Олег тоже хотел встать, но в это время его взгляд остановился на входной двери. Там у большой кадки с фикусом стояла давешняя девчонка в плаще. Очевидно, она только вошла. Щеки ее слегка разрумянились, в одной руке она держала крошечную сумочку на цепочке, в другой телефон. Олег остался сидеть за столиком, продолжая наблюдать. Девушка прошла за официанткой в зал и села через стол от Олега. С ней никого не было. Она расстегнула плащ, но не сняла его. Сидела, закинув ногу на ногу. Из-под полы виднелась стройная ножка. Незнакомка всецело была поглощена телефоном, вернее, перепиской в нем. Ее длинные тонкие пальчики, порхали по экрану, набирая одно за другим сообщения и отсылая их неизвестному адресату. Лицо девушки при этом становилось все более растерянным и грустным. Наконец она резко надавила на кнопку. Экран погас. Девушка отшвырнула от себя телефон и уронила голову на руки. Ее черные, блестящие волосы разметались по столу, плечи вздрагивали.
«Плачет, — догадался Олег, — интересно, из-за чего? Совсем недавно она была веселой и счастливой». Он продолжал наблюдать, не в силах уйти. Черноволосая проплакала минут семь или даже больше. Затем подняла голову и робко огляделась по сторонам. Под глазами у нее были темные разводы от туши. Подошла официантка, что-то сказала. Слов Олег не разобрал. Очевидно, спросила, готова ли девушка сделать заказ. Та покачала головой и стала вытирать салфеткой щеки. Официантка вежливо кивнула и отошла.
Девушка принялась нервно теребить замочек на сумке. Он не поддавался. Руки у нее дрожали. Наконец сумочка с треском распахнулась. Черноволосая полезла внутрь и достала маленькую упаковку каких-то таблеток. Махнула рукой официантке, что-то приказала ей. Та ушла и вернулась со стаканом воды.
«Наверное, голова разболелась от слез», — предположил Олег. Он не мог взять в толк, почему сидит здесь и подсматривает за чужим человеком. Это было как интересное кино. Немое, захватывающе кино, где обо всем можно лишь догадываться, но не знать наверняка. Девушка меж тем открыла пачку и достала два блистера белых круглых таблеток. «Точно, голова», — подумал Олег. Тонкие, нервные пальцы одну за другой начали освобождать таблетки от фольги. Три, пять, десять. Олег невольно сжал ладонью столешницу. Зачем ей столько? Двух вполне хватило бы. Незнакомка выковыряла все таблетки из обоих блистеров, собрала их в пригоршню и поднесла к глазам. Другая ее рука в это время тянулась к стакану.
Олегу показалось, что все окружающие звуки куда-то провалились. Над залом повисла напряженная тишина, от которой зазвенело в ушах. Девушка сидела неподвижно, не отрывая взгляда от руки, сжимающей таблетки. Она колебалась. Губы слегка подрагивали. Неужели никто больше не видит, что она затеяла? Никому нет дела! Рука медленно двинулась вверх, к губам. Олег смотрел как завороженный. В тот момент, когда она готова была разжаться, он вскочил и метнулся вперед, сшибая на ходу кресла. Сразу вернулись все звуки, оглушая громкой какофонией. Миг — и он схватил девушку за руку. Та вздрогнула. Таблетки горохом посыпались на скатерть, на пол, на полы черного плаща.
— Не надо! Зачем? — Он смог сказать лишь эти три слова.
Девушка смотрела на него огромными испуганными серыми глазами.
— Олег? Ты здесь? Я… я не видела тебя.
— Зато я видел. — Он быстро нагнулся, собирая таблетки.
Черноволосая коротко всхлипнула.
— Не плачь, — сказал Олег.
— Я не плачу.
Он увидел, что она дрожит. С каждой секундой все больше и больше, хотя в кафе было тепло.
— На вот, накинь. — Он осторожно надел ей на плечи свою куртку. Она кивнула с благодарностью, но ничего не сказала. — Что это было? — Олег кивнул на таблетки.
— Ничего. Просто он козел. Козел и мерзавец. Вот.
Из-под длинных ресниц выкатилась одинокая слезинка и медленно поползла вниз. Докатилась до середины скулы и замерла, как маленький блестящий бриллиант.
— Кто козел? Тот, с кем ты говорила по телефону? Ну, в смысле, переписывалась.
— Да. Мой парень, Володя. Выгнал меня сегодня утром. Я думала, он шутит. А он серьезно.
— И что? Из-за этого глотать таблетки? Да еще в кафе! Ты сумасшедшая?
— Тебе легко говорить. — Девушка опустила глаза. — А я… мне жить негде. Идти некуда. Денег в кармане последние две тысячи. И все.
Олег посмотрел на нее с недоверием. Уж очень непохожа она была на бедняжку, которой нечего есть и которую выгнали из дома. На губах дорогая помада. В ушах золотые сережки с натуральными камешками. Плащ и сумочка тоже не из дешевых. На ногах черные лакированные туфли-лодочки, по виду фирменные. Да и телефон одной из последних моделей. Черноволосая перехватила его взгляд.
— Что смотришь? Это все он, Володька. У меня своих бабок ноль. Я жила на всем готовом.
— Погоди! Но ты же работаешь у нас на фирме! Я видел тебя сегодня днем. Кстати, откуда ты меня знаешь?
— Здрасьте. — Девчонка высморкалась в салфетку. — Мы два месяца назад сидели вместе на конференции. Я еще попросила тебя налить воды. Ты спросил, как меня зовут. Я ответила и угостила тебя печенькой. А потом мы вместе вышли на улицу. Между прочим, Володька тогда жутко взбесился, увидев тебя рядом. Он в машине сидел, ждал меня. Долго потом мозг выносил, кто ты и что.
Олег слушал и не верил своим ушам. Он смутно помнил конференцию, на которую и попал-то случайно. Но чтобы рядом была такая девушка? Это совершенно стерлось у него из памяти.
— Что? Неужели не помнишь? — Черноволосая удивленно округлила глаза. — Ну ты даешь! Правду говорят ребята: ты не от мира сего.
— Ладно. — Олегу сделалось неловко. — Скажи еще раз, как тебя зовут.
— Наташа. Наташа Сорокина.
— В каком отделе ты работаешь?
Она вздохнула.
— Уже ни в каком. Приходила забрать документы. Уволили меня.
— Уволили? Почему?
— Не соответствую занимаемой должности.
— Ну а… Володька твой… он у нас кем?
— Не у вас. Он и не программист вовсе. Бизнес у него, торговля.
— Ясно. — Олег на всякий случай спрятал таблетки в борсетку. — Сама-то ты откуда? Родители есть?
— Нет. Мама была. Умерла полгода назад.
— Где, в Москве?
— Нет. В Нижнем Новгороде. Я оттуда.
— Значит, идти тебе сейчас некуда? Только ехать в Нижний Новгород? — Олег шутливо улыбнулся.
Реакция Наташи оказалась неожиданной. Она вдруг бурно разрыдалась, закрыв лицо руками.
— Ну… ну… — произнес Олег растерянно и осторожно положил руку ей на плечо. — Чего ты? Я же пошутил.
— По-шу-тил… — заикаясь, пробормотала Наташа сквозь слезы. — А мне вот не до шуток. Куда я сейчас? Денег даже на хостел не хватит. Неужели на вокзале ночева-ать… — Она зарыдала еще горше.
— Почему на вокзале? — Олег нерешительно откашлялся. Он не знал, как Наташа отнесется к приглашению переночевать у него. Вдруг подумает что-то нехорошее? — Почему на вокзале? — повторил он чуть тверже.
Она подняла на него мокрые глаза.
— А где?
— Я… я могу приютить тебя на несколько дней. Просто так.
— Просто так? — Наташа недоверчиво прищурилась. — Не может быть.
— Почему не может? Мне от тебя ничего не надо. У меня две комнаты. В одной из них отличный диван. Тебе будет там удобно. Ты что любишь на ужин?
Олег сам себя не узнавал. Его вдруг охватила невероятная жажда деятельности. Энергия, которая обычно была на нуле, сейчас била через край. Наташа продолжала смотреть на него с сомнением, однако плакать перестала.
— Ну что? — спросил ее он.
— Я даже не знаю. — Она вздохнула. — Мы же едва знакомы. Если ты надеешься… думаешь, что я такая… то нет.
— Глупости, — рассердился Олег. — Я же сказал, мне ничего от тебя не надо. Ровным счетом ничего. Просто хочу помочь. Тебе нельзя сейчас оставаться одной.
— Нельзя, — тихо, едва слышно подтвердила Наташа.
— Тогда какие проблемы? — Он решительно поднялся. Наташа продолжала колебаться. Видно было, что ей не по себе. — Может быть, ты хочешь есть? — не к месту спросил Олег, не зная, как быть, как вести себя дальше. — Я могу взять для тебя что-нибудь.
— Нет, спасибо, в меня сейчас ничего не полезет. — Она наконец встала, нервно теребя в руках сумочку.
— Тогда пошли. Дома поужинаем.
Олег осторожно тронул ее за локоть. Они вышли из кафе и остановились у дверей.
— Ты на машине? — спросила Наташа.
— У меня нет машины.
— Нет машины? — изумилась она. — Как так? Почему?
— Я… я не люблю водить. Могу задуматься и врезаться в кого-нибудь. Лучше автобус или метро. Сел, и тебя везут.
— Странно. Первый раз вижу, чтобы мужик твоего возраста не любил водить машину.
Наташа поежилась и запахнула плащ.
— Замерзла? — Олег полез в телефон. — Сейчас.
Через пять минут они сидели в такси. Наташу трясло все больше и больше, у нее зуб на зуб не попадал. «Нервное, — решил Олег. — Еще бы. Отважиться на такое! Ничего, чаю горячего выпьет с валерьянкой, и все пройдет».
Они довольно быстро доехали до дому. Олег отпер дверь, пропуская Наташу в квартиру. Она с любопытством осматривалась, замерев на пороге. Напомнила ему молодую кошечку, слегка испуганную, но все равно грациозную и себе на уме.
— Ты один живешь?