logo Книжные новинки и не только

«Наследники стали» Виктор Зайцев читать онлайн - страница 4

Knizhnik.org Виктор Зайцев Наследники стали читать онлайн - страница 4

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Киевляне получили желанные орудия, совсем неожиданно для Путяты, на радостях поставившего свечи во всех храмах Уральска. Более того, они отправили в Киев с двадцатью орудиями столько же военных советников, недавних выпускников уральского военного училища. При таком раскладе захват болгарских крепостей оставался вопросом времени. Путята подписал согласованный с киевским князем по радио договор о мирной границе с Византией, коли туда выйдут киевские войска. Сроком на двадцать лет, такую практику ввело Уральское царство ещё полвека назад. Стандартным сроком межплеменных и межкняжеских договоров считались двадцать лет. Дополнительно киевскому посланнику удалось решить давно откладываемый вопрос об открытии телевизионного вещания в Киеве. Пока телевидение оставалось привилегией двух государств, Уральского царства и Новгородской Республики.

Едва сделку о продаже пушек обнародовали, царя замучили послы Персии и Каганата, с подобными просьбами, о продаже затворных пушек. Казары, кроме официальных обращений, «атаковали» Ладомира по всему фронту, пожаловались его жене Кире, казаринке по рождению. Как раз им пушки продавать уральцы не желали, вооружать ближайшего соседа, даже связанного родственными узами и договорами, царь опасался. История иного мира, откуда прибыл основатель династии Белов, изучавшаяся ограниченным кругом лиц, допущенных к государственным тайнам, давала много примеров войн между ближайшими родственниками. Если киевлянам и новгородцам, в случае нападения на уральцев, необходимо преодолеть не менее полутора тысяч вёрст, то казары граничили с самарскими землями, южным форпостом Уральского царства.

В конце концов, после тщательного анализа возможных каверз со стороны казар, уральцы продали им партию снимавшихся с вооружения пушек, с условием перевозки орудий в Среднюю Азию. Там каганату удалось прочно закрепиться в Приаралье, снимая сливки с караванов Великого шёлкового пути. Бухара, Ургенч и Хорезм давно говорили по-славянски, писали на уральской бумаге уральскими буквами. Именно Хорезм стал первым, после Уральска, городом, где восемнадцать лет назад открыли религиозное училище, выпускавшее по два десятка молодых священников. Открыли, кстати, благодаря поддержке нынешнего царя Ладомира и его супруги. Хорезм, во многом из-за этого училища, стал культурным и экономическим центром Средней Азии. Этот город два века был центром могущественного султаната, покорённого казарами сорок восемь лет назад. Но не собирался уступать лидирующую роль центра просвещения и могущества. Из Хорезма казарские отряды отправлялись на патрулирование пограничных территорий, там стоял богатый гарнизон, туда сходились пути множества караванов.

Персам тоже продали орудия, втрое больше, нежели казарам, естественно, с условием немедленного начала боевых действий против арабов и высылки всех мусульманских проповедников. Граф Сысоев настоял на заключении перемирия между персидским царством и Византийской империей, сроком на пять лет. Договор подписывали в Усть-Итиле, гарантами его соблюдения стали Каганат и Уральское царство. Договор между давними противниками давал возможность разворота находившихся на общей границе войск, на юг, на арабов, стремительно набиравших силу. Неожиданным результатом этих действий стало прибытие в Уральск арабского посла. Добирался тот кружным путём, через Киев, где имел возможность убедиться лично в мощи орудий, побывав на стрельбах закупленных в Уральске пушек. Киевский князь пригласил на полигон всех желающих, стремясь заранее произвести впечатление на противника, и не ошибся. Самым наглядным результатом стрельб оказались попытки приобретения новых орудий, предпринятые сразу восемью послами. От чешских князей и датских ярлов, до представителей королевства Кастилия.

Девятым оказался арабский посланник Юсуф бен-Али ибн Махмуд, прибывший осенью в Уральск. Едва он ознакомился с правилами поведения в столице и поставил свою подпись под текстом правил на арабском языке, как направился в приёмную министра внешних дел. Видно было, что посол неплохо подготовился к визиту. С помощью переводчика он записался на приём к министру, оставил свои верительные грамоты секретарю. Лишь после этого пошёл в гостиницу, выстроенную в десяти шагах от министерства. Там проживало большинство официальных послов в Уральске, вполне довольных предоставляемыми услугами. Трёхэтажный кирпичный особняк, облицованный белым мрамором, с огромными, по меркам любых иностранцев, окнами, горячей водой, канализацией, телефонами, радио и визорами в каждом номере, произвёл достойное впечатление на гостя столицы.

Юсуф бен-Али ибн Махмуд достиг возраста разумной умеренности, как называли период жизни мужчины после сорока пяти лет многие поколения его предков. В свои сорок восемь лет он побывал во многих городах арабского мира, от Кордовы до Вавилона, поддался азарту молодости, приняв участие в пяти походах против неверных, равнодушно вспоминая три случайных ранения, полученные в сражениях. Дома, в Басре, его ждали четыре жены, семь внуков. Сыновья, все пятеро, также достойно несли знамя пророка, на всём протяжении огромного фронта военных действий — от Иберийских гор до степей Средней Азии и джунглей Индии. В поездку на Урал Юсуф напросился сам, усомнившись в присутствии халифа в силе северных дикарей. Два года назад ему пришлось столкнуться с оружием Иблиса, пушками, применёнными персами в бою. Тогда ему удалось правильно высчитать промежутки между выстрелами и захватить все пять орудий да одного пленника.

Много рассказал умирающий перс-пушкарь, пока Аллах не смилостивился над неверным и подарил ему смерть. Больше года проверял эти рассказы подозрительный Юсуф, не веривший никому, даже своим детям и халифу. Не смог он поверить и тому, что пушки делают далеко на севере, за пределами Казарского каганата, в варварском царстве. Не отпускало его сомнение, что пушки могла выдумать лишь одна страна, порождение дьявола, Византия. Даже рассказы ветеранов, безуспешно штурмовавших казарскую крепость Дербент два десятка лет назад, когда сам Юсуф гарцевал на коне по тропам Кордовы, о пушках, уже тогда имевшихся в изобилии у казар, не смогли развеять его сомнения. К Мервану, родственнику халифа, под чьим руководством войска потерпели бездарное поражение у стен Дербента, Юсуф всегда относился с презрением.

В юности он побывал в Царьграде, возненавидев этот город на всю жизнь. Его огромные храмы и дома, стадионы и статуи богов, православных монахов и соседствующих с ними язычников из охраны базилевса. Только Византии не отказывал вправе стоять наравне с арабскими мастерами правоверный мусульманин Юсуф. Прочие страны поклонников Исы, а тем более, язычники, годились лишь для рабского подчинения правоверным. Они могли поставлять наложниц и рабов, евнухов и телохранителей с отрезанными языками, но не больше. Дикари, язычники, не могут делать оружие лучше багдадских мастеров, известных всему миру. Своими высказываниями Юсуф надоел не только знакомым, но и халифу, отославшему его посланником в Уральское царство с единственным приказом — купить там пушки или мастеров, их делающих. На дерзкий вопрос Юсуфа, как быть, если пушки в Уральске не делают, халиф добавил, что опытный посланник обязан исполнить волю правителя любой ценой.

Вспоминая пожелание халифа, Юсуф через неделю отъезда из Киева прогуливался по набережной Камы, у стен старой крепости, разглядывая пушки, устроенные в бойницах. Он умел признавать свои ошибки и, под впечатлением увиденных чудес, не сомневался, что именно здесь производят ужасное оружие. Более того, он уже убедился, что уральцы свободно торгуют маленькими пушками, под названием ружья, из которых может стрелять один человек. К сожалению, ему ружьё не продали, объяснив законом, разрешающим продажу оружия только взрослым гражданам Уральского царства, за которых выступит поручителем уважаемый человек. Исключения могут быть по прямому указанию царя, подписывающему подобные разрешения дважды в году, для служилых казар и варягов, выслуживших право. Нарушение этого закона чревато лишением всего имущества и высылкой из царства, при условии возвращения оружия. В ином случае двадцать лет работы отбойным молотком на шахтах, не считая уплаты штрафа, в десять раз превышающего цену оружия, и так немалую.

Слабую надежду на получение такого разрешения араб не отбрасывал целиком, хотя не верил в неё. Ожидая приёма у министра, Юсуф начал принимать небольшие шаги, чтобы добыть оружие нелегальным путём. К его удивлению, в трёхсоттысячном городе практически отсутствовала преступность, в профессиональном понимании. Причём не только преступность, но и маргинальная составляющая любого общества, служившая питательной средой для преступников. За неделю араб не встретил ни одного нищего или попрошайки, ни одного пьяницы или наркомана, типичных персонажей любого южного города. Даже драки среди подростков, по наблюдению южанина, происходили невероятно редко, он увидел всего одну, больше напоминавшую поединок. Мальчишки дрались один на один, в кругу своих ровесников, подбадривавших ребят криками.