Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Ирина Эльба, Татьяна Осинская

Ловушка на демона

Глава 1

Небольшой серый дом, чуть покосившийся от старости, ничем не выделялся среди десятка других точных копий. Некогда добротная деревянная крыша изрядно потемнела, покрывшись пятнами плесени и мхом, расползающимся вместе с сыростью по всему городку. Дождь здесь лил беспрестанно.

Город Аваль находился на западе империи, совсем рядом с Графитовым морем, из-за чего его постоянными гостями были туман, промозглые ветра и слякоть. Многочисленные болота раскинулись до самых Холмов, добавляя и без того унылому пейзажу нотки отчаяния.

Несмотря на то что дома строили с использованием магии и специальных составов, они не выдерживали столь промозглой погоды и всего за несколько лет приходили в полную негодность. Что уж говорить о людях с серой от недостатка солнца кожей, тусклыми уставшими глазами и кашлем, таким же влажным, как здешняя погода?

Проводив взглядом немолодую женщину с объемной продуктовой корзиной в одной руке и дырявым ломаным зонтом в другой, я покачала головой и медленно поднялась по каменной лестнице. Несколько ударов тяжелым кольцом по темной древесине косяка, и дверь отворилась. Показав металлический круг с символикой Ордена, я прошла в узкий коридор, едва освещаемый одинокой лампой под потолком.

— Здравствуйте, госпожа, — глухо зашептал невысокий мужчина.

Казалось, единственной примечательной деталью в его внешности были круглые очки в тонкой оправе — в остальном облик нанимателя был столь же серым и унылым, как и сам Аваль. Забрав из моих рук насквозь промокший плащ, серый человек аккуратно развесил его на вешалке и повел меня в глубь дома.

После сумрачного коридора просторная гостиная показалась неимоверно светлой, хотя на самом деле здесь было не светлее, чем на улице. На кремовом диване, ссутулившись, сидела молодая женщина с кружкой в руках. Она никак не отреагировала на мое появление, продолжая смотреть в одну точку. Весь ее облик говорил о постигшем дом несчастье: ранняя седина, словно пеплом, припорошила волосы, а несвежее платье изрядно помялось.

— Это моя жена — госпожа Дукан, — едва слышно представил наниматель.

Поставив сумку у ближайшего к камину кресла, я подошла к дивану и опустилась на край. Аккуратно забрав остывшую чашку, я отставила ее на столик, чтобы осмотреть хозяйку дома. Кисти ее рук были холодны и слегка подрагивали, словно она только что вернулась с долгой прогулки, а не находилась в протопленной комнате. Кожа до локтя оказалась чистой, почти прозрачной, с тонкими синими ниточками вен. А вот выше шли маленькие черные пятна. На шее и в вырезе платья они разрастались, местами сливаясь в единый причудливый узор, предрекая своему носителю скорую смерть.

— Как давно появились отметины, господин Дукан?

— Неделю назад, госпожа Изгоняющая.

— А на вас?..

— Несколько пятен… Проявились вчера.

Наниматель поспешно скинул пиджак и закатал рукава рубашки, демонстрируя пять черных точек, но значительно крупнее по размеру, нежели у госпожи Дукан.

— Вы маг? — глядя на отметины, уточнила я.

— Очень слабый. Всего одна единица. Мать была ведьмой.

— Не стоит расстраиваться, господин Дукан. Только это вас и спасло. Где одержимая?

— В дальней комнате. Мы закрыли ее. Я пытался несколько раз зайти и покормить, но… — голос родителя дрогнул, и он отвернулся, стараясь скрыть слезы.

— С момента заявки в Орден прошло две недели. Если ваши отметины проявились только сейчас, значит, демон в ребенке совсем слабый. С ней все будет хорошо, господин Дукан, но нужно спешить. Чем дольше малышка соприкасается с тонкоматериальной сущностью, тем сильнее страдает ее душа.

— Да-да, госпожа, пройдемте!

Подхватив сумку, я последовала за нанимателем. Впрочем, провожающий был не нужен — чем ближе мы подходили к помещению, в котором находилась одержимая, тем толще становился ковер из мертвых насекомых.

— Простите за это, — дергано махнул рукой несчастный отец. — Я пытался убирать, но они лезут снова и снова.

Я промолчала, не желая пугать господина Дукана еще больше. Ни к чему ему знать, что при более сильном подселенце, помимо мертвой мошкары, его дом украшали бы трупы крыс, ворон и прочей мелкой живности. Но это относилось только к классификации низших демонов.

— Скажите, госпожа, а моя жена…

— Как только мы изгоним демона, ей станет лучше. Подчиняющие отметины сойдут, и она придет в себя.

— Спасибо, госпожа!

— Пока еще не за что. — Я покачала головой и оттеснила господина Дукана от двери, которую он попытался открыть. — Дальше я сама. Скажите, вы умеете варить бульон?

— Д-да…

— Тогда вам есть чем заняться. Малышка наверняка захочет есть после стольких дней вынужденного голода, но первое время можно давать лишь жидкую пищу, чтобы не болел живот. Вы меня услышали?

— Да, госпожа!

— Тогда ступайте на кухню. И, что бы вы ни услышали, не заходите, пока я вас не позову.

Покивав, господин Дукан бросил последний взгляд в сторону комнаты, а затем поспешно удалился. Несмотря на страх за ребенка, он старался быть сильным, однако родительское сердце могло не выдержать и погнать его на помощь дочери. Поэтому, подойдя ближе к двери, я нарисовала руну Замка́, чтобы мне точно никто не помешал.

Дверь поддалась с натужным скрипом, сдвигая с пола мягкий ковер из насекомых. Оглядевшись, я подошла к небольшой тумбочке и, поставив на нее сумку, щелкнула замками.

— Как твое имя, демон? — тихо спросила я, зная, что меня услышат.

— Имя мне — Легион! — привычно, даже как-то скучно отозвалась тонкоматериальная сущность, а затем издала каркающий смех.

— Знаешь, с учетом того, сколько низших Орден уничтожил за последний год, от вашего легиона уже ничего не осталось.

— Нас нельзя уничтожить, смертная! — зашипел демон и наконец-то выполз из своего угла на свет.

Маленькая девочка, не больше шести лет. Некогда светлые волосы сбились в грязную паклю с налипшей пылью и мертвой мошкарой. Цвет пижамы угадывался лишь по редким, чистым от крови и рвоты пятнам. Да-а-а, обычно демоны относились к своим носителям бережнее.

— Отвратительное зрелище, — прокомментировала я и извлекла из сумки черную свечу. — Из всех сущностей, которые я изгоняла, ты самая жалкая.

— Жалкая? — заверещал подселенец и приготовился к прыжку. — Я буду последним, кого ты увидишь в этой жизни!

Чем слабее демон, тем он самоувереннее. Высшие были осторожными и хитрыми, иногда годами скрываясь в чужих телах, используя их как сосуды. Вычислить таких получалось нечасто, и со временем они поглощали душу своего носителя. Для Изгоняющего встреча с подобным существом была хоть опасна, но более предпочтительна, ведь нас не сдерживала необходимость спасти одержимого. При полном слиянии с телом демоны могли использовать магию тонкого плана, становясь чрезвычайно опасными соперниками, поэтому после первой же провальной попытки изгнания их били на поражение, не боясь осуждения со стороны императора или народа.

С низшими демонами было иначе. Высшие подселяли их в создания, которые были слабы духом. Тонкоматериальная сущность полностью подавляла чужую волю, а затем высасывала жизненные силы у носителя и заражала окружающих, питаясь их страданиями и энергией смерти. Уничтожить подобных тварей было легко, но Изгоняющему в первую очередь следовало думать об одержимом и его душе. Именно для ее спасения мы проводили долгие и энергетически затратные обряды, отделяя подселенца от тела. В некотором смысле этот процесс походил на работу целителя, убивающего паразита внутри пациента, чтобы затем постепенно вывести остатки наружу, избежав отравления организма. Только если при наличии паразита тело отравлял яд, то наших пациентов — тьма. Последствия ее воздействия были совершенно непредсказуемы.

В моей практике имелся примечательный случай. В одно из путешествий по окраине империи я наткнулась на деревеньку в сто домов. Местные жители оказались весьма недружелюбными, но отказать в приюте длани Ордена не посмели. Выбирая место для ночлега, я внимательно осматривала каждого встречного и понимала, эта вражда — не признак ненависти именно ко мне, а проявление страха. Что-то спрашивать или узнавать у деревенских не имело смысла: они не сказали бы ни слова, боясь накликать беду на свои семьи. Мне оставалось только смотреть, подмечать и анализировать. Как только ночь вступила в свои права, я отправилась на охоту.

Найти логово твари, запугивающей местных жителей, не составило труда. О нем шептал ветер, принося из густых зарослей запах разложения. На него указывал мох, что стелился по земле и деревьям: чем ближе я подбиралась к своей жертве, тем гуще и темнее становился малахитовый ковер, напитавшийся силой чужой смерти.

На опушке леса в окружении буйной зелени находился нужный мне дом. Ошибаются те, кто ищет обитель темных тварей в мертвых лесах, в окружении ссохшихся деревьев или болот. Нет! Чаще всего тьма живет в маленьких уютных домах, среди вечно цветущей природы. Почему? Потому что отдает земле тела своих жертв, питая травы и деревья самым лучшим удобрением — плотью и кровью.