Стоило мне так сказать, как мужичок в майке-алкоголичке тут же кинулся к двери.
— А ну, стоять!
Тот остановился, повернулся ко мне, глядя на меня глазами побитой собаки.
— Помоги женщинам тащить своего приятеля!
Когда за ними закрылась дверь, я поставил графин, который до сих пор держал в руке, на стол, потом повернулся к хозяйке квартиры:
— Здравствуйте. Будем знакомиться. Александр. Лучше зовите Сашей. Татьяна, здравствуйте.
— Здравствуйте, Саша. Вы вовремя пришли. Не знала, что вы такой артист, так хулигана разыграть, уметь надо, — и девушка покачала головой.
— Спасибо вам большое, Александр, — поблагодарила меня хозяйка, у которой только сейчас стал восстанавливаться природный цвет лица. — Присаживайтесь, пожалуйста. Извините, так разнервничалась, что забыла поздороваться. Здравствуйте и еще раз большое-большое вам спасибо.
— Не за что. Вот пришел посмотреть, как Татьяна Владимировна живет, а тут у вас целая война за жилплощадь идет.
— Давно уже идет, но потихоньку, сапом, а сегодня Елизавета как с цепи сорвалась. Все, больше не будем говорить о неприятном. Давайте я сейчас чаю поставлю. У меня печенье есть, мягкое, рассыпчатое.
— Большое вам спасибо, но я хотел пригласить Таню на прогулку, если ни у кого возражений нет.
— Да мне как-то неудобно, право. Пришли в гости, помогли и сразу уходите, — стала сокрушаться хозяйка.
— Ничего страшного. Не последний день живем, зайду как-нибудь. Таня, вы как?
Неожиданно девушка смутилась, опустила глаза.
— Боюсь, у меня не получится идти. У меня тут встреча с человеком должна состояться, где-то через час.
— Этот человек какого пола? Женского или мужского? — поинтересовался я.
— Мужского. Его Павел зовут, — Таня резко выпрямилась, посмотрела с вызовом.
— Если вы сейчас идете, то я могу вас немного проводить, если нет, то я тогда, наверно, пойду.
— Он сам за мной зайдет. Саша, вы на меня, пожалуйста, не обижайтесь.
— Да я не в обиде, Таня. Всего хорошего.
Девушка и хозяйка комнаты проводили меня виноватыми взглядами.
Выйдя из комнаты, я услышал громкий гомон человеческих голосов, идущий из общей кухни. Судя по обрывкам фраз, там собралось все население квартиры, которое довольно живо обсуждало только что произошедшие события. Не успел я пройти половину коридора, как одна из дверей неожиданно открылась и на пороге показалась та самая, приятного вида, местная активистка. Она сделала чисто женское мягкое движение, высокая грудь пошла вперед, натягивая ткань, и одновременно полы халата снизу разошлись, отдавая на рассмотрение, начиная от середины бедра, стройную женскую ножку. Стоило нашим взглядам встретиться, как в глазах женщины я увидел озорных чертиков, отплясывающих сексуально зажигательный танец.
— Вы торопитесь, мужчина?
Против такого натиска я не мог устоять, а если говорить честно, даже не пытался.
— Уже нет, прелестная незнакомка. Боюсь показаться невежливым, но может, вы меня пригласите в гости?
Уже закрывая за собой дверь, я успел услышать чей-то женский голос, в котором прямо звучала неприкрытая зависть:
— Вот же Машка-стерва!
Глава 3
...Историческая справка
Через шестнадцать лет после смерти Якова Свердлова, в 1935 году, сотрудники Кремля, занимавшиеся очередной инвентаризацией, обнаружили несгораемый шкаф, некогда стоявший в кабинете председателя Всероссийского ЦИКа. В свое время его не смогли открыть, но на этот раз для вскрытия сейфа вызвали специалистов. О богатстве одного из лидеров большевиков сегодня известно благодаря сохранившейся записке наркома внутренних дел Генриха Ягоды на имя Иосифа Сталина от 27 июля 1935 года. Согласно этому документу, в сейфе Свердлова были обнаружены золотые монеты царской чеканки на сумму 108 525 рублей, 705 экземпляров ювелирных изделий, кредитные билеты на 750 тысяч рублей, а также чистые бланки паспортов царского образца и несколько паспортов на различные имена (в том числе и на имя самого Свердлова). Нетрудно было понять, что в 1919 году у большевиков было довольно шаткое положение, поэтому награбленные председателем Всероссийского ЦИКа богатства, лежавшие в его сейфе, были приготовлены на случай бегства.
Наша встреча была назначена на Патриарших прудах, в одном из знаковых мест Москвы. К назначенной точке встречи мы подошли почти одновременно, только еще на подходе к месту я стал присматриваться к гуляющей публике. Я специально выбрал рабочий день, поэтому отдыхающего народа было сравнительно немного: мамы с детьми, пожилые люди и молодежь. Не обошлось, правда, без музыкального сопровождения. Мимо меня промаршировал, под громкий стук барабанных палочек, отряд пионеров в голубых майках и красных галстуках.
— Мое почтение, господа, — поздоровался я.
— Добрый день. Здравствуйте, Александр, — поздоровались со мной потенциальные компаньоны.
— Владимир Михайлович, как ваше самочувствие? — сразу поинтересовался я.
— Вашими молитвами, Александр, — усмехнулся Власов, который сейчас выглядел намного бодрее, чем в нашу прошлую встречу. — Если я не ошибаюсь, вы нам что-то хотели предложить?
— Прежде, чем мы начнем обсуждать какое-то дело, мне бы хотелось сразу вас предупредить, Александр. Если речь идет о каком-то заговоре, то мы, с Владимиром, в такие игры больше не играем, — сухим, не терпящим возражений тоном заявил мне Зворыкин.
— Так это просто здорово, Петр Сергеевич, — искренне обрадовался я. — Мне как раз и нужно, чтобы за вами не было никаких следов, ведущих к какой-нибудь организации или подполью. Я вне политики.
— Обычно так и говорят провокаторы, — усмехнулся Власов. — Нет, по большому счету мы вам верим, Александр. Вы действительно жили в Красноярске, судя по деталям нашего прошлого разговора, да и письмо княгини подлинное. Анастасия Васильевна ручается за то, что это ее рука. Вот только за последние годы мы привыкли быть осторожными, а вас я вижу лишь второй раз в своей жизни.
— Понимаю, Владимир Михайлович, поэтому мы поступим так. Я изложу вам суть дела, но без подробностей, а вы уже сами решите, подойдет это вам или нет. Только перед этим ответьте мне на пару вопросов. Хорошо?
— Что ж, давайте, попробуем, — сказал Власов.
— Скажу сразу: я не собираюсь здесь оставаться и спустя какое-то время уеду в Европу. Как вы, господа, собираетесь устраивать свою жизнь в ближайшие годы?
— В отличие от вас, у меня нет желания покидать Россию. У меня была возможность уехать, но раз я этого не сделал тогда, так почему должен уезжать сейчас? Да и подобных мыслей у меня никогда не было, — ответ Зворыкина прозвучал довольно резко.
— Скажу прямо: у меня есть печальный опыт жизни на чужбине, и я не хотел бы его снова повторить, — ответил мне на мой вопрос Владимир. — Вот только есть и обратная сторона: здесь я тоже никому не нужен, а для кое-кого даже опасен. Понимаю, что не ответил на ваш вопрос, но у меня нет пока другого ответа.
— Понял вас, господа. Теперь скажите мне, вам нужны деньги?
— Что за вопрос? Конечно, нужны, — ухмыльнулся Власов. — У меня от обедов в рабочей столовой скоро заворот кишок будет, поэтому скажу кратко: чем больше, тем лучше.
— То, что вы хотите нам предложить, как-то может задеть честь офицера и дворянина? — настороженно спросил меня Зворыкин.
Я предполагал подобный вопрос, поэтому у меня был готовый ответ.
— Сейчас вы сами себе на него ответите. Нам надо будет забрать с одного склада сейф, отвезти в тихое место, затем вскрыть и поделить содержимое, между нами.
— Со склада? — сейчас в тоне бывшего царского офицера звучали презрительные нотки. — Я вас правильно понял?
— Именно так, Владимир Михайлович. Никому не нужный сейф стоит на складе.
— И что в этом сейфе? — спросил Петр Сергеевич.
— Он битком набит золотом и ювелирными украшениями, которые в свое время украли большевики. Все делим поровну. Так как, вам интересно мое предложение?
— Интересно, — сразу согласился Власов. — Мне интересно.
— Если все так, как вы мне говорите, я бы тоже принял в этом участие, — осторожно подтвердил свое согласие Зворыкин.
— Раз так, тогда мы сразу перейдем к деталям. Скажите, ни у кого из вас не имеется знакомых в Кремле?
— Смеетесь? — усмехнулся Власов. — Мы с большевиками всегда были по разные стороны баррикад.
— Меня интересуют не кремлевские властители, а те, кто работает на них. Обслуживающий персонал. Комендантская рота. Гараж. Подумайте, покопайтесь в памяти. Может, кто-то и найдется.
— Сейф, значит, в Кремле? — уточнил Власов.
— Именно так.
— Как его с таким содержимым поместили на склад? — поинтересовался Зворыкин.
— Об этом и всем остальном мы поговорим позже, — усмехнулся я.
— А открыть его там и просто вынести золото, никак нельзя? — поинтересовался Владимир.
— Ключ от него утерян и замок, как я понимаю, сложный, раз его сразу не могли вскрыть. Именно поэтому его оттащили на склад, а со временем о нем просто забыли.
— То есть вы сами точно ничего не знаете? Только с чьих-то слов?
— Это не слова, Петр Сергеевич. Есть официальный документ, но, к сожалению, я не могу его вам предъявить.