Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Ты что, серьезно?

Я снова выпучилась на экономку. А та смотрела на стоящие у ног сумки с продуктами, которые хорошо было бы занести в дом — сверху лежала мороженая, купленная для котов рыба.


Дверь мы оставили открытой, лишь прикрыли вход антикомариной сеткой, чтобы не вышли коты — когда в доме Фурии, грешно опасаться грабежей, — а сами договорились следующим образом: Клэр возьмет машину и отправится в особняк к Рену — разложит в чужом холодильнике скоропортящиеся продукты, побудет с Антонио, — я же пока «сгоняю», как выразился Дрейк, в свой мир за книгой. Все равно в следующие несколько часов нам придется кантоваться вне дома, так хоть проведем их с пользой. А когда вернемся, глядишь, все уже и выветрится. А нет, так куплю противогазы или временно выселю фурий на «житие-бытие» в сарай — в конце концов, провинившаяся сторона сегодня именно они.

Нет, злости не было. Было смешно и еще немного неловко — надо же, как уделались с незнакомой ягоды. Что ж, впредь мы все будем немного умнее.

* * *

Наш мир. Ленинск.


Стоящая под кроватью жестяная коробка из-под элитной чайной заварки запылилась; я провела пальцами по крышке, и лица нарисованной на ней пары на фоне Эйфелевой башни вновь расцвели и порозовели. Открыла замочек, взглянула на лежащие внутри деньги: рубли, доллары, евро и одну кредитную карту — мда, прямо как у Джеймса Бонда или какого бандюка. Для полной схожести не хватало лишь паспортов разных стран: в одном я — Дина Кочеткова, во втором — Ди Монтро, в третьем — Дэйзи Фернандес, в четвертом — Дайнара Жумумбаева…

Сидя в старой спальне, которая давно перестала быть спальней и превратилась в кладовую для маминых вещей, я улыбалась. Эту коробку я засунула под кровать несколько месяцев назад как раз для таких вот случаев, как сегодня, — когда спешно требуется что-то купить в родном мире, а времени на поиск средств попросту нет. Наменяла какое-то количество рублей на доллары и евро, часть денег положила на карту, часть оставила наличными. А то вдруг Дрейку вновь приспичит быстро перекинуть сюда парней из спецотряда — на что снимать временную квартиру? На что кормить? Во что одевать? Предусмотрительность — великая вещь, и сегодня я порадовалась ей вновь.

В двух книжных, которые я успела посетить часом ранее, указанной Начальником книги не нашлось — ответ везде звучал схоже:

— Издание старое, перевыпуска не было. Ее никто и не спрашивает, поэтому поищите лучше по объявлениям.

Этим я и занялась.

Включила старенький компьютер, мысленно поблагодарила мать за то, что та своевременно оплачивает интернет, и принялась бороздить сетевые просторы. Электронные магазины отмела сразу — ждать доставки долго, — а вот «Авито» очень даже пригодился. Искомый талмуд нашелся в нескольких городах одновременно и стоил примерно от семисот до девятисот рублей за экземпляр — приемлемо. Осталось выбрать продавца.

В Москву и Питер прыгать не хотелось — если предложат встретиться у метро, найдутся ли фото? Не у Кремля же, в самом деле, проводить сделку? Нет, требовалось что-то знакомое — место, в котором я уже бывала и которое помнила; палец нетерпеливо завращал колесико мышки: Астрахань, Нижний Новгород, снова Москва, Ижевск, Казань, Новосибирск…

Новосибирск — а этот город я помнила, — не так давно путешествовала через местный вокзал. Хм, почему бы и нет?

На звонок ответили сразу:

— Здравствуйте, я бы хотела купить книгу, которую вы продаете. По восточной рефлексотерапии. Вы ее еще продаете?

Спустя минуту мы договорились о встрече.


В запасе сорок минут.

Бело-зеленые шторы на окнах, коричневый палас, многократно метеный веником, «пылесошеный» и тертый (в том числе и мной) сырой тряпкой; удобные, но уже порядком продавленные кресла. Убивая время, я сидела в одном из них. Ни о чем конкретном не думала — рассматривала сервант, книжные полки, стоящее в рамке фото, неизвестно кем подаренную в незапамятные времена тяжелую хрустальную вазу без цветов.

Здесь все пахло «мамой».

Когда-то это была «наша» квартира, теперь она принадлежала ей одной — целиком и полностью. Ни меня, ни дяди Толи. Я большую часть времени пребывала на Уровнях, отчим неизвестно где — ушел, когда у матери начался финансовый подъем, — не вынес того, что ему не позволили возвыситься за счет унижения женщины (кто из нас главный? Кто из нас мужик?) — обиделся и хлопнул дверью. Туда и дорога.

А мама…

Мама — удивительный человек. Да, она знала о мире Уровней, даже бывала там несколько раз (правда, в последний раз довольно давно), но не «двинулась» головой. Не попыталась тут же переселиться или моментально извлечь из нового знания выгоду, спокойно приняла тот факт, что ее дочь теперь живет в другом месте (тебе хорошо? Тогда и мне хорошо), какое-то время просила меня привозить из Нордейла одежду, довольно успешно продавала ее здесь, а потом… Потом уехала на дачу, точнее, тогда еще на голый, покрытый одной лишь травой и сорняками садовый участок. Накопила на постройку маленького деревянного домика, наняла бригаду, взялась за дело и вдруг внутренне успокоилась, стала совершенно счастлива. Вкладывала все свое время и силы в новое место — отдыхала на природе, дышала лесом, возилась с рассадой — и, как ни странно, пребывала в гармонии с самой собой.

Я за нее радовалась, хоть и не всегда понимала, как можно просто «подзабыть», что где-то есть другой мир — интересный, незнакомый, красочный? Но что-то держало ее здесь — может, родные места, а, может, бабушка или подруги? Старые знакомые, исхоженные дорожки, привычная уютная суета? Чувствуя ее умиротворение, я не лезла с глубоким анализом. Наверное, немолодому человеку проще «принять» новое, нежели захотеть этим «новым» воспользоваться.

Так вышло и с мамой. Теперь она редко появлялась в квартире, но часто пребывала за городом, где я ее и навещала — ее, и бабушку, которая, как ни странно, вдали от городской суеты ожила тоже.

И слава Богу. Все живы, все счастливы, и это главное.

Я посмотрела на часы — ух ты, двадцать пять минут незаметно улетели в небытие — пора на Новосибирский железнодорожный вокзал.


«Мегафон», «Связной», аптека «Мелодия Здоровья», кофейный киоск с огромной вертушкой в виде стакана сверху — иногда я не могла понять, скучаю я по всему этому или нет? По всему знакомому, потрепанному, российскому, побитому жизнью, пыльному, но по-своему благоухающему и цветущему? Наверное, в какой-то мере.

Толпы людей через перекресток, ряды похожих друг на друга, как близнецы, маршрутных такси, обратный отсчет на табло светофора, протяжные гудки поездов. Через дорогу здание вокзала и зев входа в метрополитен, за спиной ярко-желтая и покрытая потрескавшейся краской будка «Дяди Дёнера» — именно здесь, на остановке, мы и договорились встретиться с неким Андреем Михайловичем — «я буду в серых штанах, голубой рубашке и клетчатой кепке, а вы?»

А я стояла спиной к будке. Обычная я — в джинсах, бежевой блузке и с распущенными волосами — смотрела на то, как шумит большой сибирский город, вдыхала его, слушала, чувствовала. Любовалась деревьями, которые в конце августа еще стояли зелеными, но которых, будто пробуя собственные силы, уже потрогала пальчиком близкая осень — кое-где на березах виднелись желтые пряди. Пока еще мало, еще почти незаметно.

— Здравствуйте, вы — Дина?

— Добрый день, — он появился чуть раньше — человек в кепке, — Андрей Михайлович?

— Он самый.

Тянуть мы не стали. Проверив содержимое увесистого пластикового пакета и убедившись, что приобретаю «то самое», я достала из кармана сложенную вдвое тысячу рублей, отдала ее продавцу и поблагодарила за скорость доставки.

— Ну, что вы, мне в радость. Давно мечтал от нее избавиться.

— Почему?

— Потому что сложная. Думал, осилю, а вместо средств к существованию заработал дополнительный комплекс.

Я хихикнула. Интересно, а что с этой книги заработаю я?

Попрощавшись, я зашагала в сторону ближайшего двора — до сих пор не любила прыгать на виду у сотен людей. Уж лучше в тишине и где-нибудь за «козырьком».


Нордейл. Мир Уровней.


Половина седьмого вечера.

В доме почти не пахло. Почти. Смешарики, приоткрыв маленькие рты, спали на диване в гостиной — не в стоящей в моей спальне корзине, — я была им за это признательна. Вернувшись в свою комнату, я распахнула настежь окно, какое-то время созерцала вид мирной улицы и пыталась решить, что именно почитать — то, что нужно, или то, что хочется? Победила не рефлексотерапия, а банальный, но очень приятный любовный роман, с которым я и провалялась на кровати до позднего вечера.

* * *

Следующее утро вполне можно было считать «удачным», так как началось оно не с кошачьей лапы на голове (Миша дрых в ногах) и не с нервозной трели в дверь, а совместило в себе почти все то, что должно совмещать прекрасное утро: солнечный свет, щебетание птиц, негу в постели и разливающийся по квартире запах свежеиспеченных вафель.

Вот это дело! Это приятно!

На кухне по своему обыкновению колдовала Клэр — мурчал в такт ее шагам веселой песней радиоприемник, Смешарики баловались у телевизора, деловито вылизывала лапу сидящая на каминной полке между двумя панно рыжая Ганька — мы больше не пытались ее оттуда гонять — бесполезно. Своенравная кошка по имени Огонек, вопреки человеческому мнению, считала, что там она смотрится лучше всего. А что изредка с полки падают предметы? Так они там для того и стояли, не так ли?