logo Книжные новинки и не только

«Яхромский мост: Крах «Тайфуна»» Василий Карасев читать онлайн - страница 6

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru


Военный совет 16-й армии. Начальник артиллерии В.И. Казаков, член Военного совета А.А. Лобачев, командующий К.К. Рокоссовский, начальник штаба М.С. Малинин.


О 24-й кд известно, что накануне боев за Рогачево она имела численность около 800 человек [Карасев В.С., Рыбаков С.С. Рогачевский узел. От обороны к наступлению. Несколько эпизодов битвы за Москву. Ноябрь — декабрь 1941 года. — Дмитров. 2011. С. 215.]. Учитывая, что в бою за Клин дивизия потеряла один из своих полков целиком, можно предположить, что к 23 ноября в ней было около 1200 человек.

22 ноября, находясь в Клину, полковник Хетагуров получил указания непосредственно от начальника Генштаба Б.М. Шапошникова: «Особое внимание обратите на дмитровское направление. Срочно готовьте промежуточные противотанковые рубежи в районе Воронино, Спас-Коркодино и еще глубже — в Рогачево, куда могут отойти войска, если не удержите Клин… В Рогачево к вам прибудет небольшой инженерный отряд с противотанковыми минами» [Хетагуров Г. И. Исполнение долга. — М.: Воениздат, 1977. С. 71.].

Для обеспечения тылового рубежа Г.И. Хетагуров в ночь на 23-е ноября вывел из боя 923-й стрелковый полк и перебросил его в район Воронине — Спас-Коркодино. Судьба этой части отражала сложность обстановки, сложившейся в районе Клина. Полк входил в 251-ю сд, но незадолго до этого потерял с ней связь, оказался в подчинении командования 30-й Айк 23-му ноября действовал вместе с 107-й мсд. В дальнейшем он так и воевал в составе «чужой» армии.

В тот же район начали отводиться и остальные соединения с левого фланга 30-й армии (107-я мед, часть сил 58-й тд и 24-й кд). Это отрицательно сказалось на состоянии обороны Клина, поскольку ослабило силы, прикрывавшие город с севера [ЦАМО РФ. Ф. 208 (ЗФ). On. 2511. Д. 230. Л. 28.], откуда и последовал главный удар врага. Такие действия 30-й А диктовались теми задачами, которые перед ней ставил Генштаб. Да и формально за оборону города отвечала 16-я А. На генерала Захарова, помимо непосредственного руководства правофланговыми частями 16-й А, возлагалась еще и обеспечение стыка с 30-й А [Шапошников Б.М. Указ. соч. С. 72]. Он должен был непосредственно общаться с командиром ближайшего соединения 30-й А, но, судя по всему, никакого взаимодействия не получилось. В воспоминаниях Хетагурова нигде не говорится о встречах двух командиров групп с целью увязки действий. Он описывает беседу с Рокоссовским, но о войсках последнего ему ничего не известно [Хетагуров Г. И. Указ. соч. С. 72]. На ком лежит вина за такое положение — неясно.

К 23 ноября уже явственно наметилась угроза окружения города. Противник нависал не только с севера, но и с юга, где 2-я тд немцев вышла на подступы к Давыдково. Командующий 16-й А не привел с собой никаких подкреплений и смог только констатировать факт невозможности удержания Клина.

«Нужно было думать об организации сопротивления врагу с целью задержать его продвижение на Дмитров и Яхрому» [Рокоссовский К. К. Солдатский долг. — М.: Воениздат, 1985. С. 83.].

Сделать это можно было только перебросив силы с других участков. Изыскать их было поручено начальнику артиллерии 16-й А генералу В. И. Казакову. Он снял с истринского направления 289-й и 298-й ап пто, а также 138-й пап. Указанные части были направлены через Солнечногорск под Клин [Казаков В. И. Артиллеристы в боях под Москвой. (В сборнике Битва за Москву). — М.: Московский рабочий, 1966. С. 177.]. С ними намеревался отправиться и сам В.И. Казаков. Однако, тронувшись в путь, он обнаружил походные колонны этих артиллерийских полков, остановившиеся на подъезде к Солнечногорску…

Накануне, 22 ноября, передовые части противника уже пытались ворваться в город. Здесь они встретили сопротивление со стороны бронепоезда N53 (командир — капитан Джахиев Алексей Давыдович, комиссар — политрук Полюсук Владимир Петрович). «В 16.3022.11.41разведка донесла о появлении противника на cm. Подсолнечная. Бронепоезд немедленно выступил навстречу танкам противника и на cm. Подсолнечная завязал с ними бой. Бой продолжался 20–25 минут. Уничтожено 4 танка, остальные были рассеяны огнем артиллерии бронепоезда. Но в это время другая группа танков начала обходить станцию с юга. Рискуя быть отрезанным, командир бронепоезда отдал приказ вывести войсковой состав с боеприпасами и бронепоезд в тыл своих частей, что и было выполнено. При отходе бронепоезд попал под сильный огонь противника с танков.

В бою на станции Подсолнечная и во время отхода ранено 15 чел., бронепоезд получил до 30 пробоин, большие повреждения получил паровоз» [ЦАМО РФ. Ф. 459 (МЗО). On. 11158. Д. 72. Л. 16.].

Со стороны немцев действовала боевая группа 2-й тд, журнал боевых действий которой описывает произошедшее следующим образом: «18.15. Боевая группа 3 докладывает, что выполненный в 16.30 налет на Солнечногорск оказался безуспешным. Танковая атака достигла рубежа в 500 м западнее железной дороги. Темнота и огонь примерно 3 батарей принудили к повороту назад. Танковый батальон стал ежом (т. е. занял круговую оборону — Прим. автора) у Турицина, голова основных сил 17.10— Субботино, расположилась там ежом» [NARA. Т-315. R. 90. L. 1082.].

Однако этот успех в обороне был временным, поскольку войск в городе практически не было. 23 ноября немецкая боевая группа вновь перешла в наступление на него с запада и юго-запада.

В 14.00 немецкие мотоциклисты вошли в Обухове, в 14.35 — в Бутырки, а в 14.48 в штаб немецкой танковой дивизии поступил доклад о том, что Солнечногорск взят. К 17.35 немецкие части образовали плацдарм, заняв линию Обухове — Спасское — Бутырки — Кресты — Талаево [NAPA. Т-315. R. 90. L. 1083.]. Только разрозненные группы советских бойцов оказали сопротивление врагу, героически погибнув в бою, как это случилось с расчетами орудий 2-й батарей 278-го отд. артдивизиона 3-й Московской сд под командованием лейтенанта Владимира Иосифовича Винцикевича.

Артиллерию, предназначенную для обороны Клина, пришлось использовать для отражения угрозы, возникшей значительно ближе к Москве. Как видно и из рассказа начальника артиллерии 16-й А, сплошного фронта в этот момент не было.

«Мое положение — начальника артиллерии без артиллерии — было незавидным. Связь отсутствовала, и я не знал, что делается на других участках фронта. Будучи старшим по званию, я решил задерживать всех военнослужащих с оружием, все разрозненные подразделения и организовать хоть какую-то оборону в районе деревни Пешки.

По шоссе из Москвы к Солнечногорску двигалось немало военных и гражданских машин. Мы организовали заслон и начали задерживать все автомобили. Многие пытались протестовать: никто не верил, что фашистские войска уже захватили Солнечногорск.

К 17 часам удалось собрать до батальона пехоты, эскадрон кавалерии из дивизии генерала И.А. Плиева и 10 орудий из полка Н.К. Ефременко… Это позволило нам организовать на окраине деревни Пешки надежную оборону, которую возглавлял Ефременко» [Казаков В. И. Указ. соч. С. 177.].

Противник вышел на прямую дорогу к Москве, о чем стало известно и К.К. Рокоссовскому. В результате вся организация обороны дмитровского направления свелась лишь к предоставлению генералу Ф.Д. Захарову полной самостоятельности. Критическая точка сместились ближе к центру построения армии, и необходимо было как можно скорее выбираться из обреченного города. Это пришлось делать уже под вражеским огнем.

Утром 23 ноября командование Оперативной группы 16-й армии, надеясь остановить противника, решило нанести контрудар. Задачу провести контрнаступление получили 31-я тбр полковника А.Г. Кравченко и 126-я сд полковника Я.Н. Вронского с приданным ей 129-м отб. Обстановка была неясной, и из-за этого выбор направления атаки наших войск оказался неудачным. Удар наносился из района южнее Клина строго на запад и должен был прийтись по центральной части построения немецких войск, никак не затрагивая ни одну из его обходящих группировок. Более того, накануне 31-я тбр была переброшена на это направление с северной окраины Клина, где назревала главная опасность. 126-я сд замешкалась с переходом в наступление. Ее части попали накануне под удар 2-й тд немцев и пришли в беспорядок. 31-я тбр, имея перед собой незначительные силы врага (видимо разведгруппы), продвинулась вперед, но только глубже залезла в мешок, образованный противником. К счастью, потом ей все же удалось без потерь выбраться из окружения.


Первый командир 58-й тд А.А. Котляров.


Основные события развернулись на северо-западном и северном направлениях. 7-я тд противника атаковала на трех участках. В 11.30 начала действия боевая группа генерала Зиры, наступавшая через Голяди на Полуханово и с двух сторон на Ильино. Противник после двухчасового боя смог сломить сопротивление советских войск. Но немцам все же не удалось их полностью уничтожить, и потребовалось еще несколько часов, чтобы вторгнуться в Клин с запада. Две другие немецкие боевые группы начали атаку в 13.00. Задержка произошла из-за необходимости строить мост восточнее Ямуги. Группа фон Вальденфельса наступала к западу от р. Сестра вдоль шоссе и встретила при приближении к Маланино сильное сопротивление. Разгорелся ожесточенный ближний бой, и группе Вальденфельса потребовалась помощь соседа. Это была третья боевая группа, основу которой составлял танковый полк 7-й тд. Она двигалась по восточному берегу Сестры. Немецкие танки открыли оттуда огонь по оборонявшимся советским войскам, а следовавшим за ними мотоциклистам удалось захватить к 14.00 три не разрушенных моста через Сестру [NARA. Т-315. R. 406. L. 204.].

Однако мост в излучине Сестры на дороге на Рогачево был все-таки взорван, что создало преграду для немецких танков, перемещавшихся по восточной окраине Клина, и, в свою очередь, едва не привело к роковым последствиям для командующего 16-й А.