Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Да, Энакин Скайуокер, я определенно считаю, что ты своего добьешься.


Энакин опоздал к ужину, за что его второй раз за день отругали. Он мог бы наплести, что его задержал Уотто, но мальчик не врал матери. Ни о чем и ни при каких обстоятельствах. Он честно рассказал, что вместе с Китстером и Уолдом сбежал через брешь в заборе и что они пили рубиновый блиель и слушали байки старого служаки. Шми не впечатлилась. Она не одобряла того, что ее сын водится с теми, кого не знает она сама, хотя прекрасно понимала, что мальчишек не исправить, а Энакин вполне мог за себя постоять.

— Если захотел поотлынивать от работы, которую поручил тебе Уотто, приходи ко мне, и мы посмотрим, что можно сделать по дому, — строго увещевала она.

Энакин не пререкался: ему хватало ума понять, что подобные споры редко приводят к чему-то хорошему. Он молча сидел, склонившись над тарелкой, и в подходящие моменты кивал, всецело понимая, что мама любит его и волнуется за него, поэтому ее сердитый тон и упреки вполне оправданны.

После ужина они по ночной прохладе сидели на табуретках у дверей дома и смотрели на звезды. Энакин любил эти посиделки перед сном на свежем воздухе. Тут не было так тесно и неуютно, как внутри, и можно было вздохнуть свободно. Их домик со стенами из глины и песка был маленьким и ветхим — он словно прилепился к десяткам других таких же. Почти все рабы в этой части Мос-Эспа влачили существование в таких вот лачугах, где была гостиная да одна-две клетушки для сна. Но мама держала домик в чистоте и порядке, а у Энакина была собственная комната, где он хранил всякую всячину, — намного просторнее, чем у большинства соседских детей. Почти все свободное пространство в ней занимали инструменты и широкий верстак. Энакин потихоньку собирал протокольного дроида, чтобы тот помогал маме по дому. Мальчик подсоединял необходимые детали по мере поступления, подбирая их где только возможно, и мало-помалу работа приобретала завершенный вид. Протокольный дроид уже мог говорить, передвигаться и выполнять кое-какие поручения. Очень скоро он будет полностью готов и полноценно включится в работу.

— Устал, Эни? — после продолжительного молчания спросила мама.

Мальчик тряхнул головой:

— Вовсе нет.

— Все думаешь о гонке?

— Да.

Он и вправду думал о гонке, но мысли все время перескакивали на пожилого космолетчика и его рассказы о далеких планетах и больших кораблях, о боях во славу Республики и о знакомстве с рыцарями-джедаями.

— Я не хочу, чтобы ты снова садился в болид, Эни, — тихо сказала мама. — Не проси больше у Уотто разрешения. Пообещай, что не будешь.

Мальчик нехотя кивнул:

— Обещаю. — Он задумался на минуту. — Но что, если Уотто меня заставит? Как мне поступить тогда, мам? Я должен делать все, что он прикажет. Если он заставит, придется идти на гонку.

Шми легонько погладила сына по руке:

— Мне кажется, после сегодняшнего он не будет настаивать. Он найдет другого пилота.

Энакин ничего не ответил, хотя знал, что мама не права. Лучше него гонщиков не было. Даже Себульба ему уступал, когда не жульничал. К тому же Уотто ни за что не станет выкладывать деньги наемному пилоту, пока в его распоряжении Энакин, который все делает бесплатно. Ну позлится хозяин денек-другой, а потом снова начнет носиться с идеей, как бы победить на гонках. Энакин вернется на трассу еще до конца месяца.

Мальчик уставился в небо, чувствуя, как его руку мягко сжимает мамина рука, и задумался, на что похож полет среди звезд на крейсере или истребителе к далеким планетам и экзотическим местам. Слова Уолда его не волновали — он не останется рабом на всю жизнь. Как и не останется на всю жизнь маленьким мальчиком. Он найдет способ улизнуть с Татуина. И маму заберет с собой. Энакин смотрел на звезды, а в голове его калейдоскопом ярких образов кружились мечты. Он представлял, как это будет. И так четко увидел в своих мыслях грядущее, что заулыбался.

«Однажды, — думал мальчик, представляя лицо пожилого служаки с ироничной усмешкой и необычными серыми глазами, — я смогу все, что смог ты. Все». Энакин сделал глубокий вдох и задержал дыхание. «Я даже буду летать вместе с рыцарями-джедаями». Он медленно выдохнул, тем самым скрепляя клятву.

3

Малый республиканский крейсер алого цвета — что символизировало посольский нейтралитет — прорезал усыпанную звездами черноту в направлении зеленой планеты Набу, окруженной скопищем кораблей Торговой Федерации. То были массивные летающие крепости в форме незамкнутого тора, опоясывающего центросферу, где находились мостик, центр связи и гипердвигатель. Корабли щетинились орудиями, и повсюду вились истребители, словно гнус вокруг крупного скота. Республиканский крейсер имел более традиционное обличье: трехтурбинный двигатель, плоский корпус и обрубленный нос. На фоне линкоров Торговой Федерации он выглядел мошкой, но бесстрашно летел в самую их гущу.

За пультом женщина-капитан и второй пилот проворно переключали кнопки и тумблеры, подводя судно все ближе к кораблю с нанесенной на мостик эмблемой наместника. В движениях обоих явственно ощущалась нервозность. Они бросали тревожные взгляды то друг на друга, то на фигуру, которая высилась в тени за их спиной.

На экране у них над головой светилось лицо наместника Торговой Федерации Нута Ганрея, который вышел на связь с мостика. Красновато-оранжевые глаза кисло смотрели на пилотов, уголки рта были опущены, а нависающие брови словно подчеркивали недовольство. В отблесках рассеянного света зеленовато-серая кожа наместника казалась бледной и холодной в резком контрасте с темной одеждой, воротником и треугольным головным убором.

— Капитан…

Женщина полуобернулась к фигуре, скрытой в тенях:

— Да, сэр?

— Скажите, что мы готовы взойти на борт.

Голос пассажира был глубоким и мелодичным, но в нем также чувствовалась твердость.

— Слушаюсь, сэр! — ответила капитан, быстро переглянувшись со вторым пилотом, и повернулась к экрану. — С вашего позволения, наместник, послы Верховного канцлера запрашивают разрешение взойти на борт.

Неймодианец кивнул:

— Да-да, капитан, разумеется. Мы с радостью примем послов на борту. С радостью, капитан.

Экран погас. Помедлив, женщина снова оглянулась на пассажира:

— Сэр?

— Приступайте, капитан, — промолвил Квай-Гон Джинн.

Мастер-джедай молча наблюдал, как блестящий корпус линкора Торговой Федерации вырастает в размерах, заполняя собой весь иллюминатор. Квай-Гон был высок, атлетически сложен и имел выразительные, благородные черты лица. Борода и усы его были коротко острижены, а длинные волосы собраны сзади. Рубашка, брюки и плащ с капюшоном, как и положено, были свободного покроя, а на поясе — не на виду, но всегда под рукой — висел световой меч.

Взгляд проницательных голубых глаз Квай-Гона был прикован к линкору, словно джедай пытался разглядеть, что ожидает их внутри. С тех пор как Республика ввела налог на торговые пути между звездными системами, отношение к нему было неоднозначным, но до сей поры Торговая Федерация позволяла себе лишь жалобы. Блокада планеты Набу стала первым признаком открытого неповиновения. И пусть Федерация считалась могущественной силой с собственным военным флотом и армией дроидов, предпринятые ею действия были нехарактерны. Неймодианцы были торгашами, а не воинами. Им недоставало волевой жилки, необходимой, чтобы бросить вызов Республике. Теперь же эта жилка откуда-то взялась. Квай-Гон не находил объяснения происходящему, и это сильно беспокоило джедая.

Он переступил с ноги на ногу. Крейсер медленно прошел через просвет во внешнем кольце флагмана и приблизился к посадочной палубе. Лучи захвата включились в работу, направляя корабль внутрь, где магнитный захват зафиксировал его на месте стоянки. Блокада Набу продолжалась уже целый месяц. Республиканские сенаторы все еще обсуждали ответные меры, стремясь найти мирный способ урегулировать разногласия. Но дело не сдвигалось с мертвой точки, и в конце концов Верховный канцлер тайно уведомил Совет джедаев, что он отправил к организаторам блокады двух адептов Ордена в попытке уладить конфликт на месте. Ход был смелым. По идее рыцари-джедаи подчинялись Верховному канцлеру и реагировали по его указанию на ситуации, где возникала угроза миру. Но любое вмешательство во внутреннюю политику систем — членов Сената, особенно если они подразумевали вооруженный конфликт между планетами, требовало сенатского одобрения. Сейчас Верховный канцлер едва-едва не превысил полномочия. В лучшем случае это можно будет счесть тайной операцией, которая станет предметом жарких дебатов в Сенате, когда все закончится.

Мастер-джедай вздохнул. Хотя ничто из перечисленного его не касалось, он не мог закрывать глаза на возможные последствия своих действий, если они окажутся провальными. Рыцари-джедаи были миротворцами — таков был образ их жизни и неотъемлемая часть их убеждений. Орден тысячелетиями служил Республике непоколебимым оплотом стабильности и порядка посреди изменчивой Вселенной. Поколения джедаев, чье теологическо-философское учение возникло столь давно, что его истоки уже перешли в разряд мифов, постепенно учились обращаться с Силой. Годами они вникали в ее суть, оттачивали мастерство. Мало-помалу Орден эволюционировал, отринув догмы и методики уединенных медитаций и взяв на себя определенную социальную ответственность. Он стал более открыт внешнему миру. Чтобы постигнуть Силу и усовершенствовать навыки, требовалось не просто академическое изучение. Возникла необходимость служить обществу и ввести свод законов, которые обеспечили бы равные права каждому. До победы в этой битве еще далеко. Возможно, рыцари-джедаи ее никогда не добьются. Но они приложат все усилия, чтобы не допустить проигрыша.