Виктория Баринова

Звезда моей любви

1

Шум аплодисментов вновь оглушил ее, вернув на пять лет назад. Тогда она, Елена Ларионова, студентка ГИТИСа, впервые вышла на сцену в роли Офелии. Неужели это было совсем недавно? Теперь она известная актриса, которую зрители знают в лицо. Интересно, кто пришел на сегодняшний спектакль исключительно ради нее? Пустая трата времени и денег! Сегодня она превратилась в автомат, механически твердивший заученные слова и не понимавший их смысла. Опыт и талант помогли ей выдержать этот спектакль, но сколько еще вечеров она сможет выходить на сцену, не видя декораций? Как долго она будет говорить, не слыша партнеров, обнимать, не чувствуя собственного тела?

Кошмар длился четверо суток. В тот день она увидела в бульварной газетке фотографии мужа и той девицы, с которой он снимался в последнем сериале. В один миг начинающая бездарная акт-риска сумела разрушить ее жизнь… Нет больше Елены Ларионовой, знаменитой актрисы и счастливой женщины. Есть только сломленное горем существо. У актрисы едва хватает сил, чтобы отыграть спектакль.

За кулисами было шумно и радостно, но она не чувствовала себя частью этого бурлящего коллектива. Ей не хотелось ни поддержки, ни сочувствия. Да и никто не воспримет произошедшее с ней всерьез. Пожалеют, погладят по головке и посоветуют не вешать нос. Завтра будет новый день и новая любовь. Расставания, измены, мимолетные романы! На съемочной площадке все это случается слишком часто. Не стоит изводить себя. Любая рана излечивается быстро, когда вокруг много красивых мужчин, готовых тебя утешить.

Елена верила, что сия чаша ее минует. Разве вся ее жизнь не была исключением из правил? Юная Аля, дочка профессора математики, готовилась к вступительным экзаменам на мехмат МГУ, но в конечном итоге поступила в ГИТИС. Ее вела счастливая звезда: на третьем курсе талантливую девочку заметили и пригласили сниматься в кино. О молодой актрисе заговорили.

Предложение поработать в фильме «Ночь призраков» на пару с Ильей Широковым стало решающим в ее жизни. Илья был красив, талантлив и знаменит. Аля не могла подавить душевный трепет, когда Широков по сценарию должен был целовать ее… Вскоре юная актриса поняла, что влюбилась. Влюбилась так, как никогда в жизни еще не влюблялась.

Везение и здесь не оставило Алю. Роман на съемочной площадке плавно перетек в жизнь, и на премьере в Пушкинском кинотеатре она появилась с бриллиантовым кольцом на безымянном пальце. Накануне Илья сделал ей предложение.

Их свадьба прогремела на всю страну. Аля купалась в любви, бурной и страстной. Такой любви, когда каждую секунду хотелось быть рядом с дорогим человеком, а при расставании слезы сами катились из глаз. Илья был для нее всем, и Аля не слушала завистливый шепоток коллег и знакомых. Она лишний раз убедилась в том, что родилась в рубашке.

Догадалась ли она хоть раз за три года безмятежной счастливой жизни, что муж обманывает ее? Они не были похожи на примерных супругов, которые видятся каждый вечер и проводят вместе выходные. Илья много снимался, Елена ездила на гастроли. Но, всякий раз засыпая в холодной гостиничной постели, Аля верила — Илья тоже один и думает о ней.

Но если тебе сунут под нос снимки, на которых твой муж обнимает и целует другую женщину, то никакая вера не вынесет такого испытания. Осознание этого факта было невыносимо: где-то вдалеке хищница заарканила ее мужа. Но еще больнее слышать от Ильи страшные слова о том, что все правда. И он не понимает, из-за чего разгорелся весь этот сыр-бор. Аля швырнула супругу в лицо ту злосчастную газету. Она питала тайную надежду — Илья обнимет и скажет, что для него не существует других женщин, кроме нее…

Но Илья лениво пролистал газету, задержал взгляд на откровенных фотографиях и… в недоумении пожал плечами.

И больше ничего!

Четыре дня его безучастное лицо преследовало Алю. Как давно муж охладел к ней? Может быть, когда он только надевал ей на палец кольцо? И уже сожалел о поспешной женитьбе? Аля не задавала вопросов.

Она боялась услышать безжалостные ответы.

С тех пор она не видела Илью и не интересовалась, где он и с кем. У нее была неделя спектаклей, и Аля не могла позволить себе роскошь душевных переживаний.


Аля переоделась в гримерке и пошла к выходу, стараясь не попадаться лишний раз на глаза. На улице моросил мелкий дождик. Он так красиво поблескивал в свете уличных фонарей, что Аля, стоя под козырьком подъезда, на секунду залюбовалась тонкими струйками воды.

Мужчину с большим зонтиком и букетом ослепительно белых роз Аля заметила не сразу. Ей показалось, что площадка перед главным входом в театр совершенно пуста. Но мужчина стоял в тени, с правой стороны от подъезда. Он неожиданно заговорил с Алей, когда она вышла на улицу.

— Вы промокнете, — сказал он, закрывая Алю зонтом.

Она с удивлением посмотрела на незнакомца. Надо бы испугаться непрошенного благодетеля, тем более что навязчивые поклонники часто досаждали ей. Но в его мягком спокойном голосе и выражении лица было нечто, превратившее этот жест в элементарную вежливость воспитанного человека.

— Спасибо. Но дождь не сильный.

— Все равно вы промокнете, пока до машины дойдете, — улыбнулся он. — Да и цветы тоже. Это вам.

Он протянул Але букет. Розы были чудо как хороши: свежие, на крепких толстых стеблях, с прозрачными капельками дождя на белоснежных лепестках. Целительная сила их аромата отвлекла ее на мгновение от горьких мыслей, и за это Аля была благодарна незнакомцу.

— Спасибо, — второй раз прошептала она. — Вы были на спектакле?

— Да. И вчера, и позавчера. Вы были изумительны. Но у меня сложилось впечатление, что вас что-то гложет. Неприятности… Или я не прав?

Его спокойные вдумчивые глаза словно заглянули Але в душу.

— Я так ужасно играла?

— Вы играли отлично. Как всегда отлично. Но я видел, что вы одновременно и на сцене, и в каком-то другом месте. Причем в плохом месте.

Его негромкий голос завораживал, и Аля ощутила странное желание довериться этому мужчине, выплакать на его плече свою боль.

— Вы угадали. Мне действительно плохо.

— Из-за вашего мужа?

— Вы умеете читать мысли? — невесело рассмеялась Аля.

— Нет, я просто умею читать. Эти сплетни напечатаны во многих газетах.

— К сожалению, это не сплетни, а правда.

— Мне жаль.

— Мне тоже, — вырвалось у Али.

— Но вы переживете. Вы сильная женщина и справитесь с невзгодами. Я говорю банальности, конечно, но он… вас недостоин.

Лицо мужчины было по-прежнему невозмутимо, но в голосе прозвенела тревожная, страстная нотка.

— Вы меня утешаете?

— Нет. Я говорю правду. Вам нужно не утешение, а друг, который молча вас выслушает и поймет.

Это походило на колдовство. Совершенно незнакомый человек читал ее мысли, словно раскрытую книгу.

— Неужели у меня все на лице написано? — Аля попыталась смехом скрыть свое смущение.

— Нет, что вы. Вы прекрасно владеете собой, так что не бойтесь.

— Чего я должна бояться?

— Того, что другие угадают, как вам больно.

— У вас есть ответы на все вопросы?

— Почему у меня? Ответы просто есть. Они витают в воздухе, и нужно лишь выбирать те, которые нужны. А дождь, кстати, прошел.

Незнакомец убрал зонт, и в свете фонарей Аля смогла разглядеть его. Высокий молодой мужчина лет тридцати — тридцати пяти, аккуратная стрижка, правильные черты лица и глаза, глядящие прямо в душу. Аля вдруг сообразила, что стоит очень близко к нему, как будто над ними до сих пор раскрыт его зонт. В тот же миг мужчина сделал шаг назад.

— Вы торопитесь домой?

— В принципе, нет, — сказала она, чуть помедлив.

— Не покажется ли вам наглостью с моей стороны, если я приглашу вас куда-нибудь поужинать?

— Ужинать? Нет, — рассмеялась Аля. — Я в такое время стараюсь не есть. А вот от чашки чая не откажусь.

Она была польщена, увидев радость, вспыхнувшую на его лице.

— Здесь недалеко есть милое кафе. Можно посидеть там.

Он старомодно склонил голову.

— Как скажете.


В кафе они сели за столик для двоих и сделали заказ. Аля украдкой разглядывала своего спутника, пока он разговаривал с официантом. Лицо не особенно красивое, но умное и доброе. Сразу чувствуется — этому мужчине не нужно быть агрессивным, чтобы доказать свое превосходство…

— Вы так странно на меня смотрите, — улыбнулся он.

— А что мне еще остается делать? Я никогда не сидела ночью в кафе с незнакомым мужчиной. Я даже не знаю, как вас зовут.

— Когда говоришь о важном, становится как-то не до имен.

— Наверное, да… Но вы-то меня знаете.

— Вас знают все. Елена Ларионова, звезда кино и театра! — с шутливой наигранностью воскликнул он.

— Просто Аля, пожалуйста. Так меня зовут друзья.

— Аля… Красивое имя… Впрочем, как и вы. А я Евгений.

Он так быстро представился, что не дал ей возможности отреагировать на комплимент.

— Очень приятно.

«А не пожать ли ему руку?» — подумала Аля. Было бы интересно дотронуться до него и посмотреть на реакцию…

Их глаза встретились над розами, стоявшими в вазе посередине стола, и Аля смутилась. Как она могла забыть, что он со сверхъестественной точностью угадывает ее мысли?

— Вы очень мило краснеете, — улыбнулся он. — Я думал, это прерогатива блондинок.

— У меня светлая кожа. Мамино наследство.

— А красоту вашу вы от кого унаследовали?

— Ну… красота — это громко сказано. Больше всего я похожа на бабушку по отцовской линии. Ее никто не называл красавицей.

— А вас называют. Законы наследственности — самая запутанная штука в мире. Вы убедитесь в этом, когда у вас появятся дети.

Легкое облачко затуманило Алины глаза. Как она мечтала о детях! Крепких, задиристых, с такими же темно-карими глазами, как у Ильи…

— Не думайте о нем, — сказал Евгений. — Вычеркните его из своей жизни. Он вас предал, а предательство прощать нельзя.

— Как… как вы все время догадываетесь, о чем я думаю?

— Я не догадываюсь. Я знаю. Вы его любили. До сих пор любите. И никак не можете поверить в то, что это произошло именно с вами. Каждое неосторожное слово напоминает вам о нем, а сейчас настало такое время — каждое слово может причинить боль.

— И что мне делать?

— Ждать. В жизни много любви, нужно уметь увидеть ее. Человек, которого вы называли своим мужем, на самом деле не стоит вас. Он другой породы, примитивное существо. Вы не такая, вы умеете чувствовать и понимать. Вы бы с ним расстались, рано или поздно.

На секунду Але стало страшно.

— Кто вы такой? Вы не должны так говорить об Илье. Вы… вы не знаете его… вы не знаете меня…

— Зато я знаю людей. И вижу, что вы почему-то меня испугались.

Он улыбнулся, и у Али отлегло от сердца.

— Почему-то? — воскликнула она со смехом. — А вам не кажется — вы берете на себя слишком много?

Им принесли чай, и Алин вопрос остался без ответа. Вдыхая аромат каркаде, она сожалела о недавней вспышке. Разве она не хотела сама поговорить начистоту, выплеснуть на голову первого попавшегося человека свои печали?

— Извините, я не хотела вас обидеть.

Он понимающе улыбнулся.

— Позвольте, я налью вам чаю.

Евгений взял чайничек, и Аля завороженно уставилась на его руки. Для мужчины его роста они были невелики, с длинными проворными пальцами и ухоженными ногтями. Аля всегда обращала внимание на мужские руки. Ей нравились именно такие: красивые, холеные, с чуткими пальцами — руки любовника и музыканта.

Аля подняла голову и встретилась взглядом с Евгением, но на этот раз не смутилась. Почему она должна краснеть, как девчонка на первом свидании? Впервые за три года она сидит в кафе с мужчиной — не мужем, не родственником, не коллегой, и понимает — он ей нравится.

Неплохое ощущение для обманутой жены.

— Расскажите мне о себе, — попросила Аля. Кто вы? Чем вы занимаетесь помимо того, что спасаете брошенных жен от отчаяния?

— Боюсь, вам будет неинтересно.

— А вы не бойтесь.

— Ладно… С чего бы начать? Живу я в маленьком сибирском городке, практически в самом сердце тайги. В Москву приехал по делам две недели назад. Вот, пожалуй, и все.

— Самая короткая биография, которую я когда-либо слышала, — засмеялась Аля. — А кем вы работаете?

Она смутно представляла себе, что хочет услышать в ответ. Сибирь, таежная глушь, непроходимые леса и, кажется, много нефти… Воображение рисовало ей одну экзотическую профессию за другой.

— Я учитель.

— Учитель???

— Да. Кому-то надо и этим заниматься. — Его глаза лукаво блеснули. — Вы разочарованы?

— Н-нет… Просто вы… мало похожи на учителя… — Аля быстро взяла себя в руки. — А что именно вы преподаете?

— Ужасно скучная тема, — рассмеялся Евгений. — Труд учителя невероятно тяжел. Мне не хочется забивать этим вашу головку. Может быть, когда-нибудь вы навестите меня и тогда увидите сами.

— Вы скоро уезжаете домой?

— У меня самолет завтра вечером.

Але стало грустно. Значит, сегодняшний вечер последний… И завтра она не увидит его у входа в театр с букетом в руках.

— Не расстраивайтесь. — Евгений накрыл ее руку своей ладонью. — До завтрашнего вечера еще далеко.

— С вами невозможно разговаривать! — Аля, смеясь, отдернула руку. — Мне даже рот раскрывать не надо, вы и так все знаете!

— Я строю предположения. Ничего больше!

— У вас хорошо получается.

— Я стараюсь все делать хорошо.

Что-то в его взгляде неуловимо изменилось. Аля почувствовала — он не успокаивает ее, а, наоборот, будоражит. Странное лицо было у Евгения… Вроде бы простое, незапоминающееся. На следующий день и не вспомнишь, как он выглядит. Но в то же время его лицо способно без слов выразить все, что угодно: от сочувствия и понимания до… вожделения.

— Тогда вы подаете хороший пример своим ученикам, — сказала Аля, стараясь не отводить глаза от лица Евгения.

— Да… Наверное…

«Все девчонки-старшеклассницы влюблены в него, — без всякой логики подумала Аля. — Я бы точно влюбилась, если бы он преподавал у меня».

— О чем вы думаете? — быстро спросил Евгений.

— Должно быть, ваши ученицы поголовно влюблены в вас.

— Может быть. Я познакомлю вас с ними, если вы приедете в гости. Увидите сами.

— Вы так настойчиво приглашаете меня к себе, как будто живете в соседнем доме, — рассмеялась Аля.

— Всего-то пять часов на самолете до Томска! А потом немного на машине.

— Пять часов?

— Оно того стоит. Вы не представляете себе очарования тайги. Такого неба, как у нас, вы больше нигде не увидите. А леса? А озера, прозрачные как слеза? Даже в городе у нас совсем не так, как в Москве. Там чувствуешь себя частью природы, здесь — жалкой песчинкой в душном метро или километровых пробках…

— А как же насекомые? Непроходимые дороги? Грязь и холод?

— Это мелочи. Вас же не пугает в большом городе уровень преступности или отравленный воздух. Хотя эти вещи куда опаснее комаров.

— Да…

— Так что добро пожаловать к нам на Листвянку, если появится желание пообщаться с природой, — улыбнулся Евгений, — или со мной.

— Вы очень интересно рассказываете. Может быть, когда-нибудь…

— Не когда-нибудь, а в июле.

— Почему?

— В конце июля мы празднуем день основания нашего города. Это незабываемое зрелище. Ручаюсь, вы такого еще не видели.

Он опять гипнотизировал Алю своим проницательным взглядом.

— Вы очень интересно рассказываете, — улыбнулась она. — Но летом я ужасно занята. Меня никто не отпустит…

— Не могу поверить, что такая необыкновенная женщина кому-то подчиняется.

— Необыкновенная женщина?

— Да, — кивнул он. — Красивая, как богиня, нежная, загадочная и волнующая…

Аля прижала ладони к раскрасневшимся щекам.

— Вы не боитесь, что я начну воображать?

— Я боюсь только одного. — Евгений резко наклонился вперед, вцепившись в край стола. Маска безмятежности вмиг слетела с него, и Аля увидела напряженное, искаженное страстью лицо. — Что мы выйдем из этого кафе, и я больше никогда вас не увижу.


После кафе они поехали к Але и жадно, как обезумевшие от страсти подростки, целовались в лифте. Не возбуждение, а отчаянное любопытство подстегивало Алю. Три с половиной года она спала с одним-единственным мужчиной. Сможет ли другой пробудить в ней желание?

Они познакомились пару часов назад, и это придавало ситуации пикантность. Хватит жить по правилам! Она будет делать то, что взбредет в голову, не думая о последствиях. Пора становиться взрослой, независимой от другого человека. В эту ночь, занимаясь любовью с посторонним мужчиной на супружеской кровати, она отомстит Илье за все!

Евгений был нежен и внимателен, но Аля пожалела о том, что не догадалась выпить вина или шампанского. Чужое мужское тело, незнакомые запахи, непривычные жесты, всплески нестерпимой сердечной боли — все это мешало Але почувствовать своего партнера. Она представила себе, как ее муж вот так же занимался любовью с другими женщинами. И от этого покрывалась холодным потом.

В такие минуты Аля ненавидела всех мужчин, в том числе и того, кого по доброй воле привела в свою квартиру. Каждый раз Евгений безошибочно угадывал ее настроение и тотчас отпускал ее. Але становилось стыдно, и она первой целовала его. Она надеялась, что разум перестанет властвовать над плотью и страсть возьмет верх.


Утром, проснувшись в объятиях Евгения и увидев его ласковую улыбку, Аля почувствовала — боль последних четырех дней чуточку притупилась…

— Тебе обязательно сегодня уезжать?

— Да, — кивнул он. — Пора.

Натянув простыню до подбородка, Аля смотрела, как одевался Евгений. Вчера она не успела разглядеть его фигуру. Зато сейчас с удивлением обнаружила, что он хоть и тонок в кости, но необычайно крепок. Такое подтянутое сильное тело могло быть у спортсмена, но не у кабинетного учителя.

— Ты физкультуру преподаешь?

— И физкультуру тоже, — улыбнулся Евгений. — У меня много специальностей.

— Тебе нравится твоя работа?

Он на секунду задумался.

— Пожалуй, да. Хотя это тяжело…

— Мне почему-то кажется, что ты замечательный учитель.

— Я надеюсь. Иначе нет смысла.

— Хотела бы я посмотреть, как ты работаешь.

— Кто знает… Я ведь жду тебя в гости, помнишь?

— Да, — улыбнулась она.

— Давай я расскажу тебе, как до нас добраться. — Евгений присел на край кровати.

— Но я вряд ли смогу приехать.

— Ты не знаешь, что будет завтра.

— Отлично знаю. Последний спектакль в этом сезоне, а потом съемки в фильме…

— Какая у тебя интересная жизнь. — Евгений протянул руку и пропустил прядь темных Алиных волос сквозь пальцы. — Что за фильм?

— Рабочее название «Комната страха». Я буду играть авантюристку, которая ищет старинный клад, сталкивается со всякими чудовищами…

— И находит любовь?

— Угадал!

— Кто будет играть героя?

— Илья.

Аля побледнела. Недавно она радовалась, как ребенок, когда ей предложили сыграть в одном фильме с Ильей. Но как теперь работать вместе с ним?

— Вот видишь, — сказал Евгений, правильно истолковав ее молчание. — Все может измениться за один день. Да что там! За одну минуту.

— Но у меня обязательства. Я подписала контракт… Я должна…

— Ты что-нибудь придумаешь.

Аля подняла глаза на Евгения. Она подумала, что никогда не встречала кого-либо, кто мог бы одной фразой вселить в нее небывалую уверенность в себе.