logo Книжные новинки и не только

«Алая королева» Виктория Авеярд читать онлайн - страница 2

Knizhnik.org Виктория Авеярд Алая королева читать онлайн - страница 2

— А с кем он будет биться? — спрашиваю я, думая о разнообразии вариантов, в которых предстают Серебряные. Тельки, быстры, нимфы, зеленые, камнешкуры… на них всех страшно смотреть.

— Не знаю. Надеюсь, с кем-то интересным. Даешь Первую Пятницу!

Мы с Килорном, в общем, не сходимся во мнениях по поводу праздника Первой Пятницы. По-моему, нет ничего приятного в том, чтобы смотреть, как противники сходятся в смертельной схватке, но Килорн обожает Бои. «Пусть убивают друг друга, — говорит он. — Они — не мы».

Он не понимает, в чем суть Боев. Это не бессмысленное развлечение, которое предназначено для того, чтобы дать Красным отдых от изнурительного труда. Это хорошо рассчитанный, бесстрастный намек. Только Серебряные способны выступать на аренах, потому что никто, кроме них, на арене не выживет. Они дерутся, чтобы показать свою силу и могущество. «Вы нам не соперники. Мы лучше вас. Мы боги». Каждый сверхчеловеческий удар содержит эту мысль.

И они абсолютно правы. Месяц назад я наблюдала стремительный поединок тельки и быстра; хотя быстр двигался молниеносно, тельки остановил его на бегу. Одной лишь силой мысли он оторвал противника от земли. Быстр начал задыхаться; очевидно, тельки незримой хваткой держал его за горло. Когда лицо быстра посинело, Бой закончился. Килорн весело вопил. Он поставил на тельки.

— Дамы и господа, Серебряные и Красные, добро пожаловать на праздник Первой Пятницы. — Голос ведущего эхом разносится по арене, отскакивая от стен. Как обычно, в нем звучит скука, и я его не виню.

Некогда Бои были не поединками, а казнями. Преступников и врагов правительства отвозили в столицу, где убивали на глазах у толпы Серебряных. Наверное, Серебряным понравилось, и тогда начались Бои. Не чтобы убить, а чтобы позабавиться. Потом они превратились в праздник и распространились по другим городам, где тоже были арены. В конце концов на Боях позволили присутствовать Красным, правда, ограничили их дешевыми местами. Вскоре Серебряные понастроили арен повсюду, даже в деревнях вроде Подпор, и присутствие, которое раньше было привилегией, превратилось в обязаловку и проклятие. Мой брат Шейд говорит — это потому, что в населенных пунктах, где проходят Бои, существенно снижается количество преступлений, совершаемых Красными, а также возмущений и мятежей. Теперь Серебряным не нужно устраивать казни, посылать солдат или даже прибегать к помощи охраны, чтобы поддерживать порядок; два бойца могут запросто нас запугать.

Двое сегодняшних с нетерпением ждут начала. Первым на белый песок выходит некто Кантос Каррос, Серебряный из Причальной Гавани. На экране появляется отчетливое изображение бойца — я сразу понимаю, что это сильнорук. Руки у него толщиной с три древесных ствола, они переплетены жилами и венами, и кожа на них чуть не лопается. Он улыбается, и я вижу, что зубы у Кантоса Карроса сплошь отсутствуют либо сломаны. Возможно, он не поладил с зубной щеткой в детстве. Килорн, сидя рядом со мной, радостно орет, и остальные кричат вместе с ним. Сотрудник безопасности бросает тем, кто вопит громче всех, буханку хлеба за труды. Слева от меня другой охранник протягивает визжащему ребенку ярко-желтый клочок бумаги. Это рационка — дополнительный паек электричества. Всё, чтобы заставить нас улюлюкать, кричать, смотреть, даже если нам не хочется.

— Да, да, пусть он услышит ваши голоса! — врастяжку, с наигранным энтузиазмом говорит диктор. — А вот и его противник, прямо из столицы… Самсон Мерандус.

Второй боец кажется бледным и тощим рядом с человекообразной горой мышц, но его стальная синяя броня красива и отполирована до яркого блеска. Это, возможно, младший сын младшего сына, который пытается добиться славы на арене. Хотя ему, скорее всего, страшно, он выглядит до странности спокойно.

Его фамилия звучит знакомо, но в этом нет ничего странного. Многие Серебряные принадлежат к знатным семьям, называемым Домами. В этих кланах десятки людей. Правящая семья нашей области — Столичной Долины — носит имя Дом Велле. Хотя самого губернатора Велле я в жизни не видела. Он приезжает с визитом не чаще пары раз в год и даже в этих случаях никогда не заглядывает в деревни вроде нашей. Однажды я видела его лодку — изящную штуковину с золотисто-зелеными флагами. Велле — зеленый, и, когда он проплывал мимо, деревья на берегу покрылись цветами, и на земле тоже появились цветы. Я решила, что это красиво, но тут один из ребят постарше стал бросать в губернаторскую лодку камнями. Камни, не долетев до цели, упали в воду. Тем не менее парня посадили в колодки.

— Конечно, победит сильнорук.

Килорн, хмурясь, смотрит на худого бойца.

— Откуда ты знаешь? В чем сила Самсона?

— Да какая разница, он всё равно проиграет, — насмешливо отвечаю я и устраиваюсь поудобнее.

Над ареной разносится знакомый сигнал. Многие поднимаются на ноги, не желая ничего упустить, но я в знак молчаливого протеста остаюсь сидеть. Хотя внешне я спокойна, в моей душе бурлит гнев. Гнев — и зависть. «Мы боги», — звучит эхом в моей голове.

— Бойцам приготовиться.

Они упираются ногами в землю по разные стороны арены. Огнестрельное оружие не допускается на Бои, поэтому Кантос достает короткий широкий меч. Сомневаюсь, что он ему понадобится. У Самсона нет оружия; он стоит, опустив руки, и пальцы у него слегка подрагивают.

Раздается низкий, гудящий звук. Ненавижу его. Он вибрацией отзывается у меня в зубах, в костях, пульсирует так, что, кажется, вот-вот что-нибудь расколется. Звук резко обрывается. Началось. Я выдыхаю.

В любом случае происходящее с самого начала напоминает бойню. Кантос несется вперед, как бык, расшвыривая ногами песок. Самсон пытается проскользнуть мимо, плечом вперед, но сильнорук оказывается быстрее. Он хватает Самсона за ногу и швыряет через арену, как подушку. Радостные вопли заглушают крик боли, который издает Самсон, врезавшись в бетонную стену, но мука написана у него на лице. Прежде чем он успевает хотя бы приподняться, Кантос оказывается над ним, подхватывает противника и бросает оземь. Самсон валится на песок — такое ощущение, что у него просто не должно было остаться целых костей, но каким-то чудом ему удается встать.

— Ты что, боксерская груша? — спрашивает Килорн со смехом. — Давай, всыпь ему, Кантос!

Килорну не нужны лишняя буханка хлеба или несколько дополнительных минут электричества. Он ликует не поэтому. Ему всерьез хочется видеть, как кровь — кровь Серебряных, серебряная кровь — пятнает арену. Пускай она символизирует всё, чем мы не являемся, всё, чем не можем быть, всё, чего хотим. Килорн просто хочет увидеть ее и внушить себе, что Серебряные на самом деле тоже люди, что их можно бить и побеждать. Но я-то знаю. Эта кровь — угроза, предостережение, обещание. «Мы разные и никогда не станем одинаковыми».

Килорн не разочаровывается. Даже зрителям в ложах видно радужную, металлического оттенка, кровь, которая капает изо рта Самсона. Она, как жидкое зеркало, отражает летнее солнце. Как будто на шее и на доспехах у него нарисована река.

Вот что разделяет Серебряных и Красных: цвет крови. Разница вроде бы невелика, но она каким-то образом делает их сильнее, умнее, лучше нас.

Самсон сплевывает, отправляя на песок сгусток серебра. В десяти метрах от него Кантос крепче сжимает рукоять меча. Он намерен обезглавить Самсона и закончить бой.

— Дурачок, — бормочу я.

Похоже, Килорн прав. Боксерская груша, и ничего более.

Кантос несется по песку, высоко воздев меч, с горящими глазами. И вдруг он замирает на бегу, так что от внезапной остановки лязгает броня. Стоя в центре арены, истекающий кровью боец указывает пальцем на Кантоса и устремляет на него взгляд, способный пробить железо.

Самсон щелкает пальцами, и Кантос движется, повинуясь жестам противника. Рот у него раскрывается, как у дурачка. Такое ощущение, что он сошел с ума.

Глазам не верю.

Мертвая тишина повисает над ареной. Мы смотрим, не в силах осмыслить происходящее. Даже Килорну нечего сказать.

— Шепот, — выдыхаю я.

Я никогда раньше не видела шепота на арене, сомневаюсь, что они вообще когда-либо участвовали в Боях. Шепоты опасны и сильны, они редко попадаются даже среди Серебряных, даже в столице. Про них ходят самые разные слухи, но суть сводится к простой и пугающей вещи: они способны проникнуть тебе в голову, прочитать твои мысли, овладеть сознанием. Именно это и проделывает Самсон — миновав доспехи и мускулы Кантоса, он проник ему прямо в незащищенный мозг.

Кантос дрожащими руками поднимает меч. Он пытается противостоять могуществу Самсона. Но, хоть он и силен, невозможно бороться с врагом, который у тебя в голове.

Еще одно движение руки — и песок забрызгивает серебряная кровь: Кантос протыкает мечом собственные доспехи и погружает клинок себе в живот. Даже на дешевых местах слышно тошнотворное хлюпанье, с которым металл входит в плоть.

Из Кантоса хлещет кровь, и все ахают. Мы никогда еще не видели здесь столько крови.

Вспыхивают синие прожектора, окутывая арену призрачным сиянием и возвещая конец поединка. Серебряные лекари бегут по песку, торопясь к упавшему Кантосу. Серебряным не положено умирать здесь. Они должны храбро драться, щеголять своими силами, устраивать шоу, но не умирать. В конце концов, они же не Красные.