Триш Мори

Досье на любовника

ПРОЛОГ

Сидней, Австралия.

Жизнь и впрямь замечательная штука, подумала Саския Прентис. Она нежилась на мягких подушках, сквозь длинные пушистые ресницы, наблюдая за своим возлюбленным. Девушка ждала продолжения, ее сердце замерло в предвкушении того, что неминуемо должно сейчас произойти. Она машинально облизала припухшие от бесконечных поцелуев губы.

В окно лился бледный лунный свет, легкие тюлевые занавески развевались от порывов теплого ветра. Тени скользили по складкам сбившейся шелковой простыни и по изгибам сплетенных тел. В глазах своего возлюбленного Саския видела отражение полной луны.

Сегодняшняя ночь должна запомниться на всю оставшуюся жизнь. Саския немного нервничала, но не хотела, чтобы ее возлюбленный догадался об этом. Пожалуй, неполные восемнадцать лет — вполне подходящий возраст для первого сексуального опыта. Ее кожа буквально горела под его руками. Девушка призывно застонала, больше не в силах сдерживать захлестнувшую ее страсть.

— Люблю тебя, — нежно прошептала Саския, едва касаясь губами его уха. Она прикрыла веки и откинулась обратно на подушки.

Внезапно девушка почувствовала холод и удивленно открыла глаза. Ее возлюбленный сидел на краю постели и смотрел в окно. Его взгляд ничего не выражал. Затем он встал, нашарил рукой сброшенную второпях одежду, натянул брюки и накинул на плечи рубашку.

— Одевайся. Я вызову такси, — его голос прозвучал хрипло и отчужденно. Он избегал смотреть в глаза Саскии.

— Алекс! Что-то не так? — ошеломленно спросила она.

— Ты… Короче, произошла ошибка.

Девушку захлестнула волна мучительного стыда. Она покраснела и, стараясь скрыть наготу, зарылась в одеяло:

— Я что-то сделала не так? Прости меня!

— Одевайся!

— Но… — по щекам Саскии покатились слезы. Слова выговаривались с трудом: — Что? Ответь мне!

На его красивое мужественное лицо легла густая тень. Он выдержал паузу, затем наклонился к девушке, заглянул ей в глаза и произнес:

— Вставай и уходи. Я предпочитаю не связываться с девственницами.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Лондон — восемь лет спустя.

Вот он — долгожданный успех! Неторопливо идя по коридору, ведущему к залу заседаний, Саския Прентис нервничала. Как давно она ждала этого часа, и вот он настал. Менее чем через пять минут ее объявят главным редактором авторитетного делового издания «Альфа-Бизнес». Наконец-то ее многолетний труд будет оценен по достоинству. Последние пятнадцать месяцев были для девушки настоящим кошмаром. В журналистских кругах еще долго будут вспоминать их борьбу с Кармен Риверс — коллегой по редакции. Из этой борьбы Саския вышла полноправной победительницей. Победа досталась ей благодаря ее литературному таланту и журналистскому мастерству. Именно аналитические статьи и репортажи на злободневные темы, написанные Саскией, весь год неизменно признавались лучшими материалами наиболее раскупаемых изданий по всему миру.

Прошедшей ночью Саския не смогла уснуть. Весь день она провела в волнующем ожидании. Девушка мечтала о месте главного редактора отнюдь не из тщеславия. В последнее время у нее сложилась непростая финансовая ситуация, которую нужно было решить как можно скорее, а карьерный рост гарантировал более высокую заработную плату. Болезнь отца требовала дорогостоящего лечения. Саския изо всех сил старалась обеспечить ему самый лучший медицинский уход. Она все спланировала и рассчитала до последнего цента. Учитывая ожидаемые доходы, девушке как раз хватало на то, чтобы приобрести за городом новый небольшой коттедж для папы. Обязательным условием покупки был маленький сад, куда отец мог бы с ее помощью иногда выходить погулять.

Не доходя до зала заседаний несколько шагов, Саския перевела дыхание и поправила на затылке выбившиеся из прически непослушные курчавые завитки. Затем набрала в грудь побольше воздуха и преодолела порог, отделяющий ее от денег и славы. Повышение по службе казалось девушке неплохим шансом вернуть фамилии Прентис прежнюю репутацию в бизнес кругах.

Зал утопал в свете. Солнечные лучи врывались в высокие стрельчатые окна, по полу и стенам скользили многочисленные зайчики. Саския на мгновенье замерла. Ее блуждающий взгляд остановился на внушительной фигуре председателя собрания. Мужчина учтиво приподнялся ей навстречу и произнес:

— О! Мисс Прентис… Саския, — жестом он пригласил девушку занять место напротив. — Благодарю, что вы нашли время посетить нас.

Саския механически ответила официально-вежливой фразой. Она не могла объяснить причину внезапно охватившего ее беспокойства, но оно никак не желало ее покидать. Сэр Родни Крейг, этот огромный внушительный толстяк с громоподобным голосом, сегодня был на редкость вежлив и обходителен. Девушка не привыкла к подобному отношению с его стороны. Это-то ее и насторожило, равно как и отсутствие прочих членов правления, на лояльность и поддержку которых она рассчитывала. Председатель выдержал долгую паузу, затем скорбно вздохнул и произнес:

— Как вам известно, мы собирали сегодняшнее заседание с целью назначить вас на пост главного редактора. — Он окинул девушку внимательным взглядом. — Но я вынужден сообщить, что этим планам не суждено сбыться. По крайней мере, на данном этапе.

Саския почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Откуда-то из глубины ее сознания холодной волной поднялось отчаянье. Девушка всеми силами пыталась сопротивляться.

— То есть? Я вас не очень хорошо понимаю, — пролепетала Саския. Быть может, она просто что-то неверно расслышала? Или… — Правление предпочло Кармен?

— На сегодняшний день этот вопрос остается открытым, — неопределенно ответил сэр Родни.

— Что это значит? Что могло измениться всего за пару дней? — теперь у девушки не осталось никаких надежд.

— Я понимаю, многим это решение может показаться нелогичным. Во избежание недоразумений я всё вам сейчас объясню. У Кармен есть надежные связи в правлении, и мы не можем игнорировать мнение столь влиятельных людей. Поэтому мы решили не торопиться с назначением нового главного редактора.

— Не торопиться? — дерзко усмехнулась Саския. — Вы и так уже целый год ждете!

— Тем не менее, — осадил ее сэр Родни. — У Правления есть достаточные основания рассматривать Кармен как достойного кандидата на столь ответственный пост. Она заявила о ряде интересных проектов, которые призваны продемонстрировать ее журналистский потенциал. Мы не можем сейчас отказаться от ее кандидатуры. Может быть, позже… Такова причина отсрочки, мисс Прентис, — подытожил он.

Наверно, можно было саркастически усмехнуться, ввернуть какой-нибудь хлесткий нелицеприятный комментарий и на этом закончить мучительный разговор. Но в мыслях Саскии уже слишком прочно обосновался новый загородный коттедж. Девушка тщательно продумала все детали интерьера, вплоть до тяжелых бархатных штор на окнах, и так легко отказаться от своей мечты она не могла. Что я скажу папе, думала Саския. Она понимала, откладывать переезд за город больше нельзя, здоровье отца в последнее время и так сильно ухудшилось, и виной тому был в первую очередь городской дым и смог, проникающий во все щели, а также духота и шум. Уже два года отец практически прикован к постели и не имеет возможности дышать свежим воздухом и видеть небо.

— И как же дальше будут развиваться события? На какой срок правление отложило принятие окончательного решения? — теперь Саския хотела выяснить все до конца.

— Это всецело будет зависеть от вас с Кармен.

— Мне почему-то кажется, что где-то я уже слышала это, — Девушка не знала, то ли ей плакать, то ли смеяться.

— Видите ли, мисс Прентис, члены Правления полагают: наилучший способ определить сильнейшего — это столкнуть вас в поединке. На нынешнем этапе только вы двое можете претендовать на пост главного редактора. У каждой из вас есть свои положительные стороны и свои сторонники, и ни вы, ни Кармен не собираетесь отказываться от борьбы за это место. Поэтому мы решили дать вам вполне конкретное задание. Как вам известно, в мире бизнеса есть ряд чрезвычайно успешных людей, которые стараются остаться в тени. Ваша задача — найти к ним подход, изучить их характер, понять, в чем заключается субъективная сторона их успеха. На все это мы даем вам ровно месяц. Та из вас, которая представит наиболее полный материал для нашего ежегодного альманаха, получит приоритет в борьбе за пост.

— Но сэр Родни, вам ли не знать, что именно такой работой я и занималась весь прошлый год? Если не помните, перечитайте подборку моих статей.

— Значит, вам это не составит особого труда, не так ли? Сожалею, Саския, но от меня здесь мало что зависит.

— Да, я понимаю… — задумчиво произнесла девушка. Она знала: ей не остается ничего другого, только продолжать бороться за место главного редактора. И добиться результатов надо меньше чем за месяц. — Могу я узнать, о ком мне придется собирать материал?

Сэр Родни не торопился ответить на вопрос Саскии. Он медленно шарил рукой по разбросанным на столе бумагам, пока не нащупал под ними очки в массивной роговой оправе, затем водрузил их на нос, нашел среди бумаг нужный листок, повертел его в руках, многозначительно улыбнулся, откашлялся и, наконец, сообщил:

— О! Это очень интересный человек! По происхождению он грек, но живет в Австралии, в Сиднее. У него огромный бизнес, представительства и партнеры по всему миру. — Сэр Родни сделал многозначительную паузу, не замечая, как побледнела сидящая перед ним девушка, поправил очки и продолжил: — Этого человека зовут Александр Котофидес. Я думаю, это имя вы слышали неоднократно.

Саския понимала, от нее сию же секунду ждут утвердительного ответа, но она никак не могла собраться с мыслями. Девушка пыталась сосредоточиться исключительно на профессиональной стороне проблемы. Никогда прежде она не получала задания, которое было бы так сложно выполнить.

— Конечно, я в курсе. Довольно занимательная личность. Его считают в некоторой степени сенсацией в деловом мире. Вот уже восемь лет он расширяет свой бизнес на севере, его конечные цели и задачи не ясны никому, кроме него самого, он отклоняет все просьбы об интервью. Многие называют господина Котофидеса чудаком и затворником, — Саския хотела показать свою осведомленность в этом вопросе.

— В таком случае это задание по плечу только вам. Вы же любите разгадывать тайны? Именно это вам и предстоит.

— Нет, только не Алекс Котофидес, — внезапно воспротивилась девушка.

Сэр Родни внимательно посмотрел на нее поверх очков. В его взгляде ясно читалось недоверие и недовольство. Он отодвинул от себя бумаги и заявил:

— Вы прекрасно знаете, что стоит на кону. Какие у вас причины выходить из игры?

— Личные. У меня и Алекса Котофидеса были… особые отношения. Это может повлиять на мою журналистскую объективность.

— Ерунда! — безапелляционно объявил сэр Родни Крейг. — Это же просто великолепный повод возобновить контакт. Что же вы раньше молчали? — в его глазах появился какой-то нездоровый блеск, напугавший Саскию даже больше перспективы снова встретиться с Алексом. — Он чересчур осторожен с прессой, не то, что его сестра. — Наткнувшись на непонимающий взгляд девушки, сэр Родни пояснил: — Вы не знакомы? Это та, у которой интрижка с молоденьким гонщиком «Формулы-1».

— Марла Куотермэйн — его сестра? — неуверенно спросила Саския. Не так давно в журнале «Снап» появился шокирующий материал про эту женщину. На обложке красовалась скандальная фотография, наделавшая много шума. — Я и не знала, что это она, — проговорила девушка.

— Неудивительно, что Алекс не афиширует их родство. Марла оставила фамилию первого мужа. Это был очень ранний брак, она вышла замуж, когда ей исполнилось шестнадцать. Ее муж оказался странным типом, уже через год они развелись. Случилась какая-то неприятная история, подробностей я не знаю, их семья старалась все замять. Полагаю, на этот раз Алексу тоже придется брать ситуацию в свои руки, уж слишком далеко его сестрица заходит в своих эскападах. Одному из наших фотографов удалось заснять, как Алекс и Марла выясняли отношения у черного хода одного из отелей Сиднея. Я слышал, что сам господин Котофидес ни разу не был замечен в интересных любовных связях. Советую вам уделить этому вопросу побольше внимания. Особенно нас интересуют всевозможные пикантные подробности.

Саския понимала, сэра Родни слишком захватили открывающиеся перспективы, в его глазах светился прямо-таки юношеский азарт. Теперь-то уж точно он не упустит возможность побольше узнать об одном из самых интересных бизнесменов мира. Пути отступления для девушки были отрезаны, ей придется заниматься сбором материала, если, конечно, она не хочет вылететь из редакции. Она пыталась вспомнить все когда-либо слышанное про Марлу Куотермэйн. Эта престарелая светская львица частенько попадала под прицел фотокамеры.

— Учитывая публикации «Снап» и других изданий, было бы странным ожидать от Алекса лояльности к журналистам.

— Ну, милая мисс Прентис, не мне же вас учить журналистике. В ваших руках отличный козырь: сыграйте на своих былых отношениях с господином Котофидесом.

— Нет, ни в коем случае! Играть с Алексом Котофидесом — не по мне! К тому же одного моего желания возобновить отношения тут мало. Более двадцати лет назад наши отцы вели совместный бизнес в Сиднее. Случилось так, мой отец вытеснил его отца из общего дела, а восемь лет назад Алекс взял реванш и разорил нашу семью. Господин Котофидес был беспощадным и аморальным типом, я не думаю, что за прошедшие годы он изменился в лучшую сторону. Я отказываюсь браться за его досье.

— Надеюсь, вы шутите? Да ни у кого, кроме вас, это ни за что не получится. Чем вы так напуганы? Не ожидал, что вы спасуете перед трудностями.

— Дело не в страхе, сэр Родни. Здесь имеет место слишком много личных обстоятельств, которые могут помешать выполнению профессиональной задачи.

— Все верно! У вас есть свои личные счеты. Это превосходный мотив для того, чтобы вынести на всеобщий суд все грязные дела Александра Котофидеса. Вы же не думаете, будто проделки его безумной сестрицы — это самая неприглядная часть его биографии?

— Не знала, что «Альфа-Бизнес» роется в грязном белье своих персонажей! — гневно произнесла Саския. — Если вы так ставите вопрос, я категорически отказываюсь от выполнения этого задания, чем бы мне это ни грозило.

— Лучше скажите, что сдаетесь. Вы просто испугались Кармен.

— Неужели нет других подходящих для нашего изучения персон?

— Правление уже определило двоих кандидатов. Или вы считаете, что ваш каприз — достаточное основание для повторного созыва членов Правления? Я так не думаю. Впрочем, вы можете поменяться заданиями с Кармен, если она на это согласится.

Саския серьезно задумалась. Милашка Кармен любила подобную работу, особенно если интервьюировать приходилось богатых мужчин. Она наверняка сможет найти отклик в сердце Алекса. И уж точно у него не будет причин указать ей на дверь, во всяком случае, на том основании, на котором восемь лет назад он выгнал Саскию. Возможно, эти двое просто созданы друг для друга…

— Сэр Родни, пожалуй, я поторопилась с отказом, — лукаво улыбнулась девушка.

— Я был абсолютно уверен в вашем согласии. Предлагаю забыть о наших препираниях на этот счет, — проговорил Родни Крейг.

— Что ж, я берусь за это досье. Когда я должна вылететь? — спросила Саския.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Для журналистов и папарацци Алекс Котофидес был неуловим. На этот раз ему вновь удалось избежать молвы, хотя шумиха вокруг поведения его старшей сестры все еще была в полном разгаре.

Был поздний вечер. Саския медленно шла по берегу Сиднейской гавани. Минуту назад она вступила на территорию частного пляжа. Девушка пыталась просчитать, каковы ее шансы на успех. Она не знала точно, где в данный момент находится Алекс, ее сведения были весьма обрывочными. Ей оставалось руководствоваться только своей интуицией, которая до сих пор подводила ее крайне редко.

Если бы кто-то спросил Саскию, почему она ищет Алекса именно в этой части побережья, она вряд ли смогла бы ответить. У нее не было ни одного доказательства, ни одного свидетельства того, что у него есть собственность именно в этом районе или что он любит здесь отдыхать. Но она была уверена: он где-то рядом. Впрочем, восемь лет назад девушка один раз была в доме Алекса, но его точного месторасположения она не помнила.

Алекс Котофидес был образцовым объектом для журналистского преследования. Саския чувствовала азарт охоты, он перекрыл первоначальное нежелание браться за это скользкое дело. Девушка помнила: дом Алекса располагался у самой воды, с веранды был отчетливо слышен плеск волн. Именно в поисках такого жилища она и обходила побережье.

Саския шла медленно, на ходу срывая длинные сочные травинки, и внимательно смотрела по сторонам. Все побережье было усеяно шикарными виллами богачей и знаменитостей. Ее взгляд скользил по окнам, по растущим в садах цветам, по резным решеткам ворот. То и дело девушка останавливалась и восхищенно разглядывала очередной особняк. Она пыталась представить себе, каково это — жить в таком доме, иметь в своем распоряжении довольно внушительный кусок пляжа, собственный бассейн, многочисленную прислугу… Желудок Саскии с утра был пуст, поэтому нестерпимо ныл. Под ложечкой сосало от страха. Девушка не представляла, какой будет их с Алексом встреча. Нужно было тщательно просчитать все возможные ходы. Она понимала: восемь лет — это бездна времени, и все, что она чувствовала к этому мужчине, осталось в далеком прошлом. Теперь у нее другая цель, и тут нечего стыдиться.

А еще восемь лет — это огромный срок для того, чтобы забыть тот дом и мужчину, нанесшего мне смертельное оскорбление, думала Саския. Но вопреки этому она сразу узнала особняк с огромной верандой, нависающей над пляжем, а через минуту уверенно шла по бетонным плитам, ведущим к воротам. Воспоминания нахлынули на девушку. Она помнила, как первый раз переступила порог этого дома, как утопала в мягких подушках на огромном ложе, как колыхались занавески на окнах… На мгновение ей показалось, будто с тех пор ничего не изменилось и тот же ветер треплет все те же тюлевые занавески в спальне Алекса. Саския пыталась забыть его жаркий шепот, признания, стоны… И снова на помощь ей пришла память. Она увидела себя, позорно бегущую прочь из этого дома. Боль обиды все еще оставалась острой.

Саския долго размышляла над заданием правления, пока, наконец, не приняла окончательное решение. Это слишком хороший шанс отомстить Алексу за нанесенную обиду и за разорение, ее отца, такой шанс дается раз в жизни, его нельзя упустить. Сейчас девушка была, прежде всего, охотником, жестоким и внимательным.

На первый взгляд дом казался безлюдным, но Саския почувствовала, внутри кто-то движется. Она расстегнула жакет и поправила прическу, затем достала из висящей на плече сумки фотоаппарат с мощным телевиком. Девушка огляделась по сторонам, желая убедиться, что ее до сих пор никто не заметил. Вечерний пляж был пуст, тишину нарушал только рокот прибоя да шелест ветра в кронах деревьев.

Внезапно на втором этаже особняка открылась балконная дверь. Под порывом ветра дрогнули тяжелые шторы, и на балкон вышел высокий мужчина. Из одежды на нем были только свободные потертые джинсы, едва держащиеся на бедрах. Саския моментально среагировала на его появление, она нырнула в кусты и затаила дыхание. Девушка изо всех сил напрягала слух и зрение. Казалось, за прошедшие годы Алекс не сильно изменился, он был все таким же: поджарым, мускулистым, загорелым. Его волосы и кожа влажно блестели в свете фонаря, видимо, он только что вышел из душа. Саския чувствовала все тот же азарт погони, она осторожно, стараясь не шуметь, достала бинокль и через него взглянула на лицо мужчины. За прошедшие годы черты Алекса стали четче и строже. Девушка скорее угадала, чем увидела: перед ней большой хищный зверь, который не остановится ни перед чем на пути к достижению своей цели.