logo Книжные новинки и не только

«Дни Самайна» Татьяна Воронцова читать онлайн - страница 3

Knizhnik.org Татьяна Воронцова Дни Самайна читать онлайн - страница 3

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Вы бывали в графстве Слайго?

— А что вас интересует в Слайго? Вершина Нокнарей? Озеро Харт? Башня замка Бэллайли с музеем Уильяма Батлера Йейтса или его же могила в Драмклиффе? А может быть, зачарованные раты на склонах Бен-Булбена?

— Так вы поклонник Йейтса.

— Да, — признался он таким тоном, каким признаются в постыдном поступке. — Я знаю, это неоригинально, но ведь мужик того стоит.

Когда немолодая крестьянка, стоя на пороге своего дома, смотрит вдаль и думает о благодати Божьей, благодать поистине с нею, ибо иные, языческие боги всегда пребывают возле нее. [У.Б. Йейтс. Кельтские сумерки.]

Да, он того стоит.

Зал ресторана почти пуст. То ли все прочие обитатели «Сокровенной Розы» уже позавтракали, то ли еще не проснулись. И то, и другое заслуживает одобрения. Те, что встают чуть свет и дружно выдвигаются под проливным дождем на осмотр достопримечательностей, безусловно, правы, потому что если откладывать экскурсию по причине плохой погоды, то можно до конца отпуска не увидеть вообще ничего. Те же, что предпочитают оставаться в постели, правы по-своему — проявляя похвальную заботу о своей одежде и обуви.

— Вы здесь с мужем? — спросил Дэймон, закуривая.

— Нет, — ответила Анна, отчаянно жалея о том, что не может ответить «да». — С высоким блондином на темно-синем «триумфе».

— Почему же вы не живете вместе?

— Потому что он приехал сюда работать, а я отдыхать. — Проклиная себя за привычку вечно идти на поводу у чужого праздного любопытства, она вздохнула и пояснила: — Он работает на раскопках с группой, которая входит в Международную ассоциацию археологов, иллюстраторов и топографов. Профессор Ленехан заметил его еще в университете и сразу после защиты пригласил в свой научный отдел.

— Так он окончил университет?

— Да. Отделение археологии и палеоэкологии Королевского университета в Белфасте.

— Хм… — Дэймон на мгновение смешался. Похоже, ей удалось его удивить. — Он тоже русский, да? Не ирландец? Не англичанин? Неужели нельзя было найти учебное заведение поближе к дому?

— Можно, конечно. Но Константин всегда мечтал об Ирландии. Он решил поступать в Королевский университет в Белфасте по совету моего отца. Успешно сдал вступительные экзамены, успешно защитился, и вот… — Анна с улыбкой развела руками. — Вот он в Ирландии.

— Так он — друг семьи? Нет? При чем же здесь ваш отец?

— Нет, он не друг семьи, — терпеливо отвечала Анна, внутренне протестуя против столь бесцеремонного вторжения в свою личную жизнь, но опять-таки ничего не предпринимая для самообороны. — Мой отец познакомился с ним десять лет назад, когда работал с подводными археологами на Черноморском побережье Кавказа. Ну, а я… вообще-то мы встречаемся чуть больше года. — Она невесело рассмеялась, заставив себя посмотреть Дэймону в лицо. — Вот видите, мы разговариваем не больше пяти минут, а я уже посвятила вас во все подробности своей биографии. Определенно, я не из тех женщин, к которым применимо понятие «женщина-загадка».

— По-вашему, мужчины любят загадки?

— А по-вашему, нет?

Не отвечая, Дэймон смотрит на нее в упор чуть дольше, чем позволяют приличия, затем переводит взгляд на залитое струями дождя оконное стекло.

Люди любят загадки, вот правильный ответ. И мужчины, и женщины. Анна уверена в этом на все сто. Взять, к примеру, сидящего перед нею мужчину. Кто он такой? Зачем вернулся в Ирландию? Чего боялась его сбежавшая подруга? Почему Мэгенн и вторая официантка, Лидан, так странно поглядывают на них, хотя в ресторане уже появились и другие посетители? Перед завтраком Анна успела, с позволения Мэделин Гиллан, заглянуть в гостевую книгу. Ее сосед зарегистрировался как Дэймон Диккенс. Диккенс он по паспорту. О’Кронин — по происхождению. Стоит ли держать это в голове или лучше сразу забыть?

Что-то в его внешности настораживало ее. Она никак не могла понять, что именно, но знала точно, что это не вымысел и не игра воображения. Да-да, особенно сейчас. Когда он вот так поворачивает голову…

— А, вы заметили. — Дэймон слегка усмехнулся. — Ничего страшного. Я привык обходиться одним глазом.

— А что случилось со вторым?

— Он не видит.

Анна положила чайную ложку на блюдечко.

— Совсем?

— Абсолютно.

Она не сводила глаз с его лица.

— Это у вас от рождения? Или несчастный случай?

Теперь, когда он сказал, стало совершенно очевидно, что левый глаз, вроде бы ничем не отличающийся от правого, не функционирует должным образом. Зрачок не поворачивался, следуя за направлением взгляда, и не менял размеров в зависимости от освещения.

— Ровно год назад, в конце октября, я потерял друга. — Дэймон на мгновение стиснул зубы. — Человека, с которым приехал в Ирландию из Штатов. После этого зрение у меня начало катастрофически падать, и по прошествии двух месяцев левый глаз уже не видел вообще.

— Только левый? — преодолевая неловкость, рискнула уточнить Анна, потому что это казалось ей важным.

— Да. Правый, как ни странно, не пострадал.

— А что говорят доктора?

— Паралич зрительного нерва. Как правило, такое случается от удара по голове каким-нибудь тяжелым предметом. Но меня никто не бил тяжелым предметом. — Он вяло улыбнулся. — Во всяком случае, по голове.

— То есть, восстановить зрение невозможно?

Дэймон пожал плечами.

— Может, я недостаточно этим занимался.

— Но этим надо заниматься! — воскликнула Анна, пожалуй, с излишней горячностью. — Обязательно! Ведь чем больше проходит времени…

— Я знаю, знаю. — Он улыбнулся, глядя на нее через стол. — Я займусь.

Когда он улыбался, становилась заметной легкая ассиметрия его лица. Левый угол рта чуть выше правого, левое веко перечеркнуто тонкой ниткой шрама, побелевшего от времени.

Если никто не бил его по голове, откуда этот шрам? Поразительно, что при наличии всех этих недостатков он умудряется производить впечатление на редкость красивого мужчины.

— Константин, — медленно произнес Дэймон, думая о своем. — Почему он мечтал об Ирландии? Почему не о Новой Гвинее, не о Перу?

— Не знаю. Думаю, об этом лучше спросить его самого.

— Вы представите нас друг другу?

— Если это доставит вам удовольствие. Только у него много работы, поэтому он появится только в пятницу вечером.

— А вы что собираетесь здесь делать?

— Не знаю, — опять сказала она. И, подумав, добавила: — Возможно, напишу книгу.

— А сегодня? Сейчас? Погода на улице отвратительная, но уже через полчаса она может показаться нам превосходной. Зависит от того, как подойти к делу. Итак, чем мы займемся? Есть какие-нибудь предложения, или я должен взять все на себя?

Анна смотрела на него, раскрыв рот от удивления. Пять минут назад он с самым серьезным видом расспрашивал ее о Константине, а теперь невинно интересуется, какие у нее планы на сегодняшний день. Допустим, у нее есть планы. Хотя скорее нет, чем есть… Но ведь его это никоим образом не касается!

* * *

Итак, через полчаса они уже катят по трассе номер один строго на юг, и Анна беспомощно спрашивает себя, как же вышло, что совершенно посторонний мужчина, причем мужчина с однозначно скверной репутацией, безо всякого труда уговорил ее на совместную поездку в Дублин и ужин в одном из дублинских ресторанов. Ее заявление о том, что в Дублине у нее дела, ничуть его не смутило. Это очень удачно, моя дорогая, потому что и у меня, представьте себе, в связи с предстоящими праздниками тоже появилось одно неотложное дело. Какими-такими праздниками? Я имею в виду Самайн [Древний кельтский праздник (буквально «собрание»), отмечается 1 ноября. Христианизован как День Всех Святых и праздник мертвых, в англоязычных странах его называют Хэллоуин.]. Хотя считать эти дни праздничными, согласен, может только сумасшедший. Впереди еще полтора месяца? Хм… пожалуй, вы правы… Так или иначе, я вынужден покинуть вас до восемнадцати тридцати, после чего, machree [Мое сердце (ирл.).] Анна, расчитываю на ужин в вашем приятном обществе. Есть возражения? Возражений нет.

Вот так же вел себя и Константин. Он не спрашивал, хочет она его любви или не хочет. Он просто втягивал ее в водоворот новых отношений, не давая ей опомниться, не отступая ни на шаг, не допуская даже мысли о возможном отказе. Может, так и надо? Во всяком случае Анне действительно не приходило в голову хоть в чем-то ему отказать. Как любит повторять умница Аленка, ее любимая и, пожалуй, единственная подруга: «Есть паровозы, милая моя, а есть вагоны. Так вот, твой Костик — стопроцентный паровоз. А ты… ты — вагон».

Дэймон везет ее в Дублин на собственной машине, которую с неимоверными трудностями и неизвестно ради чего приволок аж из Калифорнии. Это черный «транс-эм», далеко не новый, но вылизанный до блеска. На дорогах он привлекает внимание, потому что американских машин в Ирландии, можно сказать, нет совсем. Не проще ли было купить что-нибудь прямо здесь? На этот вопрос Дэймон честно ответил: проще, конечно, но мы с этим «понтиаком» вместе пережили столько всего… Боже, он еще и сентиментален. Привыкшая к обществу замкнутых мужчин вроде Константина, Анна безнадежно терялась всякий раз, когда кто-то из знакомых ни с того ни с сего начинал выворачивать перед ней душу.

Однако Дэймон, сделав свое заявление, больше на эту тему не распространяется. Он вообще мало говорит за рулем. Ему приходится с удвоенным вниманием следить за дорогой, ведь у него всего один зрячий глаз. Вспомнив об этом, Анна покрывается холодным потом. Надо было ехать в Дублин на такси.