— Мы и так воюем с НАТО.

— Вы знаете, о какой войне идёт речь. Я говорил с вашим шефом, Дмитрий Алексеевич, — Морозов перевёл взгляд на Семенихина, — он обещал принять все необходимые меры для поиска командиров самоходки.

— Этим я и занимаюсь, — кивнул начальник разведки.

— Только ради бога без жертв! — пробурчал Рубеко. — Виновных надо именно взять живыми, чтобы разобраться в нюансах, а не мёртвыми.

— Разумеется, Степан Сидорович.

— Как вы думаете, Валерий Егорович, если я сам побеседую с руководителями РОКа, без посредников, мне скажут правду?

— Без посредников — это хорошо, — усмехнулся Рубеко. — В вашем окружении немало людей с… э-э… иным мировоззрением.

— Разрешите сначала сделать это мне, — повторил просьбу Борисов.

Президент прищурился, изучая лицо советника, нехотя кивнул.

— Хорошо, попробуйте. Но Степан Сидорович прав, всех причастных к этому конфликту с «Бесогоном» лиц ни в коем случае не ликвидировать! Это приказ! За невыполнение всех ждёт если не трибунал, то судебное преследование! Обещаю!

Борисов с любопытством вгляделся в ставшее гранитно-твёрдым лицо Морозова. Таким он видел его редко, и настроенность главы страны на справедливое решение проблемы порадовало.

Реал-Х. Донбасс-Х

Время — полдень

Переживание темноты и падения в бездну стало настолько привычным, что Тарас пропустил эти мгновения без участия нервной системы. Сознание мигнуло, сердце упало, запустилось вновь, зрение восстановилось, и капитан почувствовал, что стоит вместе с крепко обнявшимися спутниками в центре глинистой чаши глубиной в четыре метра и диаметром около восьми, с редкими кустиками пожелтевшей травы поверху. Не сговариваясь, разомкнули объятия, начали озираться, вглядываясь в тусклое серое небо.

После боя в Луганске‑88 и освобождения Лавинии, подруги Итана, Иннокентий предложил проделать эксперимент с переходом в другую реальность всем вместе, а не двумя группами, как раньше.

— Мы же не уместимся, — с сомнением проговорил Шалва Топорадзе, отзывающийся на псевдоним Штопор.

Он имел в виду то обстоятельство, что кюар-объём при переходе из реала в реал не мог превысить двух кубических метров и массу в четыреста килограммов. При первом сбросе из двадцать третьего реала сам Иннокентий забрал с собой троих мстителей: Штопора, Кота и Соло, а Итан — Лавинию и пару Тарас — Снежана. В данный момент предлагалось совместить объёмы и попытаться переместиться сразу всем восьмерым.

Обнялись, Итан и его «восемьдесят восьмой брат» обхватили шестёрку бойцов и подруг с двух сторон, и оба «включили» кюар-ключ. И ведь получилось! Правда, где они вышли в этот раз, в каком реале, угадать по ландшафту было непросто.

— Где мы? — тихо спросила Лавиния, не отходившая от Итана ни на шаг.

Тарас взбежал по растрескавшемуся склону чаши наверх и замер.

Чаша, судя по всему, была кратером от взрыва какого-то мощного боеприпаса. А вокруг насколько хватало глаз до туманно-размытого горизонта тянулась бугристая равнина, испещрённая тысячами воронок разного размера. Вдоль других таких же лесных полос стояли ржавые остовы сгоревших танков, бронетранспортёров и БМП. Машины стояли здесь, наверное, не один день, но запахи сгоревшего и ржавого железа, пороха и пластика всё ещё витали над растрескавшейся глинистой почвой с редкими кустиками жёлтой травы.

К северу за полосой серо-жёлтого высохшего леса виднелись невысокие развалины, полускрытые щетиной сухих деревьев.

Рядом появились спутники, выстроились в линию, рассматривая странный «лунный» пейзаж.

— Офигеть! — пробормотал Миша Ларин. — Да тут драка была!

— Боже мой! — прижала кулачки ко рту Лавиния.

— Фронта не слышно, — сказал Миша Ларин, прислушиваясь к тишине.

— И дронов не видно, — добавил Штопор.

Тарас посмотрел на Снежану.

— Попробуй связаться с Олегом.

— Активировала, — кивнула сестра Шелеста, имея в виду рацию. — Тишина полнейшая.

— У меня тоже тихо.

— Тоже, — кивнул Итан.

— Подождите. — Иннокентий в задумчивости прошёлся по глинистой растрескавшейся корке, прислушиваясь к чему-то. Посмотрел на Итана. — Ничего не чуешь?

Чисадмин прислушался к себе.

— Фонит…

— Что? — спросил Шалва.

— Радиация, — хмыкнул Иннокентий. — Доля невысока, но чувствуется.

— У тебя есть датчик радиации?

«Брат» Тараса усмехнулся.

— Я слегка дополненный человек.

— Датчик вшит тебе в мозги?

Засмеялся Ларин:

— Я же говорил: эти парни — киборги.

— Я тоже чувствую, — тихо сказал Итан. — И Лавиния. Датчики у нас не вшиты, а выращены.

— Везёт же!

— Сильно фонит? — спросил Тарас.

— На пару зивертов выше нормы, терпеть можно, но по времени не больше недели, наверное.

— Мы не собираемся останавливаться здесь. Предлагаю не дожидаться, пока нас увидят со спутника и пошлют «вертушку» или что похуже.

— А я предлагаю прошвырнуться до развалин и узнать хотя бы, какой тут год, — сказал Ларин.

— Географически мы должны были выйти в районе Луганска. Я целился в свой реал.

— А я в свой, — признался Итан смущённо.

— Интересно! Что же получается? — осведомился Михаил.

— Наверное, случилось наложение.

— Какое наложение?

— Наши кюар-треки могли наложиться друг на друга и усилить энергию перехода. — Иннокентий помолчал. — Либо наоборот — нивелировать. Иногда случаются спонтанные пробои мембран между запутанными реалами, и люди внезапно исчезают. В нашей истории описано много таких историй.

— Даже авианосцы исчезали, — вспомнил Ларин. — Помните историю с американской «Тикондерогой»? Хотите сказать, что с нами произошло то же самое? Это… спонтанное?

— Вероятно, нас зашвырнуло в глубины кюар-хостинга, в высшие реалы, либо сбросило назад к базовому. В первом случае реалы могли сложиться: двадцать третий с восемьдесят восьмым, и тогда мы вышли в сто двадцать девятом. Во втором отнимаем от восемьдесят восьмого двадцать третий и получаем шестьдесят пятый. Но это не точно. Математика кюар-трекинга может оказаться сложнее, и число реалов может быть намного больше.

— Я за разведку, — предложил Штопор. — Кот прав, узнаем хотя бы год.

— Был бы у нас дрон, — мечтательно проговорил Михаил.

— Вряд ли нам удалось бы его протащить с собой.

— Отдыхайте пока, — решил Иннокентий. — Я мотанусь к городу, или что там за развалины, и выясню наши координаты.

— Вместе пойдём, — отрезал Тарас. Посмотрел на Снежану. — Девчонки пусть останутся и отдохнут, им незачем бить ноги по буеракам.

Снежана хотела возразить, но посмотрела на Лавинию, оценила её состояние и согласилась.

— Хорошо, мы посидим в кустиках.

— Соло, останешься, — приказал Тарас. — Проверьте рации.

Проверили.

— Работают, — обрадованно сказал Шалва.

— На рысях! Смотреть под ноги, могут быть мины!

Развернувшись, пятёрка мужчин вытянулась стрелой, первый — Тарас, и побежала к развалинам в километре от центра пустыря, действительно превращённого в лунный ландшафт.

Бежать приходилось, обходя бесчисленные воронки, иногда накладывающиеся друг на дружку, и всматриваться в землю, поэтому преодолевали расстояние до селения около двадцати пяти минут. Остановились перед первыми домиками, практически полностью разрушенными и сгоревшими. Здесь тоже было полно воронок, и Тарас невольно поёжился, представив, каково было жителям городских окраин, когда на них обрушился огненный ад!

Медленно двинулись по улице между остовами строений, держа пальцы на спусковых крючках автоматов. Но кроме нескольких бронемашин, также сожжённых, не увидели ни одной живой души. Лишь ветерок поднимал пыль то там, то сям, кружась серыми вихриками.

Прошли одну улицу, другую, остановились перед рухнувшей башней, засыпавшей улицу обломками стен.

— К чёрту! — буркнул Штопор. — Ничего мы тут не найдём.

— Оставайтесь, — предложил Иннокентий, — или возвращайтесь к девчонкам.

— Минуту! — поднял руку Итан, помолчал немного. — Лави передаёт… у нас гости!

Не сговариваясь, метнулись обратно.

Итан набрал такой темп, что все начали отставать, и Тарасу пришлось напрячься, чтобы догнать его.

Гостей они увидели, как только выбежали из города.

Над лесной полосой висел причудливой формы — настоящая этажерка! — аппарат, накрытый сетчатым зонтиком. Внутри этажерки виднелось серебристое ядрышко, очевидно кабина, но крыльев этот летающий феномен не имел.

Удвоили скорость.

Пилот этажерки, очевидно, заметил бегущих, поднялся выше.

Тарас обогнал-таки «родича», подбежал к лесу первым, с облегчением увидел стоявших за сухими стволами деревьев девушек и сержанта с поднятым к небу автоматом. Перешёл на шаг, успокаивая дыхание. Он давно так не бегал, и рот жгло как после марафона.

— Что это?!

— Чёрт его знает! — ответил Солоухин, не спуская глаз с этажерки. — Явление местного ангела.

Вблизи этажерка выглядела футуристично, напоминая изделие скульптора-авангардиста. Оружия в её конструкции не было видно, однако уровень техники в этом реале был путешественникам неизвестен, и расслабляться не стоило.

Тарас глянул на бойца, продолжавшего целиться в пузо этажерки.