Олег открыл глаза и прислушался. В ванной тихо лилась вода. Почему-то этот негромкий, монотонный звук навеял на него невероятное спокойствие. Скрипнула дверь. Мягкие, почти беззвучные шаги наполнили коридор и тут же смолкли. Снова жалобно пропела дверь. Тишина. Олег вздохнул полной грудью и вдруг, помимо воли, широко улыбнулся. Щелкнул выключателем и нырнул под одеяло.
3
Он долго не мог заснуть. Перед глазами все стояло лицо Наташи: огромные, влажные глаза, розовые губы, ямочки на нежных щеках. Он никак не мог побороть страх, что она вот-вот уйдет. Встанет, наденет плащик и лодочки и скроется за дверью. Олег напряженно прислушивался, но в квартире было тихо. Несколько раз он вставал и подходил к соседней комнате. Дверь была плотно закрыта. Ни полоски света, ни звука. Очевидно, Наташа спала. Он не решился заглянуть внутрь, просто потоптался у порога и ушел восвояси.
Заснуть Олегу удалось лишь под утро. Ему снились странные сны, обрывочные, непонятные, запомнить их не удалось. Проснулся он от тихого шума за дверью. Первые несколько секунд Олег не мог понять, кто производит этот шум. Кто находится в его квартире? Потом он все вспомнил: вчерашний день, а особенно вечер. Значит, Наташа все еще здесь, не ушла!
Олег вскочил, точно его подбросила неведомая сила. От резкого подъема голова закружилась, перед глазами поплыли зеленые круги. Он сделал пару глубоких вдохов, натянул спортивные штаны и майку и вышел в коридор.
Наташа была в кухне. Тихо позванивала посуда, что-то шипело на плите. Увидев Олега, она улыбнулась.
— Доброе утро. Я вижу, ты любитель поспать. Десятый час.
— Это жуткая рань, — сказал Олег и поспешил в ванную.
Он тщательно привел себя в порядок, принял душ, почистил зубы, побрился и побрызгался одеколоном, долго приглаживал непослушные вихры перед зеркалом. Наконец внешний вид показался ему более-менее сносным и он осмелился выйти в кухню. На столе стояли тарелки с глазуньей, в чашках дымился кофе.
— Прости, у тебя в холодильнике шаром покати. Все, что нашла. — Наташа указала на яичницу.
На ней был халат матери, он на удивление хорошо подошел по росту и размеру. Мать тоже была стройной и длинноногой. Только волосы у нее были рыжевато-русые и всегда стриженные коротко, под мальчика.
— Отлично выглядишь. — Олег сделал Наташе комплимент. — И глазунья на вид тоже симпатичная.
— Почему на вид? — обиделась та. — На вкус тоже нормальная. Попробуй.
Олег кивнул и сел за стол. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Последний раз за столом он сидел вдвоем с матерью. Та с трудом глотала пищу, в глазах была тоска. С тех пор Олег ел один, часто не в кухне, а у себя в комнате, ставя тарелки и чашки на компьютерный стол. Иногда они оставались там по несколько дней, сиротливые, с присохшими кусочками еды и кофейным налетом. Ему было отчаянно лень отнести их в мойку, а тем более мыть. И вот сейчас тарелки красиво расставлены на салфетках, вилки и ножи аккуратно разложены по бокам, а напротив сидит прекрасная незнакомка, возникшая словно из сказки, и смотрит на Олега своими удивительными глазами.
— Ну как, вкусно? — спросила Наташа.
— Вкусно. — Олег с усилием проглотил кусок яичницы.
— По тебе незаметно, — недовольно проговорила она. — Вид, словно ты лягушку жуешь.
— Нет, правда очень вкусно.
Ему удалось немного овладеть собой. Он ел глазунью, пил кофе и время от времени смотрел на Наташу. Она тоже ела, с аппетитом, не так, как вчера.
— Ну что мы будем делать? — спросила она, когда с завтраком было покончено.
Олег пожал плечами.
— Не знаю. А чего бы ты хотела?
— Я? Пожалуй, не против была бы прогуляться. Погода отличная, а скоро начнутся сплошные дожди. Ты ведь можешь на время отложить работу?
— Конечно, могу. Куда ты хочешь сходить? Может… в кино?
— Нет, только не кино. Есть поблизости парк?
Олег вспомнил Вадима Васильевича и невольно улыбнулся.
— Чего ты смеешься? — тут же надулась Наташа.
— Я не смеюсь. Просто шеф не далее как вчера советовал мне побольше гулять в парке, а то, мол, цвет лица у меня не фонтан.
Наташа хитро прищурилась.
— Да, цвет лица у тебя действительно не фонтан. Твой начальник прав. Так что, имеется парк?
— Да, есть. Совсем близко. Хочешь сходить?
— Хочу.
— Хорошо, давай.
Олег хотел убрать посуду, но Наташа аккуратно отодвинула его от стола.
— Я сама. Иди собирайся.
Собираться, собственно, было нечего. Олег переоделся в джинсы и толстовку, натянул кроссовки и был готов. Тем временем Наташа убралась в кухне, тоже переоделась в свое коралловое платье, обула туфельки, сняла с плечиков плащ.
— Идем?
Олег с сомнением оглядел ее лодочки.
— Не совсем подходящая обувь для прогулки в парке.
Она пожала плечами.
— Что поделать? Все вещи остались у Володи. Надо их забрать, но некуда.
— Почему некуда? — оживился Олег. — Давай прямо сейчас съездим и заберем.
Наташа посмотрела на него пристально.
— То есть ты имеешь в виду, что я перееду жить к тебе?
Под ее взглядом Олег снова смутился.
— Ну да, — пробормотал он, разглядывая носы своих кроссовок.
— И зачем тебе это? Такая обуза.
— Вовсе не обуза. Ты мне нисколько не мешаешь. Живи сколько хочешь.
— Это ты сейчас так говоришь, — грустно возразила Наташа. — А потом все станет по-другому.
— Не станет, вот увидишь. Пойдем, а то солнце уйдет.
— Ну идем, — со вздохом согласилась Наташа.
Они вышли на улицу. Погода и правда была великолепна. Самый конец бабьего лета. Олег шел рядом с Наташей по тротуару, и ему казалось, что на них все смотрят. Точнее, не на них, а на нее. Он приосанился, выпрямился, поднял вечно опущенную голову. Сначала они шли молча, Наташа что-то тихонько напевала себе под нос. Ее каблучки весело цокали об асфальт, кончики черных волос подрагивали. Они свернули на аллею, ведущую ко входу в парк.
— Действительно, близко, — обрадовалась Наташа. — На твоем месте я бы каждый день ходила сюда на пробежку. — Она смерила Олега слегка насмешливым взглядом и добавила: — Но ты, наверное, бегать не слишком любишь.
— Не слишком, — согласился он. — А ты?
— А я с самого детства спортом занималась. Сначала плаваньем, потом художественной гимнастикой. Ну и соответственно общей физической подготовкой.
— Это видно, — сказал Олег.
— Откуда?
— По фигуре.
Наташа улыбнулась. Улыбка получилась грустной.
— Слушай, мне все же как-то неловко. Ты не думай, я не стану сидеть у тебя на шее. Завтра же найду работу. Подкоплю и сниму комнату.
— Если хочешь, можешь у меня снять. Я не дорого возьму, — предложил Олег.
— Я подумаю.
Она безо всякого перехода приблизилась и взяла его под руку. Он почувствовал, как онемела вся левая сторона. Точно во сне он вошел в парк. Со всех сторон надвинулся запах прелой листвы и сырости. Наташа с удовольствием вдохнула полной грудью.
— Ах, как хорошо! Давно я не была в лесу. Воздух прямо опьяняет.
«Ты меня опьяняешь, а не воздух», — подумал Олег. Голова у него кружилась от избытка эмоций. Теплая рука Наташи лежала поверх его руки, и это было восхитительно. Они не спеша прогулялись по центральной дорожке и свернули вглубь, в заросли золотистых кленов и дубов.
— Ты, наверное, считаешь меня дурой, — тихо проговорила Наташа, осторожно ступая по опавшим листьям. — И вправду дура. Собралась травиться в людном месте. Только, знаешь, если бы не ты, никто бы и не заметил. Никому ни до кого нет дела. Мне повезло, что ты там оказался.
— Это мне повезло, — сказал Олег и замолчал в страхе, что ляпнул лишнее.
— В чем это тебе повезло? — Наташа кокетливо похлопала ресницами. — Заиметь нахлебницу?
— Ну хотя бы в том, что благодаря тебе я первый раз за полгода гуляю на свежем воздухе.
Она весело захохотала.
— А ты хитрец. Очень милый хитрец. — И вдруг на мгновение прижалась тесно-тесно к его боку.
У Олега сердце скакнуло в самое горло и так же резко упало.
— Наташа!
— Да? — Озорные глаза посмотрели прямо в душу.
— Что ты делаешь? Зачем?
— Ничего не делаю, — ответила она с невинным видом. — Смотри, вон скамейка. Пойдем, сядем.
— Ты что, устала?
— Я нет. Но мои туфли на грани провала. Им нужна пауза.
Она снова засмеялась и, отпустив Олега, побежала к скамейке.
— Гляди, тут белка. Иди сюда, малышка!
На сосне у скамейки действительно сидела белка. Она нисколько не боялась людей — вцепилась лапками в рыжеватую кору и глядела на Олега с Наташей блестящими круглыми глазами-бусинками, трубой стоял роскошный серебристый хвост.
— Красивая, правда? — шепотом проговорила Наташа.
— Красивая, — согласился Олег и неожиданно, сам не ведая, что творит, обнял ее и поцеловал в губы.
Он был уверен, что она тут же даст ему оплеуху, выругается, обзовет идиотом и убежит. Но вместо этого Наташа ответила на поцелуй. Они стояли под сосной и целовались. Белка на ветке с любопытством наблюдала за ними, не трогаясь с места.
— Ну вот… — растерянно проговорил Олег, боясь взглянуть Наташе в глаза.
— Что «ну вот»? Глупенький. — Она ласково провела рукой по его щеке. — Ты какой-то не от мира сего. Сейчас таких и не встретишь.