Рыночный день начался с раскатов грома и звуков проливного дождя, стучавшего в оконные ставни.
Так как машина должна была приехать в восемь, я встала еще до рассвета, дабы убедиться, что на завтрак и одевание у нас будет достаточно времени. Но там, где обычно солнечные лучи возвещали о начале нового дня, сейчас намечался библейский потоп.
Эдна и мисс Джонс появились вскоре после того, как встала я. Эдна сразу же принялась за работу, для начала растопив камин в малой гостиной. Мисс Джонс поставила на плиту завтрак.
В самом начале леди Хардкасл планировала снять «очаровательный маленький коттедж где-нибудь, ну, я не знаю, может быть, в Глостершире», возможно, «с соломенной крышей и кустами роз возле входной двери». Вместо этого ей повезло стать арендаторшей нового дома, построенного на окраине деревни Литтлтон-Коттерелл. Один из ее старых друзей построил это место для себя и своей семьи, но, когда дела заставили их задержаться в Индии на несколько лет, с радостью сдал дом леди Хардкасл, чтобы та приглядывала за ним.
Так мы вдвоем оказались в доме, построенном для семьи из шести человек с чадами и домочадцами. Я никогда серьезно не задумывалась о преимуществах жизни в недавно построенном доме. Более того, до тех пор пока леди Хардкасл не наняла Эдну, постоянно ворчала о том, сколько комнат мне приходится убирать. Но в дни, похожие на сегодняшний, когда дождь хлестал по стенам и окнам, я была рада, что дом, в котором я живу, немного солиднее, чем старомодный маленький коттедж с соломенной крышей. И в должной мере оценила мудрость третьего поросенка [Имеется в виду сказка «Три поросенка и серый волк», в которой поросята строят дома, соответственно из соломы, валежника и кирпича.] в те дни, когда суровые мартовские ветры грозили снести крышу и разрушить даже наше кирпичное убежище.
Ровно в восемь часов, как раз когда мы надевали в холле плащи и калоши, раздался звонок в дверь. Я открыла ее и увидела промокшего насквозь и по уши испачканного Берта, с фуражки которого потоками стекала вода.
— Доброе утро, мисс Армстронг, — поздоровался он. — Мотор подан.
— Спасибо, Берт, — поблагодарила я.
В дверь просунулась голова леди Хардкасл.
— Берт! — вскликнула она. — Вы насквозь промокли. Входите же, мы уже скоро.
— Вы очень добры, миледи, — ответил водитель. — Но вы не будете возражать, если я подожду в машине?
— Нет, конечно, нет. Нам нужно еще несколько минут. Так что прячьтесь в машину.
— Спасибо, миледи, — поблагодарил Берт и быстро нырнул на свое комфортное и безопасное водительское место.
— Ну что, мы готовы? — спросила леди Хардкасл, глядя на себя в зеркало.
— Абсолютно, — ответила я. — А вы взяли свою трость от бродяг? Сегодня она может нам понадобиться, чтобы отгонять беспокойную скотину.
— Ты думаешь, что может возникнуть такая необходимость?
— Ну-у-у-у, — неуверенно промычала я. — Сами знаете, миледи. Коровы. Такие большие животные. Неуправляемые. Опасные…
— Флоренс Армстронг, — в голосе хозяйки слышалось ликование, — наконец-то я нашла хоть что-то, чего ты боишься.
— Я бы сказала «отношусь с опаской», миледи.
— Не бойся, мой маленький паж, — радостно рассмеялась леди Хардкасл. — Я буду защищать тебя этим Коровьим Посохом Судьбы. — С этими словами она взмахнула своей тростью.
— Вы, конечно, можете смеяться, миледи, — начала я, — но…
— Ты мне разрешаешь? Как это мило с твоей стороны.
Я бросила на нее свой самый осуждающий взгляд.
— Но покончим с этим, — сказала хозяйка, хихикнув. — Пора нам лицом к лицу столкнуться с морем за окном и поторопиться на рынок.
Мы вышли в непогоду. Леди Хардкасл прошла тропинку несколько быстрее, чем накануне. Выскочивший Берт распахнул перед ней заднюю дверь, и она забралась на сиденье рядом с леди Фарли-Страуд. Я не сильно задержалась и умудрилась втиснуться на переднее сиденье, рядом с Бертом и Мод. И мы отправились.
Даже в самые лучшие дни леди Фарли-Страуд была очень нервной пассажиркой. А это значит, что под нескончаемыми потоками дождя, подобные которым я видела только в Индии в период муссонов, Берт был вынужден ехать чрезвычайно медленно и с удвоенным вниманием. В другое время я с ума сошла бы от нетерпения, но сейчас меня заразила своим весельем Мод Дентон, горничная леди Фарли-Страуд.
Мы впервые встретились с ней предыдущим летом. Меня выводили из себя ее постоянные усилия, направленные на то, чтобы работать как можно меньше, но в компании ей не было равных.
Мы с ней болтали на переднем сиденье, вполуха прислушиваясь к беседе наших хозяек на заднем сиденье авто. Время шло быстро. Один раз мы чуть не въехали в тележку молочника, что вызвало крики и требования усилить внимание со стороны леди Фарли-Страуд и с трудом сдерживаемое хихиканье со стороны леди Хардкасл. Вскоре мы оказались в верхней части Хай-стрит.
Чиппинг-Бевингтон — один из небольших торговых городков, которые в большом количестве появились в Англии в Средние века и служили центрами местной коммерции. Обычно у них широкая главная улица или, как в нашем случае, широкая базарная площадь, на которую эта улица выходит. На площади в базарные дни волшебным образом появляются торговые прилавки. Леди Фарли-Страуд с гордостью рассказала нам, что скотный рынок по четвергам здесь проводится начиная с 1473 года.
В рыночный день главная улица закрыта для проезда, поэтому Берт высадил нас у одного из семи небольших городских пабов, где мы стали наблюдать, как он осторожно двигается по дороге в поисках места, где можно поставить авто.
Дождь ничуть не утих, а ветер был слишком силен, чтобы можно было раскрыть зонты, которые Мод захватила с собой. В последний раз проверив, крепко ли приколоты наши шляпки, мы начали прокладывать себе дорогу вдоль улицы.
И продавцы, и покупатели приветствовали леди Фарли-Страуд с радостью и без всяких формальностей. Да, в их приветствиях ощущались и почтение, и уважение, но в основном они были полны привязанности, которая свидетельствовала о том, что леди Фарли-Страуд здесь любят.
Дождь был холодным, а ветер резким. Мне хотелось, чтобы все побыстрее закончилось и мы смогли бы спрятаться от непогоды в помещении, хотя это и означало, что мы оказались бы в опасной близости к большому сборищу бифштексов с копытами.
Мы свернули в небольшой переулок, который вывел нас в ту часть рынка, где торговали живым товаром. В стародавние времена она находилась в самом конце Хай-стрит и располагалась вокруг креста на базарной площади, но сейчас для этого существовали специально построенная площадка с крытыми загонами и большой аукционный зал.
Наконец мы оказались под крышей, и леди Фарли-Страуд оглянулась вокруг.
— Не вижу Могга, — рассеянно сказала она. — Нашего управляющего. А он должен быть здесь… Дентон, прошу вас, попробуйте его разыскать.
Кивнув и сказав: «Конечно, миледи», Мод исчезла в растущей толпе.
— Послушайте, Герти, как здесь здорово, — сказала леди Хардкасл. — Похоже на базары в Шанхае и Калькутте.
— Только здесь гораздо холоднее, дорогая, — добавила леди Фарли-Страуд. — Я помню, как мы с Гектором были в Мадрасе в шестидесятых. Вот это была жара. Помню, однажды…
В этот момент вернулась Мод в сопровождении мужчины в фермерском костюме из твида.
— Я нашла его, миледи, — сказала она.
— Доброе утро, — поздоровался мужчина.
— А, мистер Могг, вот вы где… Как наши дела?
— Неплохо, миледи. Сегодня мы продадим десять голов из молочного стада. Пытаюсь пустить их как один лот. Мы вторые в списке, так что много времени это не займет. Уже подходили несколько человек. Кажется, заинтересовался Кэрэдайн из Верхней фермы. И Окли из Вудворта. Так что предстоит серьезная торговля.
— Превосходно, — обрадовалась леди Фарли-Страуд. — Будем надеяться, что сегодня нам удастся немного заработать.
— Надеюсь, миледи. А теперь могу я идти? Дела, знаете ли…
— Конечно, мистер Могг. И спасибо вам за старание.
Могг кивнул и исчез в продолжающей расти толпе.
Хотела бы я рассказать подробности аукциона, который, уверена, был исключительно захватывающим для тех, кто хоть как-то во всем этом разбирался, но для меня все происходившее было малопонятно. Сначала ввели каких-то овец. Мужчина в фуражке прокричал что-то невнятное — я смогла разобрать только отдельные цифры, — а второй мужчина кивнул и подал сигнал. Меньше чем через минуту овец увели, и сделка, очевидно, была заключена.
Не успела последняя овца покинуть посыпанную опилками арену, как на ней появился Могг, ведущий первую из десятка коров, которых он собирался продать. После маловразумительного вступления парень в фуражке вновь затянул свою песню: «Хер-ба да-дип-да-дип-херба-да-ХЕЙ-ба-да-дип-да…» Тощий мужчина, на вид лет пятидесяти, с впечатляющей окладистой бородой и легким косоглазием, начал, по-видимому, торговаться с мужчиной повыше и попредставительнее, который сидел на противоположной стороне арены.
И опять, еще до того, как я смогла сообразить, что же все-таки происходит, аукционер громко крикнул: «Продано!», и тощий стал пробираться к кассе.
— Боже, как здорово! — воскликнула леди Фарли-Страуд. — Лучшего и ожидать было нельзя.
— Правда? — Леди Хардкасл слегка нахмурилась. — А откуда вы знаете?