Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Вероника Мелан

Веста

Часть первая

Мир Уровней.

Пайнтон.

(Skillet — Not Gonna Die)

Пролог

Я с самого начала знала, что сегодня — восьмого сентября — случится эта «гонка». А все потому, что мой муж — старый шизофреник и любитель извращенно пошутить — написал в своем завещании, что деньги достанутся мне в том случае, если я смогу выжить, начиная с восьми вечера восьмого и до восьми утра девятого сентября года, «когда составлена и подписана мной сея бумага…»

Наверное, он все-таки хотел оставить Энтони Хоскину — его старинному товарищу — призрачный шанс на получение наследства, на которое тот ввиду длительной дружбы рассчитывал.

Их дружба треснула, когда появилась я — Веста.

И сегодня Энтони спустил на меня всех собак…


Одиннадцать вечера.


Я ощущала себя, как в дешевом триллере, когда хочется спать, но нужно куда-то бежать. Нестись на всех парах за тем, кто постоянно односложно прикрикивает на тебя, дергает то за руку, то за плечо, изредка — жестко и больно — нажимает на голову вместо команды «пригнись».

Что ж, я сама наняла его — лучшего киллера уровня (сегодня — моего телохранителя), на поиски которого заранее угрохала почти месяц.

— Бегом!

Я только и делала, что неслась, а мой провожатый отстреливался. Триллер или нет, а пули были настоящими. Очень. И глохли уши от ответных выстрелов. Еще даже не полночь, а мы уже покинули черту города. Через лесополосу, поля, дальше на угнанной машине до пересечения с границей Бодвика. После снова пешком, бегом, пешком, бегом, когда уже нет сил. Чернело над головой небо; бороздил высотные просторы, ощупывая лучом прожектора землю, частный военный вертолет.


Два часа ночи. Короткая передышка в заброшенном доме, стоящем чуть поодаль от трассы. Я прямо на жесткой лавке, откинув конечности, — сейчас я убила бы за пару часов сна. Но спать мне не давали. Рычали:

— Они нас находят. Каждый раз, когда я отрываюсь, — на тебе где-то маячки.

Этот изверг — сильный, жилистый мужик, имени которого никто не знал, но которого «избранные» называли двумя буквами «Кей Джей», — заставил меня снять с себя цепочку, серьги, стянул с пальца кольцо, выбросил в урну резинку для волос. Приказал завернуться в пыльную тряпку, которую отыскал в углу, перепотрошил снятую мной одежду. Мой телефон он разбил давно, еще в девять вечера, когда понял, что я взяла его с собой, и чуть не испепелил взглядом.

«Дура! — искрил стальной взгляд. — Полная дура!»

И сама знаю.

Теперь я валялась на лавке, накрывшись пыльным мешком, и мне было плевать, дура или нет. Хотелось закрыть глаза и провалиться в небытие.

Но вдруг снова послышался вдалеке шум вертолетных лопастей.

— Вставай! Бегом!

Нас снова нашли. Третий час ночи.

Кей Джей перезарядил оружие.


Пять утра.

Мы пережидали за углом дома — сонный квартал спал, но не спала следующая за нами по пятам погоня. Энтони не сдавался — он хотел себе эти десять миллионов.

«Извини, они нужны мне самой».

Нет, я никак не собиралась умирать сегодня. У меня насчет собственной смерти имелись совершенно другие даты.

— Туда!

Мне махнули на проулок. И мы понеслись. Тряпки-ноги, плети-руки, не варит голова. Хотелось передохнуть.

— На мне же… нет маячков…

«Значит, очень ты им нужна», — слышалось в молчании.


Шесть утра.

Нам пришлось двинуть из Бодвика снова загород. К этому времени я успела проклясть все на свете, а сзади все палили. Слякоть. Здесь недавно прошел дождь; я постоянно подскальзывалась. В кювет я съехала, потому что меня в него резко толкнули. А после припечатали лицом в грязь, чтобы макушка не торчала. Лицом! В грязь!

«Ты что! — хотелось орать мне. — Совсем опупел!» — но только открывался и закрывался наевшийся земли рот. Лежащий рядом со мной киллер одиночными точными выстрелами снимал преследователей. Плевать мне уже было на все — хотелось истерить.

— Ты!.. — шипела я змеей. — Прямо в грязь…

Выстрел.

— … лицом!

Выстрел.

Тишина. Позади нас, видимо, не осталось никого — он снял всех. У меня на щеках черная жижа, глаза щиплет. Умыться можно разве что в соседней луже — с собой ни сумки, ни салфеток.

По мне скользнули совершенно равнодушным взглядом — «объект живой» — констатация факта.

— Мудак!

Выплюнула я ему в лицо.

Взгляд вернулся. Холодный, нехороший. Но его быстро сменило привычное равнодушие. И команда:

— Вставай! Двигаем отсюда.

Как предсказуемо.

* * *

Восемь утра.

Нет, не так — две минуты девятого.

Мне не верилось — рассвело.

Мы сидели на обочине трассы «ХR-2» в очередном угнанном синем седане. Тишина, покой. Преследование завершилось, стоило стрелкам вползти на территорию девятого часа — и все, как отрубило.

«Энтони, выкуси…Деньги мои». Если меня убьют сейчас, все миллионы, согласно тому же завещанию, отойдут в Трастовую компанию «Литит-К» — конкурентам Энтони. А Хоскин этого желает еще меньше, чем моей смерти. Нет, старый шизофреник все-таки был шутником.

Сил никаких.

Даже мой сосед не шевелился, просто смотрел перед собой — устал. А ведь он самый выносливый, ловкий и сильный мужчина, которого мне доводилось встречать. И миссию свою он выполнил — не дал мне отправиться на тот свет. Тяжелая была задача, и стоила она мне двести пятьдесят тысяч кусков, которые мне пришлось всеми правдами и неправдами для него отыскать.

Все получилось. Я живая. Богатая.

И чумазая.

Назло себе я посмотрела в зеркало — морда черная, глаза дикие, но блестящие. Лицо я, как смогла, вытерла собственной майкой — чуть более чистой, чем все остальное. И апатия — не передать. Оказывается, можно устать так, что нет ни эмоций, ни желаний, ничего вообще. До самого дальнего предела, до тишины в шестернях. Это была самая тяжелая ночь в моей жизни.

Машина стояла на окраине восточного района Пайнтона — города, за последний год ставшего мне родным. Отсюда до дома минут сорок пешком. Или десять, если на машине.

Вернулась вдруг светлая и радостная мысль: я богата. Дерьмо закончилось. Передышка перед новым прыжком, но до него есть время на несколько чашек кофе.

— Как тебя зовут?

Он даже не повернулся — тишина, как и следовало ожидать. Киллеры не раскрывают имен.

— Приятно познакомиться, я — Веста.

Я даже шутливо протянула ему ладошку, которую в ответ не пожали. Я и не ждала. На меня в эту минуту вообще мало бы кто посмотрел — ободранку и чумазьё. Плевать.

Однако этот посмотрел. Глаза глубокие, как колодец, а на дне кто-то неудержимый. Но так далеко, что до поверхности почти не добирается.

«Что это за тип такой? Почему Кей Джей? Какая у него жизнь вне работы?»

Я едва ли могла это представить. Взгляд соседа пробирал до дрожи, до мурашек — ровный, прохладный. Жаль, что я почти разучилась бояться. Однако поняла, что мне повезло, что на «мудака» не отреагировали. Стало не то, чтобы стыдно, но немного неудобно — «он спасал мою жизнь».

За деньги. Но все-таки.

— Выпьешь со мной кофе? Угощаю.

«Что за привычка играть с огнем?»

А в ответ покачивание головой — мол, вываливай из машины.

— Что?

— Я свою задачу выполнил.

«Проваливай».

— Ты что, даже не довезешь меня до дома?

Вместо этого мне открыли дверь.

Пришлось выйти. В утро. В оборванной и заляпанной грязью одежде, без сумки, денег и кредиток. В порванных за ночь кроссовках.

Нет, этот тип однозначно умел выводить меня из себя. Уезжающей прочь машине — угнанному седану — я смотрела вслед с негодованием и восхищением.

Обожаю самодостаточных людей, у которых на все свое мнение.