мужниных объятий и вихрем взлетела на второй этаж. Сверху раздавался ее звонкий голосок. — Тут будут три спальни. Одна наша, одна гостевая. А одна… — она высунулась из лестничного пролета, — одна для маленького. Да?

— Осторожно, Ника, ты свалишься! Разве можно так? — На лице Егора отразился испуг.

Вероника весело расхохоталась.

— Я? Свалюсь? Да ни в жизнь. Ты не ответил на вопрос. — Она перестала смеяться и с ожиданием глядела на него. Лицо ее было нежным и вдохновенным.

Он улыбнулся.

— Разве я против, солнышко? Конечно, у нас будет комната для маленького.

— А сам маленький?

— Ну раз есть комната, значит, будет и хозяин.

— Милый, я тебя обожаю! — Вероника послала Егору воздушный поцелуй и скрылась наверху.

Потом они ужинали в огромной и пустой гостиной, прямо на полу, проигнорировав маленький столик, временно предназначавшийся для трапезы. Расстелили плед, расставили на нем нехитрые закуски: тарелочку с сыром дорблю, яблоки, шоколад и бутылку охлажденного белого вина. Вероника зажгла свечи, и они с Егором оказались в дрожащем, неровном кругу тусклого света, за краями которого царил густой сумрак.

— Выпьем за наш дом. — Она подняла бокал и серьезно взглянула на мужа. — Я верю, что он принесет нам счастье. Да, да, Егорушка, мы будем тут очень счастливы. Ведь правда?

Вместо ответа он привлек ее к себе и поцеловал. Ужин завершился отличным сексом, прямо тут же, на пледе. Уже в полудреме Вероника почувствовала, как Егор осторожно подхватил ее на руки и понес наверх. Он положил ее на кровать, заботливо укрыл одеялом.

— Спи, солнышко.

— Я люблю тебя, — сквозь сон прошептала Вероника и провалилась в сладкое забытье.

2

После вина и любви спалось отлично. Вероника проснулась в девять. Потянулась в постели, протерла слипающиеся глаза. Глянула на соседнюю подушку — пусто. Егор уже уехал на работу. На тумбочке была записка: «Солнышко, вернусь поздно, у нас сегодня сверхурочные. Пожалуйста, не бегай быстро по лестницам. Целую, твой Е.».

Вероника перечитала записку пару раз, чмокнула бумажку и, как была, голышом, спрыгнула с кровати и подошла к окну. На дворе было белым-бело. Кусты рябины напоминали клюкву в сахарной пудре. Сугробы пестрели следами птичьих лапок.

— Красота какая, — с восторгом выдохнула Вероника и побежала одеваться.

У нее со вчерашнего дня был составлен список дел на сегодня: отмыть раковину в ванной, выгрузить из чемоданов одежду и развесить наверху в гардеробной, сшить шторы в спальню и детскую, ну и немного поработать — это святое. Она не спеша приняла душ, натянула спортивный костюм, сварила себе кофе и принялась надраивать раковину. Через двадцать минут та блестела зеркальным блеском. «И не нужно новую покупать», — удовлетворенно подумала Вероника. Она с чувством и толком расставила на стеклянной полочке флаконы и тюбики, самодельное мыло в красивой мыльнице, стаканчик с зубными щетками. Протерла и без того чистый пол и пошла наверх разбирать привезенную из Москвы одежду.

К одиннадцати часам ее одолел голод. Вероника спустилась вниз и приготовила на газу яичницу с ветчиной. Подкрепившись и выпив еще чашку кофе, она засела за ноутбук. Вероника работала на удаленке, вела бухгалтерию одной маленькой фирмы. Сказать по правде, работой она особо не дорожила, денег у них с Егором и так хватало. Он был совладельцем автосервиса, приносящего неплохой доход, кроме того, Веронике на свадьбу отец подарил кругленькую сумму, открыв на ее имя счет в банке. Молодожены старались эти деньги без надобности не трогать, а проценты периодически снимали и тратили.

Однако совсем уж полная праздность не соответствовала характеру Вероники, потому она с удовольствием согласилась на предложение бывшей однокурсницы взять одну из ее халтур. Работала Вероника легко и быстро, только глаза в последнее время стали уставать от бесконечных цифр, острота зрения упала, и для того, чтобы разглядеть далекие предметы, приходилось щуриться. Егор ругался и требовал, чтобы жена оставила работу. Мол, пусть лучше занимается хозяйством.

Но сидеть целый день в четырех стенах невообразимо скучно. Даже если эти четыре стены — огромный дом. Поэтому Вероника продолжала свои бухгалтерские труды, чередуя сидение за экраном с более подвижными занятиями. Сейчас ей работалось особенно хорошо: строчки и колонки послушно строились в ряды, как солдаты по приказу главнокомандующего, на душе было радостно и легко. Казалось, стены дома излучают какую-то особую энергетику, находиться в нем необычайно приятно и комфортно. «Поработаю еще чуть-чуть и выйду на улицу», — решила Вероника.

В это время со двора послышались странные звуки. Это были не то удары, не то скрежет или и то и другое одновременно. Она вскочила из-за стола и глянула в окно. Калитка сотрясалась, кто-то с силой дергал ее снаружи. Вероника сбежала вниз по лестнице, накинула пуховик, сунула ноги в угги и вышла на крыльцо.

— Эй, кто там? Не надо так дубасить, я сейчас открою.

Она подошла к калитке и отодвинула засов. Перед ней стоял седой человек в лохмотьях. Лицо его было красно-сизым от холода, на всклокоченных волосах с трудом держалась маленькая вязаная шапочка, на ногах болтались огромные валенки. «Бомж», — со страхом подумала Вероника.

— Вы кто? Что вам нужно?

Седой глянул на нее из-под нависших кустистых бровей и, откашлявшись, хрипло произнес:

— Это мой дом.

— Ваш дом? — Вероника невольно отступила на шаг назад, продолжая с испугом разглядывать странное существо, стоящее перед ней.

— Да, мой. Пустите, я войду.

Она опомнилась и взяла себя в руки.

— Нет. Ни в коем случае. Дом наш. Мы с мужем купили его. И… нам сейчас не до гостей. Поэтому простите…

— Это мой дом, — как попугай, повторил бомж и переступил с ноги на ногу.

Вероника поняла, что он мерзнет — валенки были дырявые, одежда тоже. Ей стало жалко его, несмотря на брезгливость, которую вызвал его внешний вид.

— Послушайте, мне очень жаль, — проговорила она мягче. — Но в этом доме был хозяин. Он продал его, а мы с мужем купили. Теперь мы хозяева. Хотите, я принесу вам горячего чая? С печеньем.

— Не хочу. — Бомж упрямо мотнул косматой головой. — Мне нужно зайти. Я кое-что тут оставил. Мне надо это забрать.

— Но дом пуст. Там ничего нет, мебель мы привезли свою. И я… я не хочу, чтобы на участок заходили посторонние.

Вероника пожалела, что у них нет собаки. Друзья и знакомые, когда узнали, что они купили дом, наперебой советовали завести пса. Плацкинино — маленькая деревушка, всего пять улиц, и пятидесяти домов не наберется. Охраны никакой, рядом лес. Собака будет в самый раз — никто не сунется на участок. Однако ни Вероника, ни Егор собак не любили и от этой идеи отказались. И вот сейчас Веронике стало ясно, что зря.

Оборванный и страшный человек стоял напротив нее, норовя оттеснить в сторону и проникнуть в калитку.

— Я не пущу на участок посторонних, — проговорила она тверже. — Сейчас приедет муж. Он у меня чемпион по боксу.

Последняя фраза вырвалась сама собой, видимо, от страха. Егор никогда не занимался боксом.

— Муж, — как эхо повторил бомж, пристально посмотрел на Веронику и качнул головой. — Не пустишь, стало быть?