Жители Овцепиков считали, что ссоры в семействе Ягг — это благо. Сама мысль, что они обратят свою неудержимую энергию на внешний мир, внушала ужас. К счастью, любой из Яггов в первую очередь предпочитал скандалить с другими Яггами. Они же семья!
Странные штуки эти семьи, если задуматься…
— Эсме? Ты в порядке?
— Чего?
— У тебя чашки ходуном ходят, а ты не видишь! Да еще и чай разлила по всему подносу.
Матушка с недоумением оглядела получившийся бардак и постаралась исправить его, как могла.
— Кто ж виноват, что чашки такие крохотные, — проворчала она.
Дверь распахнулась.
— Доброго утра, Маграт, — добавила она, даже не обернувшись. — А ты что здесь делаешь?
Она догадалась по тому, как крякнули петли. Маграт ни за что в жизни не смогла бы открыть дверь аккуратно.
Не говоря ни слова, младшая ведьма прошла в комнату, красная как свекла, пряча руки за спиной.
— Мы тут просто зашли разобрать вещи Дезидераты, как подобает добрым сестрам-ведьмам, — громко заявила Матушка.
— А вовсе не искать ее волшебную палочку! — добавила Нянюшка.
— Гита Ягг!
Нянюшка Ягг тут же приняла виноватый вид и склонила голову.
— Прости, Эсме.
Маграт вытащила руки из-за спины.
— Ну-у, — сказала она и покраснела еще сильней.
— Ты ее нашла! — воскликнула Нянюшка.
— Эм-м, нет, — ответила Маграт, не решаясь посмотреть Матушке в глаза. — Дезидерата сама отдала ее… мне.
Тишина получилась трескучей и гудящей.
— Она отдала ее тебе? — сказала Матушка Ветровоск.
— Ну-у, да.
Нянюшка и Матушка переглянулись.
— Что ж! — сказала Нянюшка.
— Вы с ней были знакомы, что ли? — вопросила Матушка, повернувшись к Маграт.
— Я частенько заходила поглядеть ее книги, — призналась Маграт. — А она… а она любила готовить заграничную еду, а никто больше ее не ел, так что я приходила составить ей компанию.
— А-га! Втиралась в доверие! — огрызнулась Матушка.
— Но я правда не думала, что она завещает мне палочку, — сказала Маграт. — Правда не знала!
— Это, должно быть, какая-то ошибка, — мягко сказала Нянюшка Ягг. — Наверное, она хотела, чтобы ты передала ее одной из нас.
— Совершенно верно, так и есть, — сказала Матушка. — Она просто знала, что ты хорошо следишь за вещами. Дай-ка взглянем на нее.
Она протянула руку.
Маграт крепче сжала палочку.
— …Она отдала ее мне… — пропищала она.
— Она под конец уже совсем туго соображала, — сказала Матушка.
— …Она отдала ее мне…
— Быть феей-крестной — тяжелая ответственность, — сказала Нянюшка. — Надо быть находчивой, гибкой, тактичной и разбираться со сложными делами сердечными и всем таким. Уж Дезидерата это знала.
— …Да, но отдала ее мне…
— Маграт Чесногк, как старшая ведьма я повелеваю отдать мне палочку, — сказала Матушка. — От них одни неприятности!
— Погоди, погоди, — сказала Нянюшка. — Это уже слишком…
— …Нет… — сказала Маграт.
— И кстати, ты не старшая ведьма, — сказала Нянюшка. — Старая Мать Дисмасс старше тебя.
— Заткнись. И кстати, она все равно выжила из ума, — сказала Матушка.
— …Ты не можешь мне приказывать. У ведьм нет иерархии… — сказала Маграт.
— Это непристойное поведение, Маграт Чесногк!
— Вообще-то нет, — сказала Нянюшка Ягг, надеясь погасить страсти. — Непристойное поведение — это когда бегаешь по улице в одних…
Она осеклась. Старшие ведьмы заметили, как из рукава Маграт выпал клочок бумаги и спланировал на пол. Матушка рванулась вперед и схватила его.
— Ага! — торжествующе воскликнула она. — Теперь поглядим, что Дезидерата на самом деле написала…
Она прочла записку про себя, шевеля губами. Маграт постаралась собраться с духом.
На лице Матушки дрогнула пара мышц. Затем она хладнокровно свернула записку.
— Как я и думала, — сказала она. — Дезидерата велела помочь Маграт всем, чем мы можем, учитывая ее возраст и все прочее. Не так ли, Маграт?
Маграт посмотрела в лицо Матушке.
«Можно обвинить ее во лжи, — подумала она. — Записка ясно гласила… ну, по крайней мере, та часть, что касалась старших ведьм… и можно заставить зачитать ее вслух. Там же все ясно как день. Ты что, хочешь навечно остаться третьей ведьмой?»
Но на этом огонек мятежа, запылавший в непривычном очаге, угас.
— Да, — беспомощно пробормотала она, — что-то такое.
— Тут сказано, что нам очень важно отправиться куда-то там, помочь кому-то там выйти замуж за принца, — сказала Матушка.
— В Орлею, — поправила Маграт. — Я про нее читала в книгах Дезидераты. И вообще-то там сказано — помешать выйти за принца.
— Фея-крестная, которая мешает девушке выйти за принца? — удивилась Нянюшка. — Звучит как-то… противоречиво.
— Зато такое желание легче исполнить, — сказала Матушка. — Миллионы девушек не выходят замуж за принцев.
Маграт решила хотя бы попытаться.
— Орлея — это очень далеко, — сказала она.
— Уж я надеюсь, — сказала Матушка Ветровоск. — Вот уж чего бы не хотелось, так это чтобы заграница была под носом.
— В смысле, туда неближний путь, — простонала Маграт. — А вы же… уже не так молоды, как прежде…
Тишина получилась долгой и плотной.
— Мы отправляемся завтра, — отрезала Матушка Ветровоск.
— Слушайте, — отчаянно выпалила Маграт, — ну почему бы мне не съездить одной?
— Потому что тебе не хватает опыта в феекрестном деле, — сказала Матушка Ветровоск.
Это был перебор даже для покладистой Маграт.
— У вас его тоже нет! — возразила она.
— Это верно, — согласилась Матушка. — Но суть в том, что… суть в том… суть в том, что у нас намного дольше нет опыта, чем у тебя.
— У нас огромный опыт неимения опыта, — весело добавила Нянюшка Ягг.
— Это всегда самое важное, — сказала Матушка.
В доме Матушки было лишь одно потертое зеркальце. Вернувшись домой, она закопала его в глубине сада.
— Так-то, — сказала она. — Попробуй теперь за мной пошпионь.
Людям всегда казалось, что Джейсон Ягг, мастеровитый кузнец и коновал, никак не мог быть сыном Нянюшки Ягг. Он выглядел так, будто его не родили на свет, а построили. Причем в корабельных доках. К его неторопливой и добродушной природе генетика решила добавить мышцы, которых хватило бы на пару быков, руки толщиной с деревья и ноги словно четыре пивных бочонка колоннами по два.
В его пылающую кузню приводили норовистых жеребцов, красноглазых и взмыленных царей лошадиного народа, тварей с копытами размером с кастрюлю, лягавшихся так, что кто помельче пробивал собой стенку. Но Джейсон Ягг знал тайное Лошадиное Слово: он один входил в кузню, тихонько прикрывал дверь и через полчаса выводил отлично подкованное и удивительно притихшее животное [Однажды Матушка Ветровоск устроила ему допрос с пристрастием, и, поскольку от ведьмы секретов не утаишь, он скромно признался: «Да что там, мэ-м, ничо такого не делаю, просто беру конягу под уздцы и хрясь ему молотом промеж глаз, пока не опомнился, а потом шепчу, значица, ему на ухо: “Токмо рыпнись, гад, и я твои яйца по наковальне размажу ужо, ты меня знаешь”».].
Позади его исполинской туши столпились остальные члены бескрайнего семейства Нянюшки Ягг и немало прочих односельчан, которые, завидев, как ведьмы занялись чем-то интересным, не удержались от соблазна поглазеть на то, что считается в Овцепиках славным зрелищем.
— Уезжаем мы, малютка Джейсон, — сказала Нянюшка Ягг. — Говорят, у них там в заграницах улицы мостят золотом. Может, я так разбогатею, а?
Кустистая бровь Джейсона приподнялась, выдавая напряженную работу мысли.
— Ну, нам бы в кузне пригодилась новая наковальня, — предложил он.
— Если я вернусь богатой, тебе вообще не придется больше ходить в кузню, — пообещала Нянюшка.
Джейсон нахмурился.
— Но мне нраица ковать, — медленно произнес он.
На миг Нянюшка растерялась:
— Ну ладно, тогда мы тебе сделаем наковальню из чистого серебра.
— Она будет не оч, мам. Слишком мягкая, — сказал Джейсон.
— Если я привезу тебе наковальню из чистого серебра, у тебя будет наковальня из чистого серебра, мальчик мой, нравится это тебе или нет!
Джейсон склонил гигантскую голову:
— Да, мам, — сказал он.
— Проследи, чтобы кто-нибудь проветривал дом ре-гу-ля-торно, то бишь каждый день, — сказала Нянюшка. — И чтобы камин разжигали каждое утро.
— Да, мам.
— И чтобы все ходили только через черный ход, слышишь? На переднее крыльцо я проклятие наложила. Ну, куда там девочки задевали мой багаж? — Она поспешила прочь, как серый петушок, погоняющий стайку кур.
Маграт с интересом слушала ее. Для нее самой приготовления свелись к большому баулу с несколькими сменами одежды, подобранной с учетом любых сюрпризов, какие может преподнести погода за границей, и баулу поменьше с полезными на вид книгами из хижины Дезидераты Пуст. Дезидерата славилась своими записями и заполнила аккуратным почерком десятки книжечек. Названия у них были вроде «Через Великую пустыню Неф с волшебной палочкой и метлой».
Похоже, единственное, что она поленилась записать, это инструкции по пользованию той самой палочкой. Насколько Маграт представляла, ей надо махнуть и загадать желание.
Несколько тыкв, непредвиденно появившихся по дороге в ее хижину, могли подтвердить, что эта стратегия не работает. Одна тыква до сих пор считала, что она горностай.
Теперь Маграт осталась наедине с Джейсоном, который переминался с ноги на ногу.
Он пригладил свой чубчик. Его воспитали в почтении к женщинам, а Маграт более-менее вписывалась в эту категорию.
— Вы ведь присмотрите за нашей маман, да, госпожа Чесногк? — сказал он с беспокойством в голосе. — Она ведет себя ну оченно странно.