Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Краткое описание звездной системы Кэртианы

Свой рассказ о звездной системе, к которой принадлежит мир Ожерелья, названный Кэртианой, мы начнем с того, что устройство этой системы носит явные следы искусственного вмешательства. За давностью лет и поскольку наши знания о возможностях создателей и подвластных им силах весьма ограничены, сегодня трудно определить, в чем заключалось это вмешательство. Мы не можем сказать, были ли звезды и планеты системы созданы одновременно, или за основу творцы взяли имевшуюся систему звезд и создали в ней планеты, или, может статься, лишь благоустроили планеты уже существующие — тщательно и с любовью, чтобы новый мир был уютен и безопасен. Поиски ответа на этот вопрос мы оставим дальнейшим исследованиям и мнению просвещенного читателя.

Искусственный характер описываемого мира явственнее всего выражен в двух обстоятельствах:

— звезда, дающая Кэртиане свет и тепло, очень молода — изучение ее характеристик показывает, что она образовалась (или была создана) совсем недавно, с точки зрения астрономии даже не вчера, а сегодня;

— в системе нет ни астероидов, ни прочих посторонних тел, блуждающих в плоскости эклиптики и потенциально опасных для жизни. Если бы молодая планетная система формировалась естественным путем, подобное было бы невозможно. Это говорит о заботе, с которой творцы обустраивали свой мир.


Первым делом поговорим о центральном светиле системы — кэртианском Солнце. Напоминаем, звезда эта очень юная (такие называются «звездами нулевого возраста»), и в ее ядре совсем недавно началась термоядерная реакция превращения водорода в гелий.

Кэртианское Солнце относится к спектральному классу G1V (земное — G2V). Масса его составляет 2,14110 30 кг (1,076 массы земного), температура поверхности — 5900 градусов Кельвина, светимость — 4,317•10 26 Вт, что в 1,125 раза выше светимости земного.

Химический состав кэртианского светила подобен составу нашего Солнца: водород — 73,46 %, гелий — 24,85 % и, наконец, более тяжелые элементы, именуемые в астрофизике металлами, — 1,69 %.

Если бы кэртианское Солнце существовало более четырех с половиной миллиардов лет, как земное, его светимость была бы выше, чем у нашего, почти на сорок процентов, потому что с возрастом светимость звезд медленно возрастает. Однако оно никак не старше нескольких миллионов (а возможно, даже тысяч) лет, в его недрах еще не накопился гелий — продукт термоядерных реакций, и сами реакции протекают лишь в центре светила, не распространяясь, как в зрелых звездах, в более высокие слои.

Несмотря на свою молодость, вращается звезда довольно медленно. Линейная экваториальная скорость вращения ее поверхности не превышает километра в секунду, и один оборот вокруг своей оси звезда совершает примерно за пятьдесят дней — в то время как средние скорости вращения у звезд этого класса обычно на порядок выше. Причины тому до конца не ясны, поскольку достоверных сведений о происхождении светила нет. Возможно, творцы Кэртианы выбрали такую скорость умышленно, а возможно, это связано с особенностями формирования кэртианского Солнца как компонента кратной звездной системы, о чем речь пойдет ниже.

Но хотя мы не знаем причин этого феномена, его благотворные последствия известны. Результатом низкой скорости вращения стала, соответственно, низкая активность звезды, выражающаяся в таких явлениях, как солнечные пятна и солнечные вспышки, — а они для большинства молодых звезд этого типа характерны куда более, чем для кэртианского или, скажем, для нашего земного Солнца. Еще одно любопытное следствие — редкость полярных сияний, столь свойственных земным высоким широтам.


Вокруг центральной звезды обращаются шесть планет. Пять из них именуются, в порядке удаления от светила, так: Кэртиана, Фульгат, Найер, Эврот и Литтэн. Шестая, ближайшая к светилу, имени не имеет. Все они вращаются в плоскости эклиптики системы по практически круговым орбитам.

Начнем с Кэртианы, второй по удаленности от своей звезды и единственной в системе обитаемой планеты.

Радиус, масса и период обращения Кэртианы вокруг своей оси равны земным. Радиус орбиты — 158,5 миллиона километров, или 1,0595 астрономической единицы. Таким образом, Кэртиана находится от своего светила примерно на шесть процентов дальше, чем Земля от Солнца. Но, с учетом большей светимости звезды, инсоляция Кэртианы почти равна земной, поэтому природные условия на поверхности Кэртианы и Земли совпадают.

Сидерический период обращения (солнечный год) Кэртианы строго равен 384 суткам, что позволило ее жителям разделить год без остатка на шестнадцать месяцев по двадцать четыре дня.

Наклон оси Кэртианы к эклиптике и ее диаметр почти идентичны земным.

В описанное время Кэртиана переживает ледниковый период, ярче всего выраженный в оледенении Седых земель, но его причины не связаны с астрономией. Считается, что из-за неуправляемого развития флоры после ухода творцов в атмосфере планеты уменьшилось содержание углекислого газа — как следствие тому, парниковый эффект снизился и среднегодовые температуры упали.

У Кэртианы есть спутник — Луна, очень близкая по размерам к земной. Луна благотворно влияет на условия жизни на планете, стабилизируя ее вращение и, следовательно, природные условия на поверхности. Она ближе к своей планете, нежели земная, радиус ее орбиты — 318,27 тысячи километров. Поэтому период обращения кэртианской Луны вокруг планеты немного превышает 22,5 дня. Речь, разумеется, о сидерическом периоде, то есть промежутке времени, за который Луна совершает вокруг Кэртианы полный оборот относительно звезд.

Но Кэртиана тоже движется вокруг своего Солнца, поэтому, чтобы Луна, завершив оборот, заняла относительно Кэртианы то же место относительно Солнца, а не звезд, требуется больше времени (этот период именуется синодическим периодом обращения). С точки зрения кэртианского наблюдателя, это промежуток времени между двумя одинаковыми фазами Луны. И то, что синодический период обращения Луны вокруг Кэртианы (синодический лунный месяц) строго равен двадцати четырем суткам, то есть одному кэртианскому месяцу, или 1/16 кэртианского года, наводит на размышления — такое точное согласование чисел не может быть делом случая.


Внешние по отношению к Кэртиане планеты кэртианские сьентифики называют аксенаями.

Ближайший к Солнцу и Кэртиане аксенай — Фульгат. Диаметр его составляет 8480 километров, то есть две трети диаметра Кэртианы, а масса примерно в четыре раза меньше массы Кэртианы. Фульгат не имеет воды и почти лишен атмосферы, а значительное содержание оксида железа в коре придает поверхности планеты кроваво-красный цвет. Период обращения Фульгата вокруг центрального светила — 512 дней.

Радиус орбиты Фульгата — 192,38 миллиона километров, и в противостоянии Фульгат и Кэртиану разделяет менее тридцати четырех миллионов километров (в полтора с лишним раза меньше, чем Марс и Землю во время великих противостояний). Если не считать размеров, Фульгат во многом подобен нашему Марсу, но превосходит его по массе примерно в два с половиной раза.

Противостояния Фульгата и Кэртианы происходят каждые 1536 суток, то есть его синодический период (время между двумя последовательными противостояниями) равен ровно четырем кэртианским годам.


За Фульгатом следует Найер — планета, классифицируемая в современной астрономии как суперземля. Диаметр Найера на шестьдесят пять процентов больше земного и составляет примерно 21 000 километров, масса выше земной почти в четыре раза. У планеты мощная плотная непрозрачная атмосфера, преимущественно из азота и метана, причем последний придает Найеру насыщенную голубизну.

Радиус орбиты Найера — около 230 миллионов километров (чуть более полутора астрономических единиц), период обращения вокруг центрального светила — 672 дня. Синодический период — 896 суток (два с третью кэртианского года).

Аналогов в нашей Солнечной системе Найер не имеет.


Следующий аксенай — Эврот, ледяной гигант диаметром около 65 000 километров, с массой почти в тридцать раз выше земной. Радиус его орбиты — примерно 292 миллиона километров (чуть менее двух астрономических единиц), период обращения вокруг центрального светила — 960 дней (два с половиной кэртианских года). Состав планеты характерен для ледяных гигантов — раскаленное каменное ядро, покрытое многотысячекилометровым мощным слоем перегретого льда и жидкости (вода, метан, аммиак), переходящим в атмосферу. Верхние слои атмосферы состоят из почти чистого водорода, что придает планете серебристый цвет.

Противостояния Эврота и Кэртианы случаются через каждые 640 дней, то есть через год и две трети по кэртианскому календарю.

В нашей Солнечной системе отдаленными подобиями Эврота можно назвать ледяные гиганты Уран и Нептун, но Эврот превосходит их по размерам и массе.


И, наконец, самая дальняя от Солнца планета — это Литтэн, газовый гигант, величиной немного уступающий Юпитеру. Он превосходит Землю и Кэртиану по массе почти в триста раз, а по диаметру — в десять и имеет красивый золотистый цвет. Радиус орбиты Литтэна — около 330 миллионов километров, период обращения — 1152 дня (три с половиной кэртианских года).

Синодический период Литтэна — 576 суток (полтора кэртианских года).


Столь тесное расположение планет (в противостоянии Кэртиану и самый удаленный из аксенаев, Литтэн, разделяет чуть больше астрономической единицы — 171 миллион километров, что в три с половиной раза меньше, чем минимальное расстояние между Землей и Юпитером) вызывает интересные наблюдательные эффекты, отличающие небо Кэртианы от неба Земли.

В нашей системе самые яркие внешние планеты (Марс и Юпитер) лишь изредка, при очень благоприятных условиях наблюдения (вблизи противостояния), оказываются слегка — самое большее на одну звездную величину — ярче, чем ярчайшие из звезд, а в остальное время теряются, и, чтобы их найти, необходимо знать звездное небо. В условиях же Кэртианы яркость всех четырех аксенаев в противостоянии примерно равна наивысшей яркости нашей Венеры (–4,6m). Любой из них в течение года заметно выделяется среди звезд своим блеском, поэтому, как правило, спутать аксенай со звездами невозможно.


В системе имеется еще одна, безымянная, планета, по отношению к Кэртиане — внутренняя.

Расстояние между ее орбитой и орбитой Кэртианы невелико — внутренняя планета удалена от Солнца всего на 130,84 миллиона километров и имеет период обращения 288 суток (двенадцать кэртианских месяцев). Из-за малого расстояния между орбитами максимальная элонгация планеты (наибольшее видимое угловое расстояние между ней и Солнцем) достигает почти шестидесяти градусов (в Солнечной системе максимальная элонгация Венеры не превосходит сорока восьми градусов).

Сама планета небольшая — примерно 2500 километров в диаметре, а масса ее составляет 0,75 % массы Кэртианы. При таких размерах, несмотря на близость к Кэртиане, она уступает блеском аксенаям, хотя и превосходит по яркости любую звезду кэртианского неба (максимальная видимая яркость — около –3m).

Кэртианские сьентифики, обращавшие особенное внимание на аксенаи, некогда посвященные Абвениям, и считавшие их блуждающими звездами, внутренней планете должного внимания не уделили. Как в древности, так и в описываемый период ее считали и считают двумя разными светилами: в восточной элонгации (когда планета следует за светилом) именуют вечерней звездой, а в западной, когда она опережает Солнце, — утренней.

Скорее всего, причины того, что утренняя и вечерняя звезда так и не удостоилась пристального изучения сьентификами и астрологами Кэртианы, кроются в истории и религиозных традициях. В абвениатский и гальтарский периоды аксенаи воспринимались как символы силы Абвениев, в их расположении стремились усмотреть и прочитать волю богов — и это стремление сохранилось даже тогда, когда воспоминания об Абвениях изгладились из людской памяти.

А утренняя и вечерняя звезда, сияющая нежным золотисто-белым светом, то появляющаяся, то скрывающаяся в лучах солнца, исстари считалась в Кэртиане символом женской красоты. Не было лучшей похвалы девушке, чем сравнение ее с утренней звездой, и ничто не могло тронуть сердце женщины сильнее, чем уподобление ее звезде вечерней. Память об этом сохранилась в людских представлениях даже спустя века. А столь легкомысленный предмет, как женская красота, ученых мужей заинтересовать, разумеется, не мог.


Дейне, которую сьентифики относят к аксенаям, — это не планета; более того, сей астрономический объект вообще не принадлежит к кэртианской планетной системе.

Дело в том, что кэртианское Солнце — компонент сложной тройной звездной системы, включающей, кроме него, нейтронную звезду и тусклый коричневый карлик — нерожденную звезду, обращающуюся вокруг нейтронной звезды по круговой орбите на расстоянии всего около 32 миллионов километров, с периодом обращения 24 дня. Масса нейтронной звезды близка к наивысшему пределу массы нейтронных звезд (пределу Оппенгеймера — Волкова) и превосходит солнечную в два с половиной раза, в то время как масса коричневого карлика составляет лишь несколько процентов массы Солнца.

Что любопытно, плоскости экватора нейтронной звезды и орбиты карлика-компаньона не совпадают, и орбита карлика пересекает магнитные полюса нейтронной звезды. А вот кэртианское светило обращается вокруг нейтронной звезды в ее экваториальной плоскости, так что орбиты карлика и Солнца оказываются почти перпендикулярны друг другу. Солнце Кэртианы вместе со своей планетной системой отстоит от нейтронной звезды примерно на двадцать миллиардов километров и вращается вокруг нее с периодом восемьсот лет.

Из-за близости коричневого карлика к нейтронной звезде его вращение вокруг собственной оси синхронизировано с вращением вокруг главного компаньона, то есть он постоянно повернут к нейтронной звезде одной и той же стороной. При этом обращенное к нейтронной звезде полушарие карлика дважды за каждый оборот проходит над ее магнитными полюсами.

Это приводит к удивительным вещам.

Дело в том, что главный компонент звездной системы относится к типу аккреторов низкой светимости: это старая нейтронная звезда диаметром около тридцати километров и с массой, напомним, превосходящей массу Солнца в два с половиной раза. Она вращается относительно медленно, и заряженный газ, притягиваемый к ней, двигается по линиям ее магнитного поля, разгоняется до колоссальных скоростей и падает на ее поверхность в районе магнитного полюса. В результате вдоль магнитных полюсов аккретора образуются две области диаметром в несколько десятков метров каждая, в которых падающий газ нагревается при ударе о поверхность до миллионов градусов и испускает поток рентгеновского излучения.

Каждый раз, проходя над магнитными полюсами аккретора, обращенное к нейтронной звезде полушарие карлика нагревается потоком рентгеновских лучей до нескольких десятков тысяч градусов и начинает сиять ослепительным голубым светом.

Нагрев этот локален, и чем дальше от нагретой зоны, тем ниже температура поверхности карлика, поэтому более дальние участки окрашиваются по мере охлаждения в белый, желтый и красный цвет.

Если наблюдать все это великолепие при пересечении плоскости орбиты карлика, можно видеть яркую звезду, изменяющую цвет в следующей последовательности: голубой, белый, желтый, красный, желтый, белый и опять голубой. Длительность каждого такого цикла — один месяц.

Оттого, когда Солнце пересекает плоскость орбиты карлика, игра цветов на поверхности последнего видна с Кэртианы лучше всего. С удалением от плоскости вращения карлика его видимая яркость и насыщенность сменяющих друг друга цветов падают. Через двести лет орбита карлика (и он сам) наблюдается с полюса — и в это время условия для его наблюдения наихудшие, потому что с полюсов карлик выглядит тусклым и изменчивость его цветов почти незаметна. Именно этот период считается в Кэртиане Изломом Круга.

Кэртианские сьентифики-астрономы, наблюдая описанный эффект, пришли к выводу, что вокруг Кэртианы вращается пятый аксенай переменного цвета, и назвали его Дейне.

Изучение природы столь необычной звездной системы позволяет предположить, что ее главный компонент (нейтронная звезда) есть остаток сверхновой, вещество которой, выброшенное взрывом, позже послужило материалом для создания планетной системы. Причина же столь большого наклонения орбиты Дейне пока не ясна; скорее всего, Дейне — постороннее тело, захваченное позднее.


Своеобразное расположение планетных орбит в системе Кэртианы (а читатель наверняка отметил, что радиусы орбит всех шести планет находятся в узком интервале от 0,87 до 2,2 астрономической единицы) можно объяснить естественными причинами: гравитационным воздействием нейтронной звезды на протопланетное облако, придавшим ему в процессе его сжатия выраженную тороидальную форму.

С нашей точки зрения, это не подтверждает и не опровергает никаких предположений о вмешательстве творцов в создание этого мира, поскольку здесь мы предпочитаем придерживаться надежно установленных фактов. Но вот орбиту еще одного, не названного доселе, члена этой планетной семьи, пожалуй, никак нельзя объяснить его естественным происхождением.

Речь идет о единственной в системе комете — безымянной, поскольку жителям Кэртианы незачем было присваивать имя уникальному объекту. Комета эта очень велика и ярка, у нас на Земле такие именуют большими кометами, и ее орбита обладает целым рядом особенностей:

— период обращения кометы строго равен 9600 суткам, то есть двадцати пяти кэртианским годам, словно те, кто создал комету, заботились о том, чтобы она светила каждому поколению жителей Кэртианы;

— плоскость ее орбиты перпендикулярна плоскости эклиптики, и при каждом своем появлении комета видна с обоих полушарий Кэртианы — либо при возвращении к Солнцу, либо при удалении. В высоких широтах она очень хорошо заметна: это раскинувшийся на полнебосвода, медленно проплывающий гигант с пышным хвостом. Ближе к экватору она не столь эффектна, но все равно при каждом ее прохождении не увидеть ее, пусть даже вблизи горизонта, невозможно;

— перицентр (ближайшая к звезде точка) орбиты находится внутри орбиты Кэртианы и достаточно далек от Солнца: в 118,875 миллиона километров от него, что составляет ровно 3/4 радиуса кэртианской орбиты. При таком расположении перицентра, с учетом наклонения к эклиптике, орбита кометы достаточно устойчива, и сама комета никогда не угрожает Кэртиане столкновением. Ей обеспечена долгая жизнь, потому что при столь удаленном перицентре комете не грозит быстрое испарение и разрушение огненным солнечным дыханием. Орбита кометы будет стабильной в течение ближайших миллионов лет.

Приблизительно по орбите кометы движется метеорный поток: растянутый как в длину по всей орбите, так и в ширину рой метеорных тел — мельчайших частиц кометного ядра. Кэртиана входит в этот метеорный поток ежегодно в конце лета, а благодаря перпендикулярному положению плоскости кометной орбиты к эклиптике в это время на планету выпадают одновременно два потока — как приближающийся к Солнцу, так и удаляющийся от него, благодаря чему метеоры несколько дней падают на Кэртиану с двух разных направлений. В благоприятные годы в максимуме поток может достигать весьма высокой интенсивности — до трехсот метеоров в час. В эти дни жителям Кэртианы можно только позавидовать — нам не дано увидеть, как раз в несколько секунд по небу навстречу друг другу проносятся падающие звезды.

С нашей точки зрения, единственная комета кэртианской планетной системы появилась лишь благодаря свойственному творцам чувству прекрасного, ибо ничем, кроме желания изредка порадовать жителей Кэртианы редкостной красоты зрелищем кометы, величаво раскинувшей пышный хвост на половину неба, мы объяснить ее существование не можем.

Впрочем, аксенаи и соразмерность кэртианской системы в целом тоже трудно объяснить целесообразностью либо случаем — и чем дольше мы изучаем этот мир, тем сильнее нам кажется, что его создателями двигало в основном стремление к красоте и гармонии.

...
Александр Гинзбург (фок Гюнце)
Если книга вам понравилась, вы можете купить полную книгу и скачать ее.