logo Книжные новинки и не только

«Мой (не)любимый дракон. Выбор алианы» Валерия Чернованова читать онлайн - страница 4

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Колдунья присела на краешек кровати, гипнотизируя меня заботливым взглядом. Это было дико, странно и заставляло нервничать. А когда она потянулась к моей руке, чтобы одарить ее своим прикосновением… Будто кубиком льда провели по коже.

— Ау, прием, я не Фьярра, — вжалась в спинку кровати и руки предусмотрительно сунула под одеяло, только бы она от меня отстала. — С ней будешь играть в дочки-матери.

— Я просто за тебя переживаю, — насупилось лжепривидение. Не дав мне времени переварить это сногсшибательное заявление, морканта пошла в наступление: — Почему не сказала, что Крейн — двойник Леши?!

— А разве это так важно? — напряглась внутренне.

Если сейчас опять начнет угрожать мужу…

Блодейна сардонически усмехнулась:

— Не удивлюсь, если сама его и спровоцировала.

И эта туда же.

— Никого я не провоцировала! — огрызнулась вяло. — И вообще, старалась держаться от Крейна подальше. Черт его знает, чего ко мне прицепился.

Судя по тому, что брови ведьмы превратились в одну сплошную полоску и расходиться как в море корабли не спешили — мне не поверили.

Ну и демоны с ней. Только бы снова не принялась за старое — не сыпала угрозами в адрес Лешки.

— Покажи его, — несмело подняла на морканту глаза. — Мужа… покажи.

Блодейна нахмурилась еще больше, отчего на сером, будто выцветшем, лбу залегла глубокая складка, что явно не придавало ей очарования, и отрицательно покачала головой.

— Пожалуйста, — попросила тихо. — Ну что тебе стоит? Я просто хочу знать, что с ним все в порядке.

Хоть с одним из нас все хорошо.

— С ним все в порядке, — эхом отозвалась колдунья.

— Мне нужно самой в этом убедиться, — сказала уже тверже.

Морканта еще немного похмурилась, поартачилась, а потом повелительно взмахнула белесой рукой, и пространство передо мной разломила напополам ослепляющая вспышка, будто в нескольких сантиметрах от моего лица полыхнула молния.

В Москве тоже была ночь или, если судить по розоватому свечению, пробивавшемуся в щель между неплотно задернутыми шторами, — занимался рассвет. Муж спал, широко раскинув руки, со сбившимися к ногам простынями и с таким безмятежным, умиротворенным выражением на лице, что я не сумела сдержать улыбки.

От сердца сразу отлегло. Главное, жив-здоров и Блодейна не воплотила в жизнь ни одну из своих премерзких фантазий: не выпихнула Лешку под машину и не свела его с ума.

А может, она и не собиралась ничего такого с ним делать. Так просто, меня запугивала для простоты дрессировки. Или Фьярра без памяти влюбилась в Воронцова — а в такого, как он, не влюбиться невозможно — и будет хранить моего мужа как зеницу ока от своей кровожадной наставницы.

Странно, но в постели рядом с Лешей никого не было.

— А где твоя воспитанница? — Я даже села на кровати и теперь ерзала, как будто мне под простыню подложили ежа. — Они что, не того…

Сердце или, вернее, его останки рвали на куски противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось рассматривать каждую черточку мужа, раз уж выпала такая возможность. Ведь это лицо родного человека — нить, что связывала меня с домом и со всем, что мне дорого. С другой — глядя на Лешу, казалось, смотрю на помолодевшего Крейна, преспокойно дрыхнущего в моей… нашей постели.

Кошмар какой-то!

— Так что там с Фьяррой? — не спросила, потребовала объяснений, вдруг почувствовав, как удушающе жаркой волной на меня обрушивается волнение.

Увиденное не могло оставить равнодушной. Ни поразительное, вызывающее во всем теле дрожь сходство Блейтиана и Лешки. Ни уж тем более отсутствие Фьярры на супружеском ложе.

Видение померкло, и свет, вспоровший пространство, поглотил чернильный сумрак ночи.

— Не бойся, тело твое цело и невредимо, — это вместо объяснений. — Фьяррочка о нем заботится, холит и лелеет. Даже похудела немного.

Это что еще за гнусные намеки? Я, между прочим, была в идеальной форме! В отличие от этой сушеной воблы.

— Я не о теле беспокоюсь.

А о том, что там между ними, черт возьми, происходит! Неужели догадался, что Фьярра не я, и отправил эту воровку чужих тел и мужей куда подальше? Вопрос: куда? Точно не к моим маме с бабушкой. Хотя Блодейна наверняка подстраховалась и не бросила свою кровиночку на произвол судьбы, нашла, куда ее поселить.

Что, если Леша все это время был мне верен, а я… в мыслях уже не раз ему изменила. А теперь еще, глядя на него, только и думаю, что о Крейне. И что самое страшное, всего каких-то несколько часов назад, позабыв обо всем на свете, я целовалась с другим мужчиной, мечтая слиться с ним и душой и телом.

Но не прошло и часа, как этот другой мужчина слился телом с графиней.

— Аня, успокойся и сосредоточься на отборе, — тем временем вещал призрачный «приемник». — Половина испытаний успешно пройдена. Уверена, с остальными тоже справишься с легкостью. И сразу, обещаю, вернешься домой.

Не хочу я больше ни с чем справляться. Лучше сделаю все возможное и невозможное, чтобы в кратчайшие сроки уехать из Ледяного Лога. Оказаться как можно дальше от его подмороженного хозяина и этой конопатой подстилки.

Вот только сомневаюсь, что Блодейна меня поддержит и даст благословение на диверсию. Ладно, буду, как говорится, действовать по обстоятельствам. Может, Герхильд, увидев, что я больше не проявляю к нему симпатию, а только лишь одну стойкую антипатию, сам меня отсюда турнет.

Хорошо бы…

Если нет, постараюсь ненавязчиво ему в этом помочь. Но так, чтобы ведьма ни о чем не догадалась.

Н-да, непростая предстоит задачка.

— Ну все, перестань шмыгать носом, — вырвала меня из раздумий «наставница». — Тебя ведь спасли? Спасли. Значит, ничего страшного не случилось.

Кое-что страшное все-таки случилось. А может, и сейчас случается, в спальне одного отмороженного мерзавца.

«Пусть подавится и отравится его силой, гадина!» — от души пожелала я графиньке и проводила взглядом морканту, расползающуюся по комнате сероватой дымкой.

После ухода Блодейны еще долго лежала без сна, ругая себя за чувства, которым не должна была давать волю. Испытывать которые не имела права.

Ведь все не по-настоящему. Я в сказке, которая рано или поздно закончится. Надо напоминать себе об этом почаще и не забывать, что я в любой момент могу возвратиться в реальность.

Глава 4

В реальность — правда, не в ту, в которую стремилась, — вернулась даже раньше, чем рассчитывала. Мабли разбудила меня пусть и не с первыми петухами, но уж точно с первыми лучами медленно, будто нехотя, выползавшего из-за горизонта солнца. Не спорю, здесь светает поздно, и мне бы молчать в тряпочку и не жаловаться, усни я вчера рано и всю ночь проспи сном праведника. Тогда бы сейчас была бодренькой как огурчик. Свежесорванный, с грядки. А так ощущение, будто меня долго мариновали в бочке.

Я вся была вялой, словно завалявшийся в холодильнике пучок прошлогодней петрушки. Голова, полная сумбурных мыслей, тяжелая, точно гранитное надгробие, никак не желала расстаться с подушкой.

Вот ведь странные ассоциации. То о погосте думаю, то о несвежих продуктах. Здесь явно требовалось вмешательство специалиста. Жаль, в Адальфиве психологи не водятся.

Служанка вырвала меня из беспокойного сна, в котором Крейн нападал снова и снова. А Герхильд просто стоял в сторонке (как всегда, бессовестно отмороженный) и наблюдал за моими отчаянными попытками вырваться из железной хватки насильника. Далива тоже крутилась рядом, награждая меня победоносными взглядами. И Блодейна бестелесным духом парила под сводами каменного зала, укоризненно качая головой. Будто это я собиралась надругаться над Крейном, а не он надо мной. Никто из свидетелей этого абсурдного кошмара не пытался спасти и защитить бедную алиану.

С трудом разлепила припухшие от слез веки. Полагаю, в ближайшие часы лучше нам с зеркалом не встречаться. Оно моему лицу категорически противопоказано. Мало того что скула подсвечена, так теперь еще и глаза — что два красных шарика в ореоле сплющенных век.

— Почему так рано?

— Старейшины решили провести незапланированное испытание, — скорбно возвестила Мабли.

Миссия придать телу вертикальное положение с треском провалилась, когда на кровать запрыгнул Снежок. Кьерд по-хозяйски обеими лапами придавил мою грудную клетку к матрасу. Мол, лежи давай, куда собралась. Вольготно на мне устроился, зевнул во весь рот, после чего зажмурился и заурчал довольно, всем своим видом показывая, что собирается спать вот так, поперек хозяйки, и никак иначе.

— Сегодня же первое января. — Я устало прикрыла глаза-щелочки, горячо мечтая, чтобы Мабли куда-нибудь провалилась и оставила меня наедине с моим воспитанником. Под его успокаивающее урчание я моментально усну, и мне наверняка приснится что-нибудь хорошее. Пусть и ненадолго, но убегу из Ледяного Лога. От чувств, которыми, будто зерно формалином, было протравлено мое сердце. — То есть первое марта. Или как там у вас этот месяц называется… Короче, какие еще, к таграм, испытания? Праздник же.

— Зарьяный, — просветила меня девушка. — Первый месяц весны называют зарьяным. — Поправляя сбившееся одеяло, добавила: — Вообще-то ничего такого проводить не собирались. Но вчера на пиру один из старейшин, эррол Корсен, предложил устроить невестам дополнительную проверку, и всем идея понравилась.