— Вылетать в канавы и врезаться в деревья… — продолжила я.
— Эх ты, маловер! — воскликнула хозяйка, нацелившись мне в ухо. — Не может быть, чтобы это было так сложно. Берт же научился, а он далеко не светоч премудрости.
— Согласна, миледи, он тугодум, но в нем есть эта упертость. Он обладает преимуществом умения полностью концентрироваться на том, что делает в настоящий момент. И совсем не похож на взбалмошную старую калошу, вечно витающую в облаках.
— Фу-у-у-у, — сказала хозяйка. — Мне кажется, что чья-то горничная останется сегодня без ужина.
— А мне кажется, что одной ворчливой вдовушке придется сегодня самой готовить ужин, — ответила я, увертываясь от удара.
Миледи рассмеялась и нажала на звонок.
— Авто и телефон — вот что нам надо.
Дверь открыл Дженкинс, дворецкий Фарли-Страудов.
— Леди Хардкасл, — произнес он с приглашающей улыбкой. — Мисс Армстронг. Прошу вас, заходите.
Дворецкий распахнул дверь, впустил нас и помог нам освободиться от шляпок и пальто. Трость леди Хардкасл он поставил в новую стойку для зонтов в форме слоновьей ноги.
— Леди Фарли-Страуд надеялась, что вы заедете. Она просила провести вас в гостиную.
Дворецкий показал нам дорогу, хотя в доме мы были не в первый раз и прекрасно знали, куда идти.
— Прошу вас, устраивайтесь, — пригласил он, показывая на обитые шелком кресла.
— Спасибо, Дженкинс, — поблагодарила леди Хардкасл. — Как ваши дела?
— Неплохо, миледи, благодарю вас. Очень мило, что вы спросили. Я сообщу миледи, что вы здесь.
С этими словами дворецкий поклонился и вышел.
Комната, как и весь дом, выглядела слегка потертой и неухоженной, но в ней сохранялась атмосфера былой элегантности. Именно поэтому удобно устроиться в ней не составляло труда.
Через несколько минут в комнате появилась леди Фарли-Страуд в сопровождении все того же Дженкинса. Она жестом показала мне, что я могу не вставать.
— Сидите, девочка. Своим слугам сидеть на такой мебели я бы не позволила, но Эмили относится к вам как к члену семьи, и не мне устанавливать свои правила.
Я с благодарностью кивнула.
— Добрый день, Герти, дорогая, — поздоровалась леди Хардкасл. — Надеюсь, вы не против, что мы заехали?
— Конечно, нет, милая. Я вам рада. Дженкинс, кофе на троих, пожалуйста. И торт, если есть.
— Конечно, миледи, — ответил тот и вышел, прикрыв за собой дверь.
— Простите меня за вчерашнее, Эмили, — сказала леди Фарли-Страуд, когда мы остались одни. — Сама не знаю, что это на меня нашло.
— У вас был шок, милая, — ответила леди Хардкасл. — И это совершенно естественно. Так что забудьте. Как вы чувствуете себя сейчас?
— Лучше, милая, гораздо лучше.
— Рада это слышать. Мы здорово беспокоились, — с этими словами миледи взяла подарок, который лежал рядом с ней на диване. — И кое-что привезли, чтобы поднять вам настроение.
Она протянула упакованный в коричневую бумагу пакет, который леди Фарли-Страуд стала с нетерпением разворачивать.
— Это совсем ни к чему, дорогая, — сказала она, воюя с веревкой. — Но тем не менее спасибо. Я тронута. Мне не так часто дарят подарки. — Она наконец освободила рисунок от бумаги и радостно засмеялась. — Вот это да! Какая прелесть. И как точно схвачено! У вас дар, милая. Большое спасибо. Мы повесим его на стену, чтобы все могли видеть.
Она продолжила изучать рисунок, вся сияя от удовольствия.
— Мне, право, неловко, что я подняла такой шум, Эмили. Это совсем не похоже на меня.
— Глупости, — ответила миледи. — Я больше волновалась бы, если б это не произвело на вас никакого впечатления. Наверное, это было ужасно.
— Конечно, дорогая, просто кошмар.
— А что там конкретно произошло? Вы долго сидели в «Стоге»?
— Я туда рано пришла, часов в одиннадцать. Мы с Моггом нашли столик…
— Это с тем парнем, которого мы видели на прошлой неделе? С вашим управляющим?
— Именно с ним. С Амброзием Моггом. С солью земли нашей. Он как раз рассказывал мне о нашем стаде. Угрюмая личность, немного суховат, но если захочет, может быть очень остроумным.
— А вчера вы говорили, что сидели с мистером Кэрэдайном, — напомнила ей леди Хардкасл.
— Правильнее будет «сидела рядом», — поправила ее леди Фарли-Страуд. — Вы помните длинные столы в общем зале? Могг и я сидели на одном конце, напротив друг друга. А Кэрэдайн сидел чуть дальше, на стороне Могга.
— Он был с кем-то?
— Дорогая, Кэрэдайн никогда не бывал «с кем-то». Человек он был малопопулярный.
— Это мы уже поняли.
— Неужели? — Леди Фарли-Страуд приподняла бровь.
— Мы только что общались с вдовой Кэрэдайн, — пояснила миледи.
— Бедняжка… Хотя я ее не очень хорошо знаю. — Леди Фарли-Страуд наконец положила рисунок на стол. — Она никогда не бывала на рынке.
— Наверное, нет. Должна признаться, что ее рассказ о покойнике нас несколько удивил.
— Спенсер Кэрэдайн был старым козлом. Препротивным. Не стоит, конечно, говорить плохо о покойниках, но ничего не поделаешь. Он мог начать склоку на пустом месте.
— Вы не первая, кто нам говорит об этом сегодня, дорогая, — заметила леди Хардкасл.
— А я однажды слышала это в пабе. И мне показалось, что такое описание ему подходит. Конечно, это совсем не по-доброму, но в тот раз я рассмеялась.
— И полагаю, именно поэтому он сидел один.
— Вот именно, дорогая. Он был тяжелым человеком.
— А выглядел он нормально?
— Не совсем, милая. Он был сильно исхудавшим.
— Но вы с ним разговаривали? — уточнила леди Хардкасл.
— Очень коротко. Он начал было ворчать по поводу своих новых коров, а в следующий момент был уже мертв.
— Вот так, да?
— Сначала затрясся, а потом упал лицом в пирог.
— А за горло он совсем не хватался? Не пытался вздохнуть?
— Вы хотите спросить, не кашлял ли он? Нет. Просто сильный спазм — и всё.
— Рядом в тот момент кто-нибудь был? Кто-нибудь говорил с ним?
— Насколько я помню, дорогая, нет. Он был одиноким человеком. Я не знаю ни о каких его друзьях. Никогда не могла понять его жену: как она с ним связалась?.. Насколько я знаю, ее все любят. И она красотка. Уверяю вас, вскружила в молодости не одну голову.
— Она даже сейчас производит впечатление, — согласилась миледи. — Интересно, а у нее есть ухажеры?
— Уверяю вас, да.
— Ной Локк? — высказала предположение леди Хардкасл.
— А вы, скажу я вам, умница, — с уважением сказала леди Фарли-Страуд. — Как, Бога ради, вы об этом узнали?
— Она слегка запнулась, когда объясняла нам, почему он «заскакивает» пару раз в неделю «как добрый сосед».
— Это уже много лет ни для кого не секрет. Но она женщина верная. «Пока смерть не разлучит нас», — обещала она и никогда не пыталась нарушить клятву, данную Богу.
— Но если Кэрэдайн неожиданно умирает, то она может выйти замуж за Локка… Интересно.
— Вы думаете, она сама его убила? — Леди Фарли-Страуд заметно оживилась.
— Я этого не исключаю, — ответила леди Хардкасл. — Но в пабе ее не было, так как же она могла его отравить?
— Значит, Локк?
— Тоже возможно. В тот день он, конечно, был в пабе. Но там же были и другие люди. Например, Дик Окли.
— Боже, а ведь вы правы, — ужаснулась леди Фарли-Страуд. — А они друг друга ненавидели. Здорово собачились по поводу покупки скота.
— И по поводу призового быка, — вставила я.
— И по поводу призового быка, — согласилась хозяйка дома. — Я об этом совсем забыла. Вы правы. Это Окли. Он вполне мог подсыпать что-нибудь в сидр Кэрэдайна, и никто ничего не заметил бы…
— Успокойтесь, Герти, дорогая, — рассмеялась леди Хардкасл. — Мы не можем обвинить их всех. А что насчет Морриса Кэрэдайна?
— Вы об этом слабаке?
— А он действительно слабак?
— В худшем понимании этого слова, — пояснила леди Фарли-Страуд. — Я вовсе не против того, что мужчина не хочет пачкаться на ферме, если у него душа лежит к чему-то другому, но он постоянно ныл по этому поводу.
— Что вы имеете в виду?
— Никогда не мог выступить против отца. Вместо этого ходил весь из себя такой упавший духом и несчастный. Хотя, с какой стороны ни посмотри, он отличный художник. Может и вам форы дать, Эмили, а что?.. Но он так и не сподобился сказать: «Папаша, я уезжаю в город, чтобы стать художником, и катитесь вы к черту с вашей фермой». Нет, он просто молча принял свою судьбу.
— Он боялся отца? — уточнила я. — Отец что, давил на него?
— Спенсер Кэрэдайн пытался давить на всех, дорогая. Но Моррису доставалось больше других.
— Люди говорят, что яд — это оружие женщин, — задумчиво произнесла леди Хардкасл. — Но может быть, это и оружие слабаков?
— Боже милостивый, это мог быть любой из них, — вырвалось у леди Фарли-Страуд.
— А что насчет его другого соседа? — задала вопрос леди Хардкасл. — Насчет Ланселота Трибли? Мы встретили его сегодня утром, когда ехали на Верхнюю ферму.
— Смешной он, этот Трибли, — ответила леди Фарли-Страуд. — Занимается чем угодно, но только не фермой. Он, кстати, председатель регбийного клуба. Спросите о нем Гектора. Но ферму он ненавидит. С год назад поднял шум о том, что продает ее и переезжает. Какие-то большие планы по поводу бизнеса в Глостере. И вот прошло уже двенадцать месяцев, а он все еще здесь… Прожектер. Мечтатель.