logo Книжные новинки и не только

«Яхромский мост: Крах «Тайфуна»» Василий Карасев читать онлайн - страница 10

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Суточное донесение группы армий «Центр» подвело итог дня:

«7 тд восточнее района Опалево оттеснила слабые силы противника (кавалерия).

14 пд (мот.) расширила плацдарм Воронино на 1200 м и частью сил заняла Заболотье. (Заболотье и Слобода населенные пункты севернее р. Сестра, где оборонялись части 185-й сд 30-й А — Прим. автора). Восточнее района Воронино — вражеская пехота с танками. 8 танков подбито. Слобода занята противником.

6 тд, преодолев упорное сопротивление противника, прорвала две линии позиций и заняла Захарово. Уже захвачено 500 пленных» [Битва под Москвой. Хроника, факты, люди: В 2-х кн. — М.: Олма-Пресс, 2001. — Кн. 1. С. 760.].

Причиной отхода войск левофланговой группы 30-й А был не столько нажим на фронт, сколько опасность обхода левого фланга. Объяснения по этому поводу Г.И. Хетагурову пришлось давать начальнику Главного политуправления РККА и заместителю наркома обороны Л.З. Мехлису. Эта довольно одиозная личность дважды появлялась в расположении группы. Слово «отход» вызывало у комиссара приступ гнева: «— Погодите, погодите! — повысил голос Мехлис. — Этак вы дотопаете до самой Москвы» [Хетагуров Г. И. Указ. соч. С. 77.]. Но, в конечном счете, Мехлис в данном эпизоде выглядит вполне вменяемым. Сообщение о том, что в случае окружения группы дорога на Дмитров окажется полностью открытой, смиряет его гнев. Видимо, Хетагурову помогло знание особенностей характера Мехлиса, известного ему по Дальнему Востоку. Поэтому он умел обращаться с этим субъектом.

В этот же день командование 3-й ТГр германских войск отдает приказ о дальнейших задачах группы в ходе наступления на Москву.

«1…. Применяя в большом количестве мины на путях и дорогах и в особенности в населенных пунктах, противник продолжает упорно сопротивляться. Следует рассчитывать на попытку противника построить новую линию сопротивления Истра — Солнечногорск — южнее Дмитрова — канал Москва — Волга. За каналом он опять попытается перейти к обороне. Однако полевые укрепления здесь неглубокие…

3. 3-я танковая группа для защиты северо-восточного фланга 4-й армии продвигается к каналу Москва — Волга в район Яхрома — Дмитров» [Мягков М.Ю. Вермахт у ворот Москвы, 1941–1942 годы. — М.: ОЛМА-ПРЕСС Звездный мир. 2005. С. 313–314..].

Но, как нам уже известно, накануне в указанном районе на рубеже канала появились передовые части 1-й УдА. С утра ее командующий смог по-настоящему приступить к своим прямым обязанностям.

Прибывшая на место самой первой 29-я сбр начала движение к фронту еще 20 ноября. Отправным пунктом стал г. Балахна в Горьковской области. Расстояние, на которое перевезли бригаду, составляло 476 км. Это был, пожалуй, самый короткий путь из тех, что пришлось совершить солдатам новой армии. 50-я сбр, которая тоже принимала участие в боях 28–29 ноября, погрузилась 19-го числа на станции Лебяжья на Урале, за день до того, как был издан приказ о формировании 1-й УдА- Она преодолела 2102 км до места выгрузки в Загорске. 44-я сбр выехала в тот же день из Красноярска (расстояние — 3943 км). Естественно, все эти войска не могли прибыть в один день, хотя бы потому, что их эшелоны не поместились бы одновременно на конечных станциях для разгрузки. Кроме того, движение, хоть и не существенно, замедляли налеты вражеской авиации.

В. И. Кузнецов смог отдать свои первые приказы только командиру 29-й сбр: «24 ноября, произведя совместно с ним рекогносцировку подготовляемого для обороны рубежа по западному берегу канала на участке Дмитров — Яхрома, я приказал тов. Федотову по мере прибытия частей занимать оборону и подготовиться к отражению возможного наступления противника, не допуская прорыва его в направлении Загорска. При этом предполагалось, что участки севернее Дмитрова и южнее Яхромы будут заняты частями, которые должны были прибыть вслед за 29-й бригадой. Командиру бригады было приказано также установить связь с войсками 30-й и 16-й армий, действовавшими западнее и юго-западнее Рогачево» [Кузнецов В.И. 1-я ударная армия в боях под Москвой. (В сб. Провал гитлеровского наступления на Москву). — М.: Издательство «Наука», 1966, С. 278.].

Трудно понять, как командир бригады мог выполнить последний пункт указаний командарма. В этот день 30-й А и 16-й А еще вели бои под Клином. Вряд ли в первом эшелоне вместе со штабом находились средства, необходимые для того, чтобы произвести поиск на расстояние 50 км. Нам известно о нехватке в бригадах новой армии автотранспорта, отсутствии средств связи. Скорее всего, этот приказ был отдан только спустя пару дней, а 24 ноября командование бригады занималось работой по сбору и приведению в порядок своих частей, только что покинувших эшелоны и впервые оказавшихся в полевых условиях.

Выполнив неотложные дела по приему своего первого соединения, Кузнецов выехал в Загорск.

Сюда прибыл и личный состав его штаба. Здесь командующий должен был включиться в нелегкий труд формирования армии, в которую предстояло войти 8 стрелковым бригадам, 12 отдельным лыжным батальонам, артиллерийскому полку и другим частям. Количество бригад и батальонов не гарантировало соответствующей мощи. Все это обилие было эквивалентно четырем дивизиям (всего с лыжными в армии имелось 36 стрелковых батальонов). Если же взять за основу численность формировавшихся в то же время дивизий (около 12 тыс. человек), то исходя из численности армии (на 28 ноября — 37388 человек [ЦАМО РФ. Ф. 301 (1 УдА). On. 6782. Д. 14. Л. 1.]) получим только три дивизии.

Еще практически не существовавшая армия представляла собой подлинный кошмар с точки зрения управляемости. Всего имелось 23 части и соединения (с 701-м пап и двумя танковыми батальонами — 123-м и 133-м), к которым впоследствии добавились еще три дивизии: (126-я сд, 133-я сд и 17-я кд). В то время в похожем положении оказались многие командармы Красной Армии, но 1-я УдА заметно выбивалась из общего ряда. Такого количества мелких частей и соединений (первоначально вовсе без дивизий), похоже, не было больше нигде [Правда, первоначальный состав другой резервной армии (20-й), формировавшийся в тот же период, тоже изобиловал бригадами. Но в окончательном составе армии их осталось гораздо меньше.].


Командир 25-й тбр И.В. Дубовой.


Такая ситуация сложилась в результате потерь, понесенных в первые месяцы войны. Тогда же был запущен механизм непрерывной мобилизации и подготовки из массы призывников новых формирований, о который и споткнулся немецкий блицкриг. В связи с нехваткой командного состава на восполнение потерь на фронте и для комплектования новых частей и соединений второй линии были использованы командные кадры упраздненного летом 41-го года корпусного звена Красной Армии. Сразу отметим, что и из танковых войск также исчезли не только корпуса, но и дивизии. В дальнейшем мы встретим лишь бригады и танковые батальоны. Расформирование танковых корпусов и дивизий проводилось, начиная с тех, которые с первых дней воины находились на западе. Вышеупомянутая 58-я тд сохранилась как дивизия потому, что в это время дислоцировалась на Дальнем Востоке. Однако и ее ждала аналогичная участь. В конечном счете, остатки 58-й тд были преобразованы в бригаду.

В результате армии стали состоять непосредственно из дивизий и бригад. Такое упрощение структуры имело и положительные моменты. В результате исчезновения дополнительного звена приказы командования быстрее проходили по лестнице иерархии к исполнителям, командарм имел возможность более гибкого руководства. Проще говоря, десятью пальцами можно что-то сделать быстрее и лучше, чем тремя, но и управлять сразу всеми этими пальцами труднее.

Согласно постановлению ГКО от 22.10.41 г., в стрелковой бригаде должно было быть 4500 человек личного состава. В книге Шапошникова указано, что укомплектование рядовым составом было произведено полностью [Шапошников Б.М. Указ. соч. С. 36.]. Это подтверждает и знакомство с документами, хранящимися в ЦАМО РФ. Только в 47-й сбр не хватало около 400 человек. Зато в некоторых бригадах штат был превышен [ЦАМО РФ. Ф. 301 (1 УдА). On. 6782. Д. 14. Л. 1.]. Лыжные батальоны были, естественно, слабее бригад: по штату 566 человек.

Армейское командование разрешило часть проблемы управления «стандартным» способом, распределив лыжные батальоны по бригадам.

В результате последние стали иметь по четыре батальона. В 44-й сбр пошли еще дальше. Там роты 8-го отдельного лыжного батальона разделили между остальными батальонами бригады. Что из этого вышло, мы увидим в дальнейшем.

В армии не хватало оружия. По словам ее командующего, «снижала боеспособность армии нехватка винтовок (около двух тысяч штук), автоматического оружия, особенно ручных и зенитных пулеметов. Малочисленна была армейская артиллерия (12 орудий 107-мм калибра). Недоставало автотранспорта и конского состава. Лыжные батальоны совсем не имели своих хозяйственных подразделений и транспорта» [Кузнецов В.И. 1-я ударная армия в боях под Москвой. (В сб. Провал гитлеровского наступления на Москву). — М.: Издательство «Наука», 1966, С. 279.].

Нехватка винтовок не кажется слишком существенной. Она составляла примерно 9 % от штатного количества. Однако «недостаток» не был «распределен» равномерно по соединениям и в этом состояла главная проблема. Так в 29-й сбр был даже избыток стрелкового вооружения. Та же картина была в 55-й и 56-й сбр. Но зато в 50-й не хватало 1392 винтовок (45 % от штатного количества). Перераспределить вооружение, вероятно, было можно. Но для этого уже не было времени, и 50-я сбр вступила в свой первый бой недовооруженной.

Относительно артиллерии надо сразу уточнить, что речь в цитате идет о той ее части, которая подчинялась непосредственно армейскому командованию и то, что В. И. Кузнецов допустил ошибку: всего орудий в 701-м пап было 18 [ЦАМО Ф. 301 (1 УдА). On. 6782. Д. 14. Л. 47.]. Помимо указанной полторы дюжины пушек, артиллерия была и в составе стрелковых бригад. По штату 1941 г. бригада должна иметь 12 орудий калибра 76 мм и 12 противотанковых пушек калибра 57 мм. На вооружении армии находилось также 490 минометов. Если говорить о нехватке артиллерии, то речь должна идти, прежде всего, о недостатке орудий большого калибра и гаубиц. Но, конечно, укомплектованность артиллерией была неполной. К моменту окончания сосредоточения в армии было 145 полевых орудий и только 35 противотанковых [Шапошников Б.М. Указ. соч. С. 212.]. Число последних явно меньше штатного. Все это сказывалось на боеспособности армии. Ей противостояли хоть и потрепанные, но все же танковые дивизии вермахта, а тяжелая артиллерия могла очень пригодиться при штурме опорных пунктов противника. Большим недостатком было отсутствие зенитных пулеметов.