4
Проснулся он от ощущения пустоты. Оно было настолько пронзительным и пугающим, что Олег немедленно вскочил, точно взлетел над диваном. Наташи не было. Подушка еще хранила вмятину от ее головы, воздух вокруг наполнен ароматом ее тела. Однако в комнате было пусто.
Он прислушался, холодея. Ни звука. На кухне ее точно нет. Значит, ушла! Его насквозь прошила такая боль, что он невольно скрючился и застонал. Затем кое-как натянул штаны и бросился в коридор. Щелкнул выключателем. Черный плащ висел на вешалке, лодочки таинственно поблескивали внизу. Его немного отпустило. Где же она? В ванной тихо и темно. Оставалась его комната. Дверь в нее была плотно прикрыта. Олег толкнул ее и увидел Наташу. Она сидела на полу, на ковре, скрестив ноги по-турецки и подняв тонкие изящные руки над головой.
— Проснулся? — Она не шелохнулась, продолжая сидеть в той же позе.
— Да. Что ты делаешь? — Со сна и от волнения голос Олега прозвучал хрипло.
— А ты не видишь? Йогой занимаюсь. Научить тебя?
Он окончательно успокоился.
— Научи… потом…
— У тебя такой вид, словно ты с пожара, — сказала Наташа слегка насмешливо.
— Я… я решил, что ты ушла.
Олег опустился рядом с ней на пол.
— Ушла? Почему? Как я могла уйти? Глупый. — Она потрепала его по волосам.
Внутри что-то теплое расползалось от самого сердца до желудка. Хотелось запеть.
— Прости. Я все время говорю ерунду. Просто… боюсь.
— Боишься? Чего? — Она опустила руки и осторожно выпрямила длинные точеные ноги.
— Боюсь, что это сон. Проснусь, а ты исчезнешь. И окажется, что мне все привиделось.
— Ничего тебе не привиделось, — неожиданно сердито проговорила Наташа и без всякого перехода добавила: — На ужин пожарю картошки. С салатом будет нормально. И вот что — я тут кое-что заказала себе. Самое необходимое. Это недорого. Просто чтоб не идти к Володьке…
Олег сидел и смотрел на нее, откинув голову. Ничего лучшего она сказать не могла. Жареная картошка на ужин. Милые женские штучки. Вот, оказывается, чего не хватало ему в жизни, а вовсе не карты звездного неба!
— Ты не сердишься? — Наташа встала и смотрела на него сверху вниз.
— Не сержусь. Купи все, что тебе нужно.
— А деньги? У тебя есть?
— Найдем.
Она наклонилась, чмокнула его в затылок, гибко разогнулась и вышла из комнаты.
5
Следующие несколько дней Олег провел как в сказке. Он чувствовал, что жизнь круто изменилась. Будто ему посчастливилось вытянуть лотерейный билет с баснословным выигрышем или выудить из морской пучины золотую рыбку. Дом в мгновение ока стал уютным и желанным. С кухни неслись умопомрачительные запахи, в ванной на полочке под зеркалом поселились ароматные флаконы и флакончики, а также зубная и массажная щетки. На крючке висел красный шелковый халат с кружевами, под вешалкой рядом с лодочками скромно притулились крохотные шлепки, состоящие из переплетения тоненьких серебряных ремешков. И много еще небывалого, прекрасного и сводящегося с ума было раскидано по квартире, превращая ее в головокружительный квест на пути к счастью.
Само счастье начиналось ночью, после того, как заканчивался ужин и перемытая посуда аккуратно оседала на полочках. Сначала в ванной долго лилась вода и слышался Наташин звонкий голосок, выводящий мелодичные рулады. Затем дверь открывалась, выпуская в коридор облако ароматного пара. И наконец на пороге спальни появлялась сама Наташа, в красных кружевах, с тюрбаном на голове. Щеки ее пылали, глаза таинственно блестели. В этот момент Олег забывал все, даже то, как его зовут. Он набрасывался на Наташу, душил в объятиях, покрывал поцелуями ее влажное и горячее тело, а она весело хохотала и визжала, зарываясь лицом в его волосы.
Они почти не выходили из дому, еду заказывали с доставкой, смотрели в постели фильмы и пили шампанское, заедая его клубникой. Про работу Олег начисто позабыл. Несколько раз звонил Зимин, пытался что-то сказать, но он не стал его слушать. Просто после второго раза отключил телефон и включал его, только когда нужно было сделать какой-нибудь заказ.
Наташа о своем Володьке больше не вспоминала. Об устройстве на работу тоже. Просто и с легкостью готовила незатейливые, но вкусные блюда, иногда прибиралась, иногда дремала прямо посреди дня.
Так прошла почти неделя, и Олег стал ощущать легкое беспокойство. Ему казалось, что они с Наташей выпали из реальности и, как герои его игры, летят куда-то в космолете, не имея в запасе ни карт, ни приборов, определяющих местонахождение, ни даже запаса топлива. Вокруг неизвестные миры, бесконечные просторы и ни одной живой души. Он попытался выяснить, как себя чувствует Наташа, не беспокоит ли ее то же, что и его. Но она была совершенно безмятежна и, казалось, жила текущей минутой, нисколько не раздумывая о будущем и не вспоминая прошлого.
Еще через день Олег почувствовал острую потребность в уединении. Ему страстно захотелось выйти из дому одному. Хотя бы на час, а лучше на два. Он не знал, как сказать об этом Наташе. Вдруг она сочтет это предательством с его стороны и обидится? Однако та неожиданно сама пришла ему на помощь.
— Олежа, мне кажется, мы перебарщиваем с общением. Ты явно устал. Тебе необходима пауза. Сходи погуляй, что ли. Купи арбуз! Я обожаю арбузы. Купишь?
Она положила ему руки на плечи. В этот момент он любил ее больше всего на свете. Если бы она сказала ему «умри», он безропотно бы умер ей в угоду.
— Глупости. Я вовсе не устал. И я не хочу без тебя. Идем вместе.
— Нет. Еще день, и мы друг друга возненавидим. Я знаю. С Володькой было так же. Сначала полная гармония и счастье, а потом он стал злиться на меня. Не хочу, чтобы все повторилось.
— Как я могу на тебя злиться? Я тебя люблю. Одевайся, и идем.
Олег потеребил Наташу за руку. Она решительно помотала головой.
— Я должна постирать. Там, в ванной, целый бак накопился. Иди. И без арбуза не возвращайся.
Олег вдруг почувствовал облегчение. Организм ликовал в предчувствии одинокого моциона. Что может быть лучше — не спеша прогуляться по мокрым тротуарам! С самого утра шел дождик и лишь полчаса назад перестал. Он представил, как радостно будет возвращаться к Наташе. В конце концов, все на какое-то время разлучаются, никто не бывает вместе постоянно. Нужно учиться жить как все. Уходить, приходить, ждать.
— Хорошо, — сказал Олег и поцеловал Наташу в розовую щеку. — Какой арбуз ты любишь? Красный или желтый?
— Разве бывают желтые арбузы? — удивилась она.
— Бывают, и представь, очень вкусные. Я куплю попробовать.
Наташа проводила его до двери. Помогла надеть куртку. Торжественно вручила зонт. В последнюю секунду Олегу ужасно расхотелось уходить. Вместо этого — стиснуть Наташу в объятиях и целовать, долго, долго, до сладкой истомы во всем теле. Но он подавил этот порыв и вышел за порог.
На улице действительно было чудесно. Влажный воздух, насыщенный дождевыми каплями, окутал лицо, точно вуалью. Олег улыбнулся и спрятал в пакет ненужный зонт. Путь его лежал в супермаркет. Помимо арбуза, он намеревался взять еще шампанского и икры. Идти было не больше пятнадцати минут. Олег старательно обходил лужи и с интересом разглядывал идущих навстречу прохожих. Обычно окружающий мир его совершенно не интересовал. Он всегда был поглощен своими фантазиями. Люди вокруг казались ему далекими и бесцветными. И вдруг оказалось, что это увлекательнейшее занятие: смотреть на них, спешащих по своим делам. Олег старался представить, кто и как живет. Вот этот толстяк в кепке, надвинутой по самые брови. Одинок ли он, или у него есть подружка? А может, он уже почтенный отец семейства, успел завести детей и теперь спешит домой, чтобы помочь супруге по хозяйству? А эта пожилая дама? Идет нога за ногу, не торопится. На поводке — крохотная собачка, одетая в ярко-оранжевый комбинезон. Вдруг эта собачка — единственное близкое ей существо, и больше у нее никого в целом свете нет? Ни детей, ни мужа. А ведь в молодости она, пожалуй, была красавицей, черты лица правильные и тонкие, словно художником нарисованные. Или вот девушка, ровесница Наташи. Такая же длинноногая, только волосы не черные, а русые. Идет и болтает по телефону. Смеется. Поправляет сумочку на плече. Наверняка влюблена. Обсуждают со своим кавалером, как проведут сегодняшний вечер. Возможно, тот уже купил шампанское и икру…
Олег не заметил, как за этой игрой дошел до магазина. Он редко ходил сюда, довольствуясь близлежащими или курьерскими доставками. Вид полок, наполненных всякой всячиной, добавил ему хорошего настроения. Он не спеша бродил между рядами. Отыскал арбуз, взял баночку икры. Подумал и прибавил к ним килограмм розовых мясистых помидоров. Погрузив продукты в корзину, Олег снял с прилавка бутылку шампанского и с чувством выполненного долга подошел к кассе. Симпатичная кассирша пробила чек. Он расплатился, переложил покупки в пакет и вышел на улицу.
Снова накрапывал дождик. Олег почувствовал, что промокает, и раскрыл зонт. Люди вокруг тоже шли под зонтиками, торопясь и не глядя по сторонам. Он ощутил, что игра закончилась. Ровно сорок минут без Наташи — и больше вытерпеть невозможно. Он должен ее увидеть, срочно, сию минуту. Услышать ее серебристый смех, посмотреть в глаза, похожие на таинственные глубокие омуты. Сказать, что он мечтает о том, чтобы она всегда была рядом. Олег невольно ускорил шаг. Он почти вбежал в подъезд. Ему показалось, что лифт спускается целую вечность, а затем так же медленно, подобно черепахе, ползет вверх.