Глава 3
— МАРИНА —
— Отныне я ненавижу шампанское… — прошептала своему отражению в зеркале.
Умылась, прополоскала рот и тяжко вздохнула.
Выглядела я ужасно.
И голова разболелась, что лучше убейте меня.
Нет, определённо, больше никакого шампанского.
За морских гадов не скажу, я всё равно их люблю, и буду любить, но теперь только за свои кровные буду их есть.
Сняла с крюка пушистый белый мужской халат, завернулась в него, правда он был мне огромен, но пока пусть так. Всё же бродить перед взрослым и незнакомым мужиком в одном полотенце как-то стрёмно. А мои вещи в его спальне. А до неё ещё дойти надо.
А ещё я вспомнила его имя.
Никакой он не Гордей.
Гордеев Владислав Владимирович. Так он представился.
Да, шампанское явно лишило меня мозгов.
Так, нужно брать ситуацию в руки и разруливать её.
Во-первых, Юльку сдавать нельзя. Никак. Ни под каким соусом.
Во-вторых, любой мужчина — он в первую очередь мужчина, а я молодая, красивая, здоровая женщина, а значит, смогу с ним договориться. Раз уж такая ситуация, то готова отработать за своё «преступление».
В-третьих, мне придётся покинуть это роскошное жильё, а идти некуда. От слова совсем. Эх, придётся дневать и ночевать всю неделю на вокзале.
Жизнь — боль.
Но уверенности немного прибавилось. Наверное.
— Дура ты, — сказала кислому отражению напоследок и вышла из ванной.
Пока я блевала, потом умывалась, Владислав снял с себя пиджак. Расстегнул верхние пуговицы рубашки. Рукава закатал до локтей.
Я шла и резко затормозила.
Руки у мужчины были просто ого. Классные руки. Сильные, крепкие, перевитые венами, и точно не руки неженки.
Юлька говорила, что он, то ли военный, то ли бывший военный? Если так, то такие люди должны уметь держать слово.
Надо с ним договариваться.
Но когда он взглянул на меня, застывшую посреди гостиной, уверенность сделала мне ручкой.
Владислав, чего уже лукавить, был красив. Он как хороший виски, с годами становятся только привлекательнее и ценнее.
Повезло же кому-то.
Кстати, на пальце нет кольца. Он не женат? А любовница у него есть?
— Итак, начнём, — он первым заговорил и указал мне на кресло, в котором валялся мой лифчик. Сам Владислав снова занял место на диване.
Я опустилась на кресло и убрала под себя ноги. Пол был тёплым, а ступни всё равно замёрзли. Как и руки.
Это всё нервы и страх.
Мужчина покрутил часы на запястье и произнёс тоном прокурора:
— Рассказывай, кто такая, откуда, как проникла, кто помогал, какое задание выполняла и так далее по списку.
Какое ещё задание?
— Заколебаюсь всё перечислять, — проговорила невесело.
— У нас вся ночь впереди. Для начала, как тебя зовут, девочка? — прищурился он.
Почесала кончик носа. Млять, опять пить буду? Не-е-е, я теперь к алкоголю никогда-никогда не притронусь.
— Любимова Марина Александровна, — назвала своё имя, а потом подумала, что я реально дура, даже кретинка. Надо было соврать, а теперь он знает моё имя.
— Как проникла в мой дом? — продолжил он допрос.
— Влезла в окно, — решила я пошутить.
Владислав сжал зубы, желваки так и заходили на его лице.
— Простите, — тут же проговорила я, пока мужик не впал в ярость.
Вдруг, он на всю голову больной?
Хотя, это скорее обо мне можно так сказать. Это я в его квартире, а не он в моём доме.
Закрыла глаза, сделала глубокий вдох, потом длинный выдох и за эти секунды придумала историю, притянутую за уши. Но правда тоже в моих словах будет.
Распахнула глаза и наткнулась на выжидающий суровый взгляд Владислава. Судя по всему, мужчина терял терпение.
— Я в отчаянии, — начала с конца. — Мне нужно было где-то пожить всего неделю! И да, вы правы, денег у меня нет… От слова совсем. Понимаете? Даже комнату снять не выйдет. А если и сниму, какую халупу, то есть и пить придётся на помойке!
На его лице не дрогнул ни один мускул.
Бесчувственная сволочь.
Развела руками и добавила неуверенно:
— Из меня финансист так себе. Да и работу достойную найти сложно.
— Где взяла ключи? — вернулся он к насущному.
Смотрите-ка, с толку его не сбить.
Заправила липкие от пены волосы за уши и сказала:
— Я их… э-эм… позаимствовала.
Бровь мужчины медленно поползла вверх.
— Недавно ты говорила, что никогда чужого не брала, — ехидно заметил этот гад.
Вот зачем он вернулся?!
Себе настроение испортил. Мне всё испортил. Если не всю жизнь.
— Ну-у-у, так вышло…
Он раздражённо выдохнул и командным тоном отчеканил:
— Хватит нести чушь. Выкладывай правду.
Знаете, я всегда смеялась над героинями в кино и книгах, которые вечно умудрялись влипнуть в какие-то нелепые ситуации, и самое главное, всегда начинали вести себя как последние дуры.
Алё, Марина! Ты ведь не дура, давай, выбирайся уже из этой задницы!
— Хорошо, — сдалась я и сжала виски. Голова начинала немилосердно болеть.
Проклятое шампанское. За те огромные бабки, что оно стоит, я не должна испытывать головную боль.
«Так ты же всю бутылку выхлебала, идиотина», — противно пропел внутренний голос.
Устало посмотрела на мужчину и снова вздохнула.
— Одна моя знакомая работает в клининговой фирме, где вы обслуживаетесь. Она рассказала, что убирает одну квартиру, где хозяин — образчик чистоты и идеальности. Ну, мол, все бы такими были. И ещё оговорилась, что хозяин этой прекрасной квартиры уехал на месяц… И я…
Говорить, что она сама мне дала ключи не стану даже под дулом. Я обещала не сдавать подругу, и я её не сдам.
— И я позаимствовала у неё ключи. Тайно. Подумала, что тайно их и верну, когда съеду, — проговорила я и умолкла.
К глазам подступили слёзы. Я закрыла лицо руками и едва сдержала рвущийся наружу всхлип.
Если он сейчас вызовет ментов — пиши, пропало. Моя жизнь будет кончена.
— Значит, ты из этих? — хмыкнул Владислав.
У меня сразу просохли глаза.
Убрала руки от лица и спросила:
— Что значит «из этих»? Из каких ещё этих?
— Ебанутых, которые жить без авантюр не могут, — ответил он неожиданно с улыбкой.
Я поёжилась.
— Я не ебанутая. Я нормальная, — проговорила угрюмо и нахохлилась как мокрый воробей.
А внутренний голос ехидненько так пропел: «Ты в этом на сто процентов уверена?»
— Я так и понял, — хмыкнул мужчина и тут же прекратил улыбаться.
Резко поднялся с места, подошёл ко мне, навис надо мной маленькой громадиной. Всё, кажется, шутки кончились.
— Итак, Марина. Ближе к делу. Имя твоей знакомой, что дала ключи. Живо!
Попыталась состроить из себя премилую дурочку блондинку.
Увы. Его не проняло.
— Простите, но… нет. Я не хочу, чтобы у знакомой из-за меня случились проблемы, — проговорила сдавленно и сложила руки на груди. Поёрзала в кресле. Ноги стали затекать, долго сидеть на пятках неудобно.
— Проблемы в любом случае будут, Марина. Вопрос только, у кого. У тебя, либо у твоей знакомой, которая не имела никакого права разглашать любую информацию о клиентах кому-либо. Выбирай, девочка.
И стоит такой весь важный, смотрит на меня, как удав на кролика.
— Значит, у меня проблемы, — резюмировала я и равнодушно пожала плечами. — Ладно, начинайте.
— Что начинать? — в голосе Владислава послышалось капитальное раздражение.
Молодец, Марина. Браво. Вместо того чтобы разжалобить мужика, ты его взбесила.
— Создавать мне проблемы, — ответила очень грустно и подняла на мужчину очень-очень опечаленный взгляд. — Вы меня полиции сдадите, да?
У него хитро дёрнулись уголки губ.
— Нет, — был мне ответ, и он убрал руки в карманы брюк.
И я опустила взгляд с его лица ниже, потом ещё ниже и уперлась прямо туда…
Короче у него там стояло. Конкретно так.
И мне стало ещё грустнее.
Вздохнула и, глядя на его большую выпуклость, обречённо поинтересовалась:
— Значит, насиловать будете, да?
И почему все мужчины думают одной только головкой, а не головой?
Почему у них мозг всегда стекает туда?
Неужели по-другому выбраться из этой ситуации у меня не выйдет? Или хотя бы с минимальными последствиями?
Но вот интуиция уже начала вопить сиреной, что надо срочно брать ноги в руки и мотать отсюда на фиг.
Игры с такими людьми, как этот Владислав всегда заканчиваются плохо.
— Дура, — прорычал он на мой вопрос и резко развернувшись, схватил с дивана пиджак и вынул из внутреннего кармана кожаный кошелёк.
Достал пачку денег и отсчитал несколько купюр. Бросил их на диван со словами:
— Даю тебе ровно полчаса собрать все свои вещи и убраться из моей квартиры. Этих денег тебе хватит, чтобы снять жильё или номер в гостинице на неделю. Не успеешь уйти, пеняй на себя, девочка.
И он тут же схватил свой телефон, пиджак, обулся и покинул свою же квартиру.
Ну? И чего я сижу, как прибитая?