Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Добравшись до дома, освещенного множеством светлячков, я отворила дверь и осторожно вошла внутрь. Пол устилали лоскутные дорожки, на стенах были закреплены подсвечники с толстыми коричневыми свечами, от которых лился мягкий свет. Справа начиналась лестница на чердак, а напротив располагались две двери. Отголосок темной силы манил меня в правую.

— Доброй ночи, госпожа Изгоняющая, — раздался приятный голос. — Надо же, женщина. Редкое явление в Ордене. И чего тебе не спалось в теплой кровати да на травяной перине?

— И тебе доброй, — ответила я, разглядывая хозяйку.

Она была красива — высокая, статная, с ладной фигурой и длинной черной косой. На пухлых губах играла приветливая улыбка, и лишь в глазах была стылая ненависть и ожидание удара.

— А тебе чего не жилось спокойно, ведьма? Богатства ты не хотела, раз так и осталась в родной деревне. Могущества тоже нет, лишь слабый дар. Так для чего ты убивала? Во имя чего приносила жертвы? Хотя не отвечай — и так вижу. Сколько тебе сейчас лет?

— Девяносто, — улыбнулась темная ведьма ровными белыми зубами.

— Хорошо сохранилась. Полагаю, под соснами гниют те, что оказались красивее и желаннее тебя?

— Не только. — Она явно насмехалась. — Наскучившие ухажеры тоже там. Люблю разнообразие, знаешь ли.

— Глупая баба, — покачала я головой, останавливаясь возле окна с белыми занавесками. — Жила бы себе и горя не знала. Нарожала детишек, передала им свой дар и спокойно отправилась в чертоги Светлого. А теперь?

— А что теперь? Ничего не изменилось, госпожа Изгоняющая. Твои молодость и сила продлят мой век еще на несколько лет, а лес с благодарностью примет жертву. Все как всегда. Не ты первая пришла по мою душу, не ты последняя.

— Возможно, другие приходили именно по душу, мне же она ни к чему. Никто ведь и не узнает, если я тебя убью.

— А как же муки совести? Не ваш ли кодекс гласит, что нужно сначала попытаться спасти и только потом убивать? Был у меня один Изгоняющий до тебя. Очень упорно пытался меня перевоспитать. Долго грел мою постель и рассказывал сказки про Орден, только и он наскучил.

— Мужчины, — пренебрежительно усмехнулась я, проводя пальцами по теплому дереву стола. — Они действительно слишком чтут кодекс, воспринимая его как закон. Мы же, женщины, своевольны и подчиняться очень не любим.

— Хорошо говоришь, Изгоняющая. Мы бы с тобой могли подружиться, но увы…

— Действительно, увы…

Удар был одновременным. В меня полетел сгусток темной силы, но застрял в щите света, который от этого вспыхнул голубоватыми искрами. В ведьму устремился аламитовый нож. Он легко прошел сквозь защиту, которая уберегла бы от магического удара, но оказалась бессильна от физического. Нож пронзил грудь, раскрашивая белую рубашку алым бисером.

— Не ожидала… — хрипло выдохнула темная ведьма, а затем медленно осела на пол.

Это была последняя кровь, пролившаяся в проклятом месте. В ту ночь я не вернулась в деревню, до самой зари наблюдая за ярким пламенем, пожирающим дом. И только когда черный дым стал различим в розовеющем небе, я отправилась в путь.

К чему я вспомнила этот случай? А к тому, что каждый бывший одержимый находился под пристальным вниманием Ордена. Никогда не угадаешь, ушла ли тьма полностью или осталась где-то в душе, туманным клочком спрятавшись в потаенном уголке.

Прыжок… И одержимая, натолкнувшись на щит света, с шипением отлетела к дальней стене. Ударившись, девочка тихо заскулила и начала медленно отползать обратно в свой угол. Я зажгла свечу и двинулась следом, шепотом зачитывая слова изгнания.

— Тетенька, не надо! — детским голосом запричитал демон, глядя на меня полными слез глазами. — Не делайте мне больно, пожалуйста!

— Не буду, моя маленькая, — улыбнулась я, присаживаясь перед ребенком на колени.

— Правда? Не хочу, чтобы меня опять обижали…

— А кто тебя обидел, моя хорошая? — ласково спросила я и, поставив свечу на пол, коснулась осунувшейся щеки.

— Злой дядя, — хрипло рассмеялся демон и подался вперед, почти касаясь детским носом моего. — Он очень долго и со вкусом развлекался с малявкой, пока она не сбежала. Разве папаня тебе не рассказал, в каком состоянии нашел нас? М-м-м, это было так легко…

— Злой дядя, говоришь, — задумчиво произнесла я, а затем схватила малышку за руки, и, опрокинув, прижала к полу.

Достав из кармана заготовленный флакон с водой из священного источника [На дне источника лежала Слеза Светлого, который являлся отцом и прародителем всего сущего в мире.], я вылила содержимое в рот девочки. Раздалось противное шипение, появился запах серы и паленой плоти. Демон кричал и брыкался, пытаясь сбросить меня и дотянуться детскими руками до своего горла, но не мог. Я же продолжала читать слова изгнания, постепенно вплетая силу и отделяя тонкоматериальную сущность от человеческого тела. Действовала я на рефлексах, точными выверенными движениями, позволяя голове свободно анализировать полученную информацию.

Злой дядя. Либо тот, кто очень хорошо прятался, и его не могли поймать. Либо тот, кого не имели права судить простые жители, да и наверняка боялись. А значит, наказывать его буду я!

С последним словом заклинания я наклонила свечу, и на лоб ребенка упали три восковые капли. Это был не простой воск, а смешанный с пеплом осины и обладающий магически усиленными лечебными свойствами.

Стоило загасить пламя, как девочка выгнулась в последний раз и выдохнула темное облачко уничтоженного низшего, а затем утихла, обмякнув в моих руках. Уложив ребенка на кровать, я вышла из комнаты и, безошибочно найдя ванную, включила теплую воду. Только после этого прошла на кухню, где за столом сидел бледный господин Дукан. Просьбу постелить на диване в гостиной чистую простыню и одеяло он воспринял с радостью. Вернувшись к малышке, я подняла ее на руки и унесла купаться. Для начала смыла грязь и кровь, а затем обновила воду и влила в нее специальный раствор, который должен был очистить ауру и помочь ей восстановиться. К концу купания малышка уже сладко посапывала.

— Все? — шепотом спросил господин Дукан, пока я укутывала девочку одеялом в гостиной.

— Все. Я стерла ее память, так что она ничего не вспомнит. Абсолютно ничего, — с намеком произнесла я и посмотрела на нанимателя. — Кто это был?

— Я не могу сказать, госпожа…

— Хотите, чтобы это снова повторилось? Желаете такой же боли другой семье и ребенку?

— Нет, но я…

— Вы нашли в себе смелость обратиться в Орден, зная, что вашу малышку вполне могут убить. Теперь найдите смелость, чтобы рассказать мне о твари, сотворившей это.

— Заместитель градоначальника… Господин Турек.

— Спасибо. Наймите женщин, чтобы убрали дом, а все вещи из комнаты ребенка сожгите.

— Да, госпожа, — безвольно подчинился мужчина, устало закрывая лицо руками.

— Не смейте сдаваться, — одернула его ледяным голосом я. — Ближайший месяц вам надо заботиться о двух слабых женщинах, которые не справятся сами. Если не в состоянии, попросите родственников, но не смейте оставлять их одних и упиваться жалостью к себе!

— Да, госпожа Изгоняющая, — уже намного четче ответил господин Дукан и посмотрел на меня. — Как я могу отблагодарить вас?

— Меня отблагодарит Орден.

— А ваше имя? Могу я поставить свечку Светлому за ваше здравие?

— Можете, — мягко улыбнулась я. — Меня зовут Ангелина. Ангелина Дайер.

* * *

Я покидала дом господина Дукана уже в ночи. Медленно спускаясь по опустевшей улице, я старалась успокоиться и взять под контроль вспыхнувшую ненависть. С порывами ветра под капюшон залетали мелкие капли дождя, не добавляя хорошего настроения. На моей памяти это был не первый случай, когда демон вселялся в ребенка из-за… определенных обстоятельств. Чем старше я становилась, тем жестче реагировала на проявление насилия над детьми и мстила тем, кто его совершал. Даже если не имела на это права…

Орден был высшей магической властью, но предпочитал скрываться в тени Квингента [Квингент — совещательный орган, в том числе контролирующий органы правопорядка, гильдии мастеров и учебные заведения. Представляет верховную власть, но в критических ситуациях подчинялся Ордену.], под надзором которого находились магические академии, Серые Псы, а также многочисленные гильдии мастеров. Приоритетной задачей Ордена являлась защита всех живущих от демонов, коих с каждым годом появлялось все больше.

Наша вражда имела древние корни, пронеся сквозь столетия память о Великом Разломе, когда врата между мирами были разрушены и к нам хлынули легионы тонкоматериальных тварей в их истинном обличье. Страшное время, но именно тогда все создания объединились ради общей цели — сохранения нашего существования. И нам это удалось, ценой сотни тысяч жизней уничтожив разрыв. Мы были обессилены, всего за год потеряв больше половины населения, но скрупулезно добивали оставшихся без подпитки демонов. Восстановление было длительным и болезненным, но оно сплотило нас, позволяя на осколках старого мира возвести новый. В нем больше не было видовой дискриминации, мы жили по Магическим Законам, почитая власть избранных, но не забывали и о богах. По территории империи распространился культ Светлого. Его храмы возводились в большом количестве, несмотря на то что у различных народов были другие верования и святилища. Порой они располагались бок о бок с храмами Светлого, но постепенно, по мере смешения крови и мировоззрения, религиозных течений осталось не более дюжины. В честь богов устраивали праздники, им возносили молитвы, а в тяжелые моменты просили заступничества. Редко, но боги все-таки отвечали на просьбы смертных, являя миру свою колоссальную силу. Она проявлялась по-разному. Например, слезу Светлого относили к божественным Дарам. С ее помощью наши предки смогли уничтожить оставшихся в мире истинных демонов. Тогда же был создан Орден, главной задачей которого стала защита от тонкоматериальных сущностей. В Ордене был свой кодекс, многочисленные правила, но главное — сила. С ее помощью мы ежедневно спасали мир от тьмы.