Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Ешьте.

Детский сад. В самом деле, не наказывать же их?

— Только в сад к нему больше не лазьте и на глаза не попадайтесь.

Ответом мне служило счастливое хоровое чавканье.


А утро продолжало удивлять.

Ладно, я осталась без завтрака, Смешарики без своих ягод, а сосед без чарины, но почему на телефонный звонок не ответила Тайра? Перед школой мы обычно созванивались, и диалог всегда выходил одним и тем же:

— Привет, ты сегодня идешь?

— Ага!

— За тобой «зайти»?

В смысле: «забрать тебя методом телепорта до здания Реактора, чтобы быстрее?»

— Нет, я на велосипеде.

Тайра любила свой велосипед — новый, последней модели, подаренный Стивом, — но иногда все же соглашалась на мое предложение.

— Ясно, я не могла не спросить.

— Знаю.

На этом месте мы обе улыбались и пару секунд молчали.

— Тогда до встречи в школе!

— Уже бегу!

Все коротко и понятно. Сегодня не случилось и этого. Семьдесят гудков в пустоту и полное отсутствие ответа. Куда же она подевалась? Почему не позвонила заранее, не предупредила? Не заболела ли? Я волновалась.

Одевалась я хмурая, голодная, в полной тишине, в доме, где не было Клэр, — все наперекосяк. Оставила котам корма, обулась во что-то в коридоре, и, продолжая думать о подруге, хлопнула дверью.


Новый день. Новое утро. Новое занятие.

Иногда мне казалось, что я прибыла в этот чудный город только вчера. Все так же разглядывала плитки под ногами, немногочисленные пока еще листья у тротуаров, величественные деревья, уютные особняки и ухоженные за витыми оградами клумбы. Все так же глубоко вдыхала прозрачный и чистый воздух знакомых улиц, с тем же, как в первый раз, упоением, наслаждалась видом нешироких аллей, втягивала долетающие из раскрытых окон ароматы, и заглядывала в них — в окна, — подглядывала за чужим счастьем. Не потому что мне не хватало собственного, а потому что это интересно — смотреть на лица, выхватывать моменты чужих будней, слышать обрывки не предназначенных для твоих ушей разговоров.

— Ореховый? Если испечешь ореховый, я не дождусь вечера.

— Кого, вы говорите, позвать? Нет, вы ошиблись номером…

— Линн, где мой галстук? Уже нашел, не ищи…

Чужая жизнь, чужие тайны, чужие хитросплетения судеб.

И объединивший всех Нордейл.

Удивительный город не похожий ни на один другой. С тем же ароматом выпечки, что стелется вдоль дорог — с тем же, но с другим. И чуть другим запахом кофе, чуть иными фасонами одежды и неизменной доброжелательностью на лицах жителей.

Иногда я задавалась вопросом, а не разлил ли чего волшебного в воздухе Дрейк, облюбовавший в качестве постоянного места жительства этот город? Не добавил ли в воду капельку Любви? Не рассыпал ли повсеместно искорки ожидаемого чуда, которое, кажется, вот-вот случится. И потому на душе хорошо, светло, спокойно. Где еще, как не в Нордейле, можно мечтать, но не страдать от отсутствия желаемого, делать, но не загонять себя, наслаждаться результатом своих трудов или же просто наслаждаться? Наслаждаться не чем-то особенным, а каждой минутой текущего дня.

Как я теперь.

Купленный на углу в пластиковом стаканчике кофе жег пальцы; слоеная булочка, покрытая шоколадом, таяла на языке; в воздухе, чем-то напоминая подводное царство, плыли тонкие белесые зонтики-щупальца — семена каких-то растений.

Сосед-ботан бы точно знал, каких.

От этой мысли я усмехнулась.

Ну и утречко получилось.


Конечно, можно было бы прыгнуть, если не в сам Реактор (на некоторых ошибках все-таки учатся), то хотя бы непосредственно к его входу, но я не стала этого делать по двум причинам: во-первых, не желала тратить силы понапрасну, а прыжки, так или иначе, отнимали львиную долю энергии, которую потом приходилось восполнять; во-вторых, банально хотелось размять ноги. К чему упускать возможность воочию увидеть еще одно утро своей жизни, если никуда не опаздываешь? А я не опаздывала — хоть в этом повезло.

Накануне, перед тем как уехать («Дина, этим вечером мне нужно отлучиться по важным делам на другой Уровень» — «Окей, без проблем»), Дрейк перенес время занятия с привычных восьми утра аж на десять, и потому теперь я бодрым шагом стаптывала подошвы любимых мокасин. Не стала обувать каблуки — красоваться перед представителями Комиссии не собиралась, а любимый в городе отсутствовал, — вертела головой, прихлебывала кофе и с интервалом в пять минут пыталась набрать номер Тайры — та не отвечала. Я даже попыталась позвонить доктору, но с таким же результатом, как и подруге — нулевым.

Куда же они все подевались?

Если кто и знал ответ на этот вопрос, то это Дрейк. И потому я поспешила вперед.


Незнакомый пустой кабинет, на стене экран, стол узкий, стул на одного. Почему попавшийся по пути Джон — заместитель Великого и Ужасного — уточнил, что мне сюда? Обычно мы занимались в другом «классе».

Тайра не появилась; экран не светился. До десяти оставалось несколько минут — я выложила на стол тетрадь для записей, разложила по цветам маркеры для подчеркивания, откинулась на удобную спинку стула и погрузилась в размышления.

Сколько я уже занимаюсь? Долго. Долго, а поток Знания бесконечный — он всегда разный и никогда не утомляет, потому что всегда несет в себе частичку чего-то важного и нужного, постепенно собирает сложный пазл устройства мироздания, позволяет прикоснуться к неведомому, далекому и по-настоящему прекрасному — основе постижения науки о зарождении жизни. О чем будем говорить сегодня? Всегда тайна, всегда предвкушение. И думать об этом — все равно, что гадать, какой из десертов тебе сегодня подадут к кофе, — никогда не угадаешь, но всегда останешься доволен.

Пока я философствовала, зажегся настенный телевизор, и с него на меня посмотрело до боли знакомое лицо.

Начальник. Дрейк. Любимый мужчина.

— Доброе утро, — улыбнулась я.

— Доброе. А у тебя оно точно доброе? — от взгляда с экрана ничего не укрылось.

— Точно, — во все детали вдаваться совершенно ни к чему, а вот один вопрос задать стоило. — Только Тайра почему-то не отвечает. Не знаешь, где она?

— Знаю.

Он всегда все знал.

— Вчера я передал им со Стивом билеты на Кахоа, сообщил, что неплохо бы Тайре изучить высокогорные озера, присмотреться к местной энергетике. Там места силы, и ей понравится. Пусть побудут.

«А мне? Мне бы тоже понравилось — почему не вместе?» — кольнуло расстройство. Было бы здорово слетать на Кахоа вдвоем с Тайрой или же втроем (если я им не помешаю), но меня уже «отсекли». Чуточку обидно, хотя вслух я этого говорить не стала.

— А надолго они?

— На пару недель.

Ничего себе. Две недели одиноких занятий? Наружу прорвался разочарованный вздох.

— А как же госпиталь без Стива?

— Я нашел ему временную замену.

Ну да, конечно. С Дрейком каждый раз заново приходилось привыкать к одному моменту: знать, что если тебя посетила некая дельная идея, то его эта идея посетила уже дважды или трижды. А то и раз триста, причем не накануне, а еще год назад. Трудно рядом с таким человеком чувствовать себя умным и особенным, но этот уникальный тип — Дрейк Дамиен-Ферно — умудрялся во мне это чувство пробуждать — ощущение собственного ума и «особенности». И спасибо ему за это.

Значит, две недели без Тайры — что ж, так тому и быть. Не прыгать же, в конце концов, за ними без спроса и не портить отдых? Позанимаюсь одна.

— Плюс, — будто прочел мои мысли виртуальный человек с экрана, — я решил, что пласт знаний, который мы затронем, начиная с сегодняшнего дня, тебе лучше начать постигать в одиночестве.

— Почему?

— Так он лучше и правильнее осядет внутри. Тебе предстоит проделать огромное количество внутренней работы, а Тайра будет сбивать тебя своим «видением» энергетики. Я хочу, чтобы до многих вещей ты дошла самостоятельно.

Как ни странно, я была не против. Тайра действительно умела многое видеть «внутренним вздором» и иногда по доброте душевной подсказывала мне верные ответы на вопросы, чем, по мнению Дрейка, замедляла мой образовательный «рост». А видеть, как могла видеть Тайра, у меня научиться пока не выходило — каждому свое.

— Хорошо, — я с любопытством подалась вперед и принялась крутить в пальцах ручку. — Так какой же пласт знания мы будет поднимать сегодня?

Серо-голубые глаза смотрели серьезно, но с хитринкой.

— Человеческие болезни и их причины.

«Ого», — выдохнула я мысленно.


— Как ты думаешь, Ди, почему люди болеют?

Каверзный вопрос длиною в жизнь.

Я задумалась.

— Потому что имеют физическое тело?

— Могли бы иметь и не болеть.

— Потому что вокруг находятся микробы, бактерии, вирусы, грибки и прочее, которые ничего хорошего не провоцируют?

— Тогда задам еще один вопрос: почему, находясь в одном и том же помещении, где есть вирус, один человек заболевает, а другой нет?

— Иммунитет?

— А от чего зависит иммунитет?

Эх, я не медик. И даже не студент-медик.

— От изначально заложенных физических данных? Передавшейся генетически иммунной устойчивости? Профилактики? Закалки?

— Закалки? Генной устойчивости? Бред.

В этом он весь — Дрейк. В своей очаровательной и непосредственной прямоте.