logo Книжные новинки и не только

«Дни Самайна» Татьяна Воронцова читать онлайн - страница 2

Knizhnik.org Татьяна Воронцова Дни Самайна читать онлайн - страница 2

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Вы вернулись в Ирландию, чтобы посвятить себя изучению ее литературных памятников?

— О, нет. На это я не способен.

А на что ты способен, хотелось бы знать. Морочить голову молоденьким дурочкам вроде этой Шэннон, а потом вышвыривать их в три часа ночи за дверь?

Девчонке на вид лет девятнадцать или двадцать, в то время как ему никак не меньше тридцати. И хотя Анна никогда особо не разглядывала эту пару, ей все же приходилось время от времени сталкиваться с ними в коридоре, как и с другими соседями.

Мужчина всегда здоровался первым, но как-то вскользь, не глядя. Девушка кивала и улыбалась. Он: высокий, худощавый (даже через чур худощавый) брюнет с бледным лицом и вечно дурным настроением. Она: фигуристая, предельно декольтированная блондинка с ярко накрашенным ртом и солидным грузом бижутерии, позвякивающей при каждом шаге. Броская внешность девушки заметно контрастировала с внешностью ее мрачноватого, хорошо одетого спутника, тем не менее у обоих почти всегда был такой вид — усталый и в то же время возбужденный — как будто они только что вылезли из постели и им нетерпится обратно.

Мужчина, назвавшийся Дэймоном, щелкнул зажигалкой, и маленькое пламя на миг осветило его лицо. Высокие скулы, темные брови, пленительные впадинки щек.

Стоп, стоп! Переключите программу, отмотайте пленку назад… Тебе не следует выходить на балкон, душа моя. Что еще за перекуры среди ночи? И вообще, давно пора завязывать с этой вредной привычкой. Зубы желтеют, легкие закоксовываются. Неужели ты не понимаешь, что если сейчас, вот прямо сейчас, не простишься мило и не пойдешь спать, произойдет нечто ужасное. Давай, давай. Поворачивайся и уходи. Именно так люди и попадают в истории. В грязные истории. Этот парень вообще без башни, ты сама это знаешь, просто чувствуешь спинным мозгом, потому тебя к нему и тянет. Такие есть, хотя их немного. Ни о чем не жалеет, никогда не оглядывается назад. Он ненасытен, неистов. Беги, спасайся, дуреха!..

— Меня зовут Анна, — сказала она, немного нервничая. — Я из России.

— Да? — Он глубоко затянулся, отчего кончик сигареты затрещал и разгорелся еще ярче. — Где же вы научились так здорово говорить по-английски?

— Это моя работа.

— О! — Когда он поворачивал голову или подносил сигарету к губам, глаза его начинали поблескивать в темноте странным слюдяным блеском. — Вы переводчик?

— Можно и так сказать.

— Я давно заметил, что вы говорите не так, как ирландцы, и не так, как американцы. Но что вы русская… хм, это мне в голову не приходило.

Анна молчала. С какой стати ему должно приходить в голову хоть что-то, имеющее отношение к соседке по этажу? Он тут с женщиной, она с мужчиной. Хотя Константин приезжает из Донегала только по выходным, Дэймон наверняка видел их вместе.

— Зато ваша подруга говорит по-английски совсем как ирландка.

— Она ирландка и есть. Мы познакомились в августе на музыкальном фестивале в Шэннон-Сейли. Она подошла ко мне и сказала: привет, ты мне нравишься. А я подумал: господи, этого просто не может быть, совершенно незнакомая девчонка. Потом мы выпили, и я заметил, что она довольно симпатичная. А когда выяснилось, что ее тоже зовут Шэннон…

— Необязательно рассказывать мне об этом, — пробормотала Анна.

— Согласен. Но это получается как-то само собой.

— К тому же я первая начала. — Анна улыбнулась, хотя он не мог этого видеть. — Извините.

Племянница Мэделин Гиллан, очаровательная девушка по имени Несс, однажды упомянула о каких-то родственных связях, существующих между хозяйкой отеля и этим человеком, вернее, сестрой его покойной матери. Не то дочь Мэделин замужем за кем-то из семейства О’Кронин, не то сын женат на какой-то красотке из Корка — подробности Анна благополучно пропустила мимо ушей, о чем теперь жалела. Этим-то, по словам Несс, и объясняется терпимое отношение хозяйки к неприглядным сценам, время от времени происходящим между мужчиной из соседнего номера и его молодой подругой.

— Он всегда останавливается у нас, когда приезжает в Дроэду, — сказала Несс. — И хорошо платит, поэтому Мэделин любит его. Что до шума, который вас так беспокоит, мэм, то тут мне, ей-богу, нечего сказать. Раньше такого не бывало.

— Кто-нибудь пробовал выяснить, что там у них происходит? — поинтересовался Константин, тоже как-то раз поднятый с постели по воздушной тревоге.

— Происходит? Вы хотите сказать, сэр… Боже упаси! Я каждый день убираю у них в комнатах, но ничего такого…

— А что говорит та женщина? Ведь это она кричит по ночам.

— Что говорит? — Несс посмотрела по сторонам и на всякий случай осенила себя крестным знамением. — Говорит, что боится. Боится своего мужчину. Будто бы положил на него глаз кое-кто из знати, и теперь, просыпаясь по ночам, она видит…

Константин тяжело вздохнул, давая понять, что всеми этими ирландскими штучками он уже сыт по горло. Анна же воздержалась от дальнейших расспросов, поскольку мысли ее в тот момент были заняты не личной жизнью соседей, а предстоящей поездкой в аббатство Бойл.

— Это моя вина, — услышала Анна неожиданное признание, и вновь вдохнула аромат туалетной воды от Армани. — Не следовало привозить ее сюда. И вообще начинать все эти игры в любовь.

— Почему нет? — откликнулась Анна. — Мужчине требуется женщина. Женщине требуется мужчина. Это нормально.

С балкона, где стоял Дэймон, донесся вздох притворного отчаяния.

— Судя по всему, мне требуется не женщина, а хороший психиатр.

— По-моему, вы преувеличиваете, — сдержанно возразила Анна. — Для вашего случая, мистер О’Кронин, существует куда более простое и действенное средство.

— Я понял, — расхохотался Дэймон. — Понял. Спасибо, дорогая. Когда я буду лежать совсем один в своей остывшей холостяцкой постели, ваши слова будут греть мне сердце.

* * *

Итак, прелестное ирландское утро со сплошной облачностью и пеленой дождя. Сидя за завтраком, Анна смотрела в окно и мысленно прощалась со своими планами на сегодняшний день: поездка на полуостров Хоут, что в десяти милях от центра Дублина… осмотр замка XVI века, принадлежащего династии Лоуренс, с его знаменитыми парками, полными азалий и рододендронов… В качестве альтернативного варианта можно рассматривать посещение Тринити-Колледжа или Национального музея на Килдэр-стрит. До Дублина добраться на такси, а там бродить до вечера по галереям и музейным залам и плевать на погоду.

— Доброе утро, — произнес знакомый голос, и, повернув голову, Анна увидела стоящего рядом Дэймона. — Не возражаете против моего присутствия?

— Нисколько.

Он уселся напротив. Мэгенн, официантка, подала ему завтрак: булочки, жареную корейку, йогурт, сыр. А главное, большой кофейник с дымящимся черным кофе.

— Что-нибудь еще, сэр?

— Нет, Мэг. Спасибо.

— А вы, мэм? Что-нибудь желаете?

Анна указала на кофейник.

— Можно мне точно такой же?

Девушка умчалась прочь, а Дэймон, улыбаясь, налил из своего кофейника себе и Анне.

— Я знал, что вам понравится. Так пьют кофе только русские и американцы.

— Правда? А вы откуда знаете?

— Простая наблюдательность. В следующий раз попросите Мэг, чтобы она приготовила вам кофе по-американски.

— В следующий раз, — уточнила она, — то есть, когда вас со мной не будет?

Дэймон внимательно посмотрел на нее поверх чашки, которую держал перед собой.

— Увы, я не смогу бывать при вас так часто, как хотелось бы, потому что все ваши уик-энды принадлежат высокому блондину в темно-синем «триумфе».

Мэгенн принесла еще один кофейник.

Сидя за столиком в компании эксцентричного американца, чей голос так взволновал ее ночью под звездами, Анна задумчиво разглядывала его, пробуя отыскать в нем хоть что-то от вчерашнего угрюмого соседа, который без малого четыре недели смотрел на нее, как на пустое место, и еле-еле бормотал: good morning.

Сегодня он источает обаяние каждой клеточкой тела, от его улыбки можно ослепнуть. Красив, хотя и бледен, как бывает после тяжелой болезни. Возможно, просто не выспался. Чистая кожа, тонкие морщинки подчеркивают общую изможденность. Волосы хорошие, несмотря на то, что дорогу в парикмахерскую их обладатель позабыл давным-давно. Глаза цвета незрелого крыжовника. Глаза, глаза… что-то с ними не так… И опять эта мысль: как странно, еще вчера мы были едва знакомы, а сегодня уже завтракаем вместе.

— Ваша девушка, Шэннон… — заговорила Анна, разрезая булочку пополам и намазывая ее маслом. — Надеюсь, вы помирились?

— Она уехала. Рано утром.

— О! Извините.

— Ничего страшного. — Дэймон окинул ее насмешливым взглядом. — Мы решили, что так будет лучше для нас обоих. — Он поставил чашку на стол и подался вперед, пытаясь заглянуть Анне в глаза. — Признайтесь, задавая свой вопрос, вы расчитывали услышать именно такой ответ, правда?

Она отвернулась.

Оконное стекло омывают струи дождя, в небе ни единого просвета. Что ему сказать? Что его мрачная красота ранила русскую девушку в самое сердце? Он здесь, потому что сбежала Шэннон. Шэннон, чей бюст появлялся в дверях раньше нее самой, чьи браслеты звенели громче, чем под дугой колокольчики, чей постоянно приоткрытый алый рот выглядел как обещание лучшего в мире секса. А Дэймон? Был ли он счастлив? С негодованием Анна обнаружила, что пытается представить его в постели с этой журнальной красоткой, и поспешила сменить тему.