Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Но сюда ее позвал отец, а его ничто не могло изменить — хорошо это или плохо. Уиллис Линдси, дорогой папочка — создатель Переходника, прибора, украденного, наверное, из ящика прямо из-под носа Пандоры и выпущенного в ничего не подозревающий мир. В этом был весь папа: ремесленник и еще раз ремесленник. Если у вас не получалось его найти, надо было просто идти в сторону взрывов и завываний сирен «Скорой помощи»…

Пока она стояла, колеблясь в неуверенности, он смело вышел ей навстречу из ворот базы. Как он узнал, что она здесь? Хотя, конечно, он должен был знать.

Он был выше ее — она всегда больше походила на маму — и тоньше, чем когда-либо, словно весь состоял из одних только костей и сухожилий. После смерти матери он долгие годы жил, казалось, лишь на одном бренди, картошке и сахаре.

Приблизившись к ней, он остановился. Некоторое время они осторожно разглядывали друг друга.

— Пришла все-таки?

— Чего ты хочешь, папа?

Он изобразил слишком хорошо знакомую ей, слегка сумасшедшую ухмылку.

— Все та же Салли. Сразу к делу, да?

— А есть мне смысл спрашивать, чем ты занимался после… черт, да после того, как перевернул весь мир с ног на голову в День перехода?

— Всякими проектами, — пробормотал он. — Ты же меня знаешь. Ты бы или не поняла этого, или вообще не захотела бы знать. Достаточно просто сказать, что это для общего блага.

— По твоему мнению.

— По моему мнению.

— И меня ты сюда притащил из-за какого-то нового проекта?

— Сюда? — он оглянулся на базу Космо-Д. — Это только путевая станция по дороге к нашему конечному пункту назначения.

— И что же это за пункт?

— Долгий Марс, — без уловок ответил он.

Салли Линдси было не привыкать к удивлениям. Она выросла в переходах, ребенком посетила бесчисленное множество миров. Но когда отец произнес эти слова, она почувствовала, как Вселенная закружилась вокруг нее.


У ворот базы их встретил парень, которого отец представил как Эла Раупа. Сверху он был гладко выбрит, но подбородок обрамляла густая черная борода, отчего у Салли возникло странное ощущение, будто его голову перевернули по оси на уровне носа и прикрепили вверх ногами. Он был в холщовых шортах, неряшливых кроссовках без носков и черной футболке, слишком тесной для его живота, с линялым лозунгом:

...

ЗАКОПТИТЕ МНЕ СЕЛЕДКУ.

На вид он мог быть любого возраста в промежутке между тридцатью и пятидесятью.

— Зовите меня мистер T-т-т, — сказал он, протягивая ей ладонь. Та-та-та.

Она проигнорировала его руку.

— Здравствуйте, Эл Рауп.

Уиллис приподнял бровь:

— Сэл, девочка, будь повежливей.

— Пойдемте. Позвольте, я покажу вам свою вотчину.

Рауп провел их через барьеры безопасности, и они вошли на территорию комплекса. Салли услышала рычание большегрузных транспортных машин, вдохнула запах кирпичной пыли и влажного бетона, увидела гигантские краны, вздымающиеся над отверстиями в земле. Вокруг бродили рабочие в желтых касках. Время от времени ей попадались знаки, предупреждающие об опасности радиации, которых не было во время ее последнего визита. Может быть, здесь разрабатывают ядерные ракеты?

Она заметила группу троллей, трудящихся за бетономешалкой, — они были явно довольны своей жизнью. Салли не слишком заботили ни технологии, ни люди, но не животные.

— Ну вот, — сказал Рауп, — добро пожаловать на мыс Ботанверал, марсонавты!

— Я смотрю, народ здесь не изменился с моего последнего визита, — уколола его Салли.

— Ах, да. Когда вы украли тех троллей.

— Когда я их освободила. Рада видеть, что ваш вид не вымер, когда это место подтянули под себя корпорации.

Рауп взмахнул толстыми пальцами.

— Так ведь мы, гики, были здесь первыми. Мы определили основные параметры того, как можно использовать эту Дыру, мы начали строительство Кирпичной Луны и передали несколько тестовых снимков еще до того, как кто-либо заметил, что мы вообще здесь были.

Его акцент напоминал среднеамериканский, но говорил он в какой-то сдавленной, показной манере, с небрежными гласными и очень четкими согласными. У нее возникло странное ощущение, что он заранее отрепетировал в голове почти все сказанное, на случай, если подберется подходящая аудитория.

— Мы отнюдь не невинные младенцы. Мы даже оформили несколько патентов. Но, в конце концов, у корпоративных парней не было никакого резона завинчивать нам гайки. Легче купить нас; мы были относительно дешевы, как они выражаются, и имели нужный им опыт. — Он ухмыльнулся. — Мы, Основатели, сейчас все долларовые миллионеры. Ну разве не круто?

Салли было все равно, поэтому она не обратила внимания на его хвастовство.

Среди гигантских промышленных строений она увидела протяженные ряды жилых домов, бары, гостиницу, кинотеатр (он же — просто театр), множество казино и игорных домов, а также более сомнительного вида заведения, которые, как она догадалась, служили стрип-клубами или борделями. Еще там стояла одна скромная часовенка, сложенная вроде бы из местного дуба, с прилегающим маленьким кладбищем за низкой каменной оградой — как напоминание о том, что космические путешествия небезопасны даже здесь.

— Я вижу, у вас есть масса возможностей спускать тут свои доллары.

— Да, это правда. У нас тут что-то вроде шахтерского городка на Диком Западе, — ответил Рауп. — Или, может, типа нефтяной вышки. Или даже раннего Голливуда, если нужен более гламурный пример. Сейчас, на самом деле, надо следить за каждым своим шагом.

— Он имеет в виду организованную преступность, — пробормотал Уиллис. — Она всегда появляется в таких местах. Уже произошло несколько убийств из-за игорных долгов и тому подобного. Один из самых распространенных способов — просто бросить человека в Дыру без скафандра и Переходника. Уснуть со звездами, как они это называют. Вот зачем такие меры безопасности — чтобы выявлять преступные элементы и отслеживать диверсантов.

— Но это по-прежнему классное место, — встрял Рауп.

Салли проигнорировала его замечание.

В сердце комплекса они прошли через своеобразную центральную аллею, по сторонам которой выстроились офисные здания, совершенно новые, из белого, незапятнанного бетона. Рауп привел их к низкому яркому зданию с бронзовой табличкой: «АУДИТОРИЯ РОБЕРТА ХАЙНЛАЙНА». У дверей толпился народ, и Раупу пришлось предъявить пропуска, чтобы им позволили пройти без очереди.

— Мы построили это, чтобы проводить пресс-конференции в духе Уолтера Кронкайта [Уолтер Кронкайт (1916–2009) — американский тележурналист, наиболее известный как ведущий вечерних выпусков новостей на канале «Си-Би-Эс» в 1962–1981 гг.], — объяснил он, словно оправдываясь. — Так захотели наши хозяева из корпораций. Обычно тут никого нет, но вам повезло, мисс Линдси: прошел слух, что марсианские ливни достаточно ослабли, чтобы руководители миссии «Посланник» смогли осуществить посадку именно в этот день. Это хороший шанс, чтобы показать вам, чем мы здесь занимаемся.

Салли посмотрела на своего отца.

— Ливневые дожди? На Марсе?

— Это не наш Марс, — сказал он. — Вот увидишь.

Рауп привел их в центральный зрительный зал с рядами скамей перед трибуной и стенами, где висели большие экраны. Аудитория была забита болтающими техниками и учеными типами. Прямо сейчас экраны на стенах были пусты, но маленькие мониторы с планшетами по всему помещению показывали увеличенные зернистые изображения. На них Салли увидела фрагменты пейзажей, серо-голубое небо, ржаво-красную землю.

— Ничего себе, — выдохнул Рауп, посмотрев на изображения, на этот раз совершенно искренне. — Похоже, у них получилось — они посадили «Посланника». Мы первый раз смогли это сделать, на этой копии Марса.

— «Посланника»?

— Это серия беспилотных космических аппаратов, — Рауп обратил ее внимание на печатные изображения на стене: живописные фото видов планеты, снятые из космоса. — Первые два «Посланника» облетели Марс, и мы получили эти снимки. А сегодня была первая настоящая посадка, необходимый этап для дальнейших пилотируемых миссий. Самые последние фотографии, в прямом эфире с Марса из Дыры!

— Да, но они взяли неправильный ракурс, — фыркнул Уиллис. — Небо там совсем не такого цвета.

Салли посмотрела на своего отца. Если эта посадка на Марсе была первой, то откуда ему это известно? Но она давно уяснила себе, что выспрашивать у него что-либо не стоит и пытаться.

— Понимаете, сам зонд — это на самом деле лишь тестовый этап, — ответил Рауп. — На данный момент мы просто отработали двигательную технологию. С помощью Дыры можно много чего сделать. Мы откатали многоступенчатую ядерную ракету — инерциальный термоядерный синтез, если вам знакома эта технология, — и с этими детишками мы доберемся до Марса за несколько недель вместо семи, восьми или девяти месяцев, в зависимости от противодействия…

Салли ничего не знала и не заботилась о ядерном ракетостроении, но фотографии привлекли ее внимание. На одной был изображен диск, по-видимому, весь Марс, вид из космоса — но это был не тот Марс, который она помнила по фотографиям НАСА с Базовой Земли. Этот Марс был линяло-розовый, с прожилками кружевных облаков и серо-стальными пятнами, поблескивающими на солнце: озера, океаны, реки. Жидкая вода — на Марсе, — видимая из космоса. И зелень — зелень, свидетельствующая о жизни.