И как раз подоспеешь к следующей.
— А что было дальше? Морские походы? — Я сделал пару шагов и уселся на пустующую койку. — Сухопутная операция на островах? Оккупация Японии?
— Николай погиб, освобождая Порт-Артур. — Иван неуклюже опустился прямо на тумбочку, будто ему вдруг стало тяжело стоять. — Михаила убило снарядом при Цусиме. А Меншиков там лишился обоих сыновей.
— Думаешь, он из-за этого рассердился на его величество? — отозвался я.
— Едва ли. — Иван покачал головой. — Точнее, не только из-за этого. Еще до войны старик сделал изрядную карьеру в министерстве иностранных дел. И буквально бредил чином канцлера.
Глава 7
Канцлер? А вот это уже интересно! Я уже засомневался было, что Иван скажет что-то полезное. Парня явно тянуло на тоску, раздумья и чуть ли не философские вопросы. И я не то чтобы не мог его понять, но все же ждал хоть каких-то фактов о светлейшем князе Меншикове, которому без видимой причины приспичило устроить войнушку в самом центре Петербурга.
Впрочем, неудивительно — после всего, что мы сегодня пережили, его высочество имел полное право сидеть на койке хоть верхом на покойнике, обнимать собственные колени и биться затылком о стену. А он всего-то-навсего решил посмаковать застарелую обиду. То ли на самого себя, то ли на строгого родителя. А может, на весь жестокий и несправедливый мир в целом. Однако стоило мне подбросить нужный вопрос, как беседа тут же свернула в старое русло.
Именно туда, куда нужно.
— Очень похоже на то, что его светлость желал власти. Полномочий второго после его величества лица в государстве, — задумчиво проговорил я. — А не просто чин, который по сути своей является лишь красивым названием министра иностранных дел.
Разумеется, они с императором Александром были в контрах и в конце концов закусились насмерть. Тот тоже не мог не наблюдать за восхождением звезды Отто Бисмарка, возглавлявшего верховный совет Германского рейха аж при трех монархах династии Гогенцоллернов. И наверняка сообразил, что амбициозный князь стремится повторить карьеру немецкого «коллеги», который тоже начинал свой путь в большую политику с должности в одном из прусских министерств.
Зная Александра лично, я ничуть не сомневался, что подобная затея уж точно не вызвала у него восторга. Его величество был далеко не бездарным правителем, умел действовать быстро и принимать решения даже в весьма неоднозначных условиях, но вряд ли хоть кто-то мог бы назвать его прогрессивным монархом.
В моем мире конец девятнадцатого века был насквозь пропитан духом консерватизма. Да и в этом, пожалуй, тоже — а сторонник самодержавия уж точно не станет делиться властью. Даже с самым блестящим и авторитетным из своих министров или членов Государственного совета. Не случайно Александр ненавязчиво оттер в сторону своего великовозрастного тезку Горчакова и в конце концов даже отправил в отставку, хотя тот определенно был еще ого-го.
Конечно же, если не погиб в сегодняшнем бою.
— Полагаю, ты прав, — вздохнул Иван. — Если бы Меншиков хотел получить только чин по первому классу или очередной орден — получил бы. Только у него их и до войны, считай, уже некуда вешать было.
— Не удивлюсь, если его светлость еще и знатный германофил, — усмехнулся я. — Если уж быть канцлером — то исключительно на немецкий манер. Со всей полнотой исполнительной власти и правом назначать и снимать министров по собственному усмотрению.
— Вижу, ты разбираешься в политике.
— Ничуть. Зато я не так уж плохо разбираюсь в людях. — Я пожал плечами. — Меншиков не из тех, кто довольствуется малым. И идти даже на малейшие уступки такому человеку — смерти подобно… Надеюсь, в начале войны его величество не обещал главам родов ничего лишнего?
— Нет! Я… я так не думаю. — Иван замотал головой, но его голосу уверенности явно недоставало. — Отец всегда держит слово. И уж точно не стал бы гарантировать того, что не сможет или не пожелает выполнить.
— Однако непростые времена требуют непростых решений, — осторожно возразил я. — В конце концов, не обязательно клятвенно обещать, чтобы кто-то решил… Даже молчание не так уж сложно истолковать неверно.
— Так пусть об этом грустит сам толкователь! — огрызнулся Иван. — Никто не обязан держать ответ за чужие домыслы.
— Разумеется. Однако Меншиков все-таки нашел повод обидеться. — Я поднялся и шагнул вперед, разминая плечи. — Или посчитал плату за гибель двух сыновей недостаточной.
— Думаешь, он таким образом просто пытался отомстить? — Иван недоверчиво поморщился. — Или надеялся заставить отца пойти на уступки? Сейчас, спустя столько лет?
— Всего четыре, — отозвался я. — Не так уж и много, как по мне. Обиды живут куда дольше. Порой настолько, что за грехи отцов расплачиваются их дети.
— Пожалуй, так оно и есть… Хотя я все равно не могу поверить, что все это сделано из одной лишь злобы или корысти. Не бывает так, Володя! — Иван легонько хлопнул себя по колену. — Меншиков мог оказаться изменником и просто злобным старикашкой. Он действительно мог годами вынашивал планы мести, но дураком никогда не был — и вряд ли выжил из ума теперь. Человек с его опытом действовал бы иначе, разве нет?
Я уже открыл рот, чтобы возразить, — но так и не произнес ни слова. Может, его высочество и переоценивал Меншикова, наделяя несуществующими интеллектуальными и моральными качествами, однако кое-что он все-таки подметил верно.
Его светлость не просто прокололся или ошибся в одной из сотни мелочей, которые полностью не учесть никогда и никому. Нет, все вышло куда хуже. Его план потерпел абсолютное, сферическое в вакууме фиаско — если не сказать грубее. И пусть первая часть с заговором, закулисными интригами и изощренными убийствами с помощью проклятий и нитсшестов выглядели убедительно-опасно — эндшпиль явно не удался.
Лобовой штурм дворца с чуть ли не дюжиной Владеющих внутри, да еще и прямо посреди бела дня. Не то чтобы совсем неграмотный или безнадежный, но все-таки чересчур суетливый. Всего сотня солдат или даже меньше — на такую операцию явно маловато.
Я в очередной раз прокручивал в голове весь бой на лестнице от начала до конца. И все больше убеждался, что затея Меншикова была просто обречена на провал. Самоубийственная атака перечеркнула все, чего заговорщики так или иначе смогли добиться за два года.
И это никак не вязалось с коварством древнего колдуна, который все это время водил за нос столичных сыскарей, понемногу избавляясь от тех, кто ему мешал. Будто симфонию, начатую и продолженную опытным мастером, ни с того ни с сего решил дописать недалекий и бездарный выпускник консерватории.
Иван прав — так не бывает!
И все же случилось. А значит, я упустил что-то важное. Какой-то незаметный на первый взгляд нюанс, который заставил опытного и осторожного шулера пойти ва-банк с парой двоек в руке.
— Впрочем, какая разница? Что там было на самом деле, — Иван криво ухмыльнулся, — мы узнаем, только когда вернемся… Если вообще вернемся.
— Должны. — Я забросил на свободную койку подвернувшееся под руку шерстяное одеяло. — Но пока лучше рассчитывать, что мы проведем здесь несколько дней. Или даже неделю-другую.
— Неделю?! — вытаращился Иван. — Без питья, без еды, в городе, полном нечисти?
— Как будто у нас есть выбор. Вряд ли эти несчастные остались здесь по собственной воле. — Я указал на ближайшего покойника. — Нам нужно не только отыскать Прорыв, но и успеть к нему раньше, чем георгиевские капелланы. И при этом не угодить на ужин к лешему. Или к нашему летучему другу. — Я поднял палец вверх. — Будь это так просто, солдаты смогли бы вернуться.
— А твой ритуал? — хмуро поинтересовался Иван. — Если попробовать его?
— Непременно попробуем. — Я потянулся, разминая плечи. — Но уж точно не сегодня. Сейчас мне нужны хотя бы несколько часов сна. Да и тебе, пожалуй, тоже.
— Пожалуй… Впрочем, не знаю, смогу ли я спать в таком месте. — Иван шагнул к койке и взялся за край ткани, торчавшей из-под высохшего тела. — Давай хотя бы уберем отсюда мертвецов. А еще лучше — похороним их, как подобает… завтра.
— Разумно, — кивнул я. — Но для начала осмотрись здесь — вдруг найдешь хоть какие-то припасы. А я пока прогуляюсь по тоннелю. Наверняка здесь есть еще помещения.
К примеру, можно отыскать склад консервов, оставленных еще теми, кто построил тут все. Или оружие. Или аппаратуру, которую будет не лишним прихватить с собой — особенно если в этом мире технологии хотя бы на уровне сороковых годов.
— А если встретишь упыря? — поинтересовался Иван. — Или лешего?
— Буду громко кричать. — Я лязгнул затвором, загоняя патрон в ствол «трехлинейки». — И звать тебя на помощь.
Продолжение тоннеля оказалось не таким уж впечатляющим. То ли бункер на деле был не полноценным убежищем, а лишь парой проходов под землей, то ли самое интересное осталось за завалами слева от входа. Я прогулялся чуть дальше и встретил только несколько электрических щитов, пустые полки и очередную металлическую дверь. Небольшую, но явно прочную и приржавевшую к проему. Намертво — даже мне не хватило сил ни расшевелить петли, ни сдвинуть круглый маховик. Тут справилась бы разве что глазная артиллерия Ивана, однако пользоваться ею сейчас определенно не стоило.