Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Варвара Давлятшина

Рубежники

Пролог

— Не уходи, — прошептал Булат.

Между домами гудел ветер, заглушая шепот, но та, кому предназначалась фраза, услышала.

— Я должна, ты знаешь.

— Я придумаю… Я решу, как быть. — Язык Булата не слушался, каждое слово давалось с трудом. — Прошу, не уходи.

Пес выл, толкая его под колени. Арма требовал, чтобы напарник сделал хотя бы шаг, не отпустил, задержал, не позволил Лиане уйти. Да только Булат едва стоял, еще чуть-чуть, и земля уйдет из-под ног, тогда он упадет и больше не поднимется.

А мир перед глазами уже стремительно краснел, наливался кровью, растворялся в пульсирующей красной жиже. Впрочем, Булат все равно знал, как выглядела Лиана: тревожная складка на лбу, прикушенные обветренные губы, кровоточащая царапина на щеке. Стычка с чуждыми не прошла без последствий и для нее, хотя он как мог оберегал, окружил ее лучшими бойцами, и теперь все они лежали рядом, укрыв видящую щитом из своих тел.

— Лиана.

— Молчи!

Она прикоснулась пальцами к его щеке.

— Если они узнают, а они узнают, тогда нам не жить! А я не хочу, я не могу позволить, чтобы ты…

Вдалеке послышался лай собак. Вторя ему, пронзительно вскричала птица, одновременно торопя и плача. Значит, пришла помощь, пусть и слишком поздно, но пришла. Значит, их время закончилось.

— Прощай.

Короткий поцелуй оставил на его губах металлический привкус. А потом Лиана с птицей исчезли, оставив их с армой одних. Пропали, растворились в кровавой темноте, затопившей сознание Булата.

Глава первая

Наверное, я все-таки безумна, потому что только сумасшедшая млела бы от заигрываний чужого парня. И не просто чужого, а бойфренда единственной подруги. Вот и сейчас: стоило Илье многозначительно подмигнуть, как я сладкой патокой растеклась по стулу. Мысленные оплеухи помогали мало, одурманенный феромонами мозг отказывался работать.

Нравился Макаров мне давно, класса с седьмого. К одиннадцатому чувство не ослабло, скорее наоборот. Да только Илья иначе как досадное дополнение к Эльвире меня не воспринимал. Что же случилось сегодня? Наверняка полнолуние подействовало. По-другому объяснить его поведение я не могла. Да и не хотела, честно говоря.

С трудом отведя взгляд от Макарова, посмотрела на подругу. Элька с серьезным видом внимала словам Шипиги, тщательно записывая в тетрадь все выкладки литераторши. Илья одной рукой приобнял Эльвиру за талию, во второй держал ручку, имитируя процесс конспектирования. Сам же зыркал по сторонам.

Вот блин, опять на него смотрю!

И угораздило же меня сегодня опоздать. А все дурные соседи за стенкой. Устроили на ночь глядя сеанс психотерапии под кодовым названием «надраться вусмерть» и почти до утра нервы трепали. Потому-то и проснулась я за тридцать минут до урока. Едва доехать до школы успела, да только пришлось за первый попавшийся стол падать — Шипигина уже соизволила войти в класс. Дама она строгая, опоздавших не любила. Перед всем классом могла прославить, да так, что до скончания веков не отмоешься.

Обычно мы втроем рядом сидели: Эльвирка посредине, Илья справа за той же партой, а я — слева за соседней. Подруга меня от тлетворного влияния Макарова защищала. Неосознанно, конечно. Никому о своих чувствах я не рассказывала, тем более ей.


Бездумно водя ручкой по листу, думала об Илье. Литература проходила мимо, голос Шипиги звучал фоном. Наконец тягомотный урок закончился, и я уныло стала собираться.

Элька уже вышла, перед тем как отправиться домой, ей нужно было добежать до историка и подтвердить выбранный проект. Илью она забрала с собой. Мне сразу же стало немного легче, но лишь на мгновение. Пришедшая эсэмэска тут же отправила в астрал.

Сегодня у «Периметра» в семь. Придешь?

Наверное, в тот момент в меня кто-то вселился. Потому как в здравом уме я никогда бы не написала в ответ: «Приду».

Ждать парочку я не стала, побоялась, что проницательная Эльвира поймет всю глубину моего падения. Отсиделась в туалете, а потом вышла с черного хода и побежала домой. Только оказавшись в своей комнате, облегченно выдохнула. Хотя, честно говоря, чувствовала себя отвратно.

С Элькой поговорить все же пришлось. Она не успокоилась и трезвонила до тех пор, пока я не капитулировала, взяв трубку.

— Лизка, куда пропала?! — Звонкий голос подруги был полон праведного гнева.

— У себя уже.

— Почему убежала без нас?

— Да живот разболелся, — бесстыдно соврала я. — Решила быстрее лечь.

— Что-то нужно? Таблетки, может? Ты ходила к врачу? А тетка дома? — тут же забеспокоилась Эльвира. — Корде, скажи, не темни, я Илюшке передам, он занесет. Сама не смогу, отец уже машину завел. Сидит и пыхтит. Ты же знаешь, опять эти посиделки с родней.

— Нет-нет, — поспешно отказалась я. — Уже все хорошо. Правда.

— Ну, смотри, если что, звони обязательно.

— Конечно, — как можно более беспечно пообещала ей. — Отдохни там.

— Угу, — вздохнула Элька. — До завтра.

Она отключилась, а я со стоном рухнула на кровать, чувствуя себя предательницей.


Время до вечера пролетело быстро. Несмотря на муки совести, возле кафе я была без пяти минут семь. Илья ждал у входа, зябко кутаясь в шарф, подаренный Эльвирой. Увидев меня, он засиял и побежал встречать.

— Привет, Лизок. Рад тебя видеть!

— Взаимно, — промычала я, ощущая, как кровь приливает к щекам. — Прохладно сегодня, может, зайдем?

Подальше от чужих глаз. В недорогом кафе я буду чувствовать себя лучше. Молодец Илья, выбрал такое место, куда наши одноклассники не ходили, брезговали.

Макаров поморщился, а потом, взяв меня под локоток, повел в сторону от кафе.

— Тут такое дело, Лиз, мест нет. Не пускают.

— Правда? — удивилась я, провожая взглядом парочку, скрывшуюся за дверями кафе.

— Да, — слишком поспешно ответил он. И тут же добавил, гипнотизируя меня блестящими глазами: — Я подумал, а зачем нам с тобой по кафешкам шастать? Пойдем ко мне. Предки в командировке, мешать никто не будет. Посидим культурненько, коктейли попьем, поболтаем. Узнаем друг друга поближе.

Он погладил мое запястье холодными пальцами и самодовольно ухмыльнулся. Мне стало не по себе.

— Может, просто погуляем?

Я попятилась, но Илья удержал рядом, сжав руку словно тисками.

— Зачем? — В его голосе появились предвкушающие ноты. — Я же вижу, как ты на меня смотришь. Ты же этого давно хочешь, да и я теперь не против.

— Не хочу, — проблеяла я.

— Разве? Зачем тогда пришла?

Вопрос застал врасплох. Зачем пришла? Сама не знаю.

— Да ладно, Корде. — Макарову надоело ждать. — Хватит ломаться, пойдем.

— Никуда я не пойду! Подумай об Эльке!

— Эльке?! Типа ты о ней думала, когда соглашалась. Не смеши.

И шах, и мат. Мне нечего было сказать в свое оправдание. Да ему и не нужны слова. На красивом лице проступала злоба, в глазах загоралась ненависть.

— Что ты, что Элька только голову морочить горазды, а как до дела доходит, в кусты. С нее и поцелуя не дождаться. Все! Надоело. Сегодня ты ответишь и за себя, и за подружку.

Я вскрикнула, казалось, чужие пальцы вот-вот сломают руку.

— Отпусти. — Чего мне только стоило спрятать страх, знал, наверное, лишь ветер. — Пусти, или я закричу.

— Кричи, — ухмыльнулся Макаров.

— Я не шучу.

— Ну и вали отсюда, дура. — Тиски резко разжались, отчего я едва не упала на мокрый асфальт. — Убирайся, пока не передумал!

С трудом сдержала всхлип, а потом развернулась и побежала прочь. И вдруг с поразительной четкостью поняла, почему удостоилась внимания Макарова: Эльвира не хотела углублять отношения, вот он и решил, что ее неказистая подруга вполне сгодится для этих целей.

Больно. Но я сама виновата.

За предательство всегда били больно.


Слезы закончились внезапно, будто некто сверху решил: с нее хватит. Я вытерла влагу со щек, затем осмотрелась. Мрачная пустынная аллея — темнело осенью рано, фонари едва светили, каша из листьев и дождевой воды под ногами, морось в лицо.

Чудесно. И куда меня занесло на этот раз?

Я поежилась, подтянула воротник к подбородку, спрятала в карманы замерзшие руки. Вот бы вернуться домой, выпить чашку горячего чая, лечь в постель и забыть обо всем. Да только вряд ли я усну, так и промаюсь до утра в своих мыслях. А так погуляю, проветрюсь, может, сумею прийти в себя.

Тяжелое звериное сопение за спиной я услышала почти сразу. Услышала и тут же остановилась. Оглянулась, нервно передернула плечами и, никого не увидев, пошла дальше. Наверняка показалось, звери бродить здесь точно не должны были.

Неверие стало моей первой ошибкой, но поняла я это не сразу. Позже. Пока же, успокоенная завыванием ветра и скрипом деревьев, брела дальше.

Сопение повторилось, причем гораздо ближе, чем в прошлый раз. Я вздрогнула, снова обернулась, но так никого и ничего не увидела.

Невидимый попутчик коротко рыкнул.

Рык прозвучал сигналом. Ощущая, как сердце запрыгало в груди, я побежала.

Из-за спины донеслись звуки погони.

Мысли скакали чумными белками, паника нарастала.

«Оборачиваться нельзя! — мысленно приказывала себе. — Нельзя! Если обернешься, упадешь!»