Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Но где же тогда Конрад? — растерянно спросила Кимбер.

— Прямо у тебя за спиной, — раздался в ответ чёткий голос Конрада.

Немедленно повернувшись на этот голос, ребята увидели Конрада. Он стоял, лениво привалившись спиной к дальней стене сарая, и весело ухмылялся. Его светлые волосы, пожалуй, пора было подстричь, но во всём остальном Конрад выглядел просто безукоризненно. И в этом сарае только он сейчас не был нисколько удивлён. А хуже всего чувствовал себя Джо, который до сих пор не мог оправиться от шока.

— Сюрприз, — спокойно сказал Конрад.

— Ты знал! — поникшим тоном ответила Пайпер. — Ты знал. Но откуда?

— Элементарно, Ватсон, — усмехнулся Конрад. — Просто ты вчера вечером не съела свой кусок яблочного пирога.

— Ты узнал о том, что готовится сюрприз на твой день рождения только потому, что я не съела яблочный пирог? Так, мистер Шерлок Холмс?

— Ну конечно. Ты не съела свой пирог потому, что была взволнована. Об этом, во‑первых, мне рассказал твой мизинчик, который дёргался вот так. — И Конрад показал своим мизинцем, как именно дёргался пальчик у Пайпер. — Во-вторых, у тебя на ладонях остался след от фиолетового маркера. Значит, ты что-то им делала, хотя рукоделием ты обычно не занимаешься. Что же в таком случае могло тебя заставить изменить этой привычке? Единственным мало-мальски важным событием в ближайшее время должен был стать мой день рождения. Вот и всё.

— С тобой невозможно иметь дело, — покачала головой Пайпер, тяжело опускаясь на тюк сена.

— Прости, — пожал плечами Конрад, затем повернулся в сторону Лили и кинул ей коробочку с таблетками от аллергии. — Прими сразу две, а через четыре часа ещё две, и всё пройдёт.

— Так ты и о том, что у Лили аллергия на сено, тоже знал? — раздражённо спросила Пайпер, донельзя огорчённая тем, что её «сюрприз» не удался.

— Само собой. А разве это не так? — Конрад немного помолчал. — Одного не могу понять — каким образом ты узнала про мой день рождения. Я об этом никогда никому из вас не говорил, других источников информации у вас просто быть не могло. Так откуда же вы узнали?

Услышав это, Пайпер торжествующе улыбнулась.

— Ну?.. — Конрад с нетерпением ожидал ответа на свой вопрос.

— С днём рождения тебя… — пропел вдруг одинокий голос, и Конрад удивлённо обернулся на него.

Из-за тюка сена показался торт с горящими на нём двенадцатью свечками и поплыл по воздуху, направляясь прямиком к Конраду. Пайпер вскочила на ноги, захлопала в ладоши, запела, и все остальные подхватили вместе с ней.

— С днём рождения тебя! С днём рождения, наш дорогой Конрад, с днём рождения тебя!

По мере того как торт приближался к Конраду, воздух вокруг него начал сгущаться, превращаясь в мужчину средних лет, одетого в потёртые джинсы и чёрную футболку. Теперь стало видно, что торт не летит по воздуху, а его несёт этот мужчина с напряжённым усталым взглядом, но с улыбкой на губах.

— Д., — сказал Конрад, узнав его. Он был удивлён, но совершенно не рад. — Ну конечно, я должен был догадаться.

3

— Гром и молния! Что это здесь происходит? — ахнула Бетти Макклауд.

Она кормила цыплят, когда услышала какую-то возню в сарае и пошла взглянуть, что там. Вошла она в сарай в тот самый момент, когда Конрад задувал свечи на торте, который держал в руках какой-то странного вида мужчина, а её Джо стоял привалившись к стене, и лицо у него было белее снега.

— Сегодня у Конрада день рождения, мам, — взволнованно прощебетала Пайпер. — Мы готовили ему сюрприз, поэтому я ничего вам с папой не говорила — боялась, что вы проболтаетесь.

К таким вещам, как дни рождения, Бетти относилась очень серьёзно, очень.

— Батюшки святы, сынок, у тебя действительно сегодня день рождения? Что ж ты нам ничего не сказал? — засуетилась Бетти и, обнимая по дороге всех ребят, кто подворачивался ей под руку, поспешила к Конраду. — Сейчас я приготовлю праздничный завтрак для наших гостей, а вот к этому торту нужно будет мороженое сочинить, мороженое…

Она взяла торт из рук Д. и направилась к дому, ведя за собой детей, словно мама-курица, загоняющая на место стайку непослушных птенцов. Пайпер оказалась в самой середине этой стайки и успела заметить, что Конрад и Д. не пошли вместе со всеми и остались стоять, негромко разговаривая о чём-то. Появившиеся у Конрада в уголках рта жёсткие морщинки сказали Пайпер о том, что этот разговор был нелёгким и их встреча оказалась не слишком радостной для Конрада и Д.

Теперь Пайпер тоже отбилась от стайки и направилась назад, к Конраду и Д.

— Кто тебя просил встревать? — тихо спросил Конрад, обращаясь к Д.

— Ничего я не встревал, — возразил Д. — Просто… просто я присматриваю за тобой и за Пайпер. Проверяю время от времени, всё ли в порядке. Вот так.

Конрад обернулся к Пайпер, которая уже стояла, нервно переминаясь с ноги на ногу, между ним и Д. Вид у неё был как у судьи на ринге, который готов разнимать бойцов.

— Д. навещал тебя? А ты мне даже не сказала?

— Да, Д. приходил несколько раз. — Пайпер густо покраснела. — Раза три… ну, четыре, может…

Д. обладал способностью становиться невидимым и постоянно стремился всем помогать. Он пытался спасти Пайпер, когда её собиралась увезти к себе Летиция Хуллиган, а потом ещё раз, теперь уже освободить из школы. Но, несмотря на свои удивительные способности, не мог Д. тягаться с доктором Хуллиган, не мог. Пайпер с пониманием относилась как к попыткам Д. помогать другим, так и к его таинственным появлениям и исчезновениям. Конрад, в свою очередь, никаких тёплых чувств к Д. не питал, он, словно волк-одиночка, относился к подобным вещам в лучшем случае с подозрением, а в худшем — с неприкрытой враждебностью. Вот почему его так разозлило то, что Пайпер ничего не сказала ему о тайных визитах Д.

— Не думала, что тебе это будет интересно, — сказала Пайпер.

Конрад фыркнул, услышав этот детский лепет, и вновь повернулся к Д.

— А как ты узнал про мой день рождения?

— Ну, знаешь ли, это совершенно не секретная информация, — вскинул вверх свои ладони Д.

— Но и далеко не всем известная, — парировал Конрад. — Ты шпионишь за мной?

— Э… я бы так не сказал, — медленно ответил Д., тщательно выбирая слова.

— А как бы ты сказал в таком случае?

Д. задумался над тем, что ответить Конраду. Вся жизнь Д. была связана с вещами, которые считались тайными, и он извлекал выгоду из них, вынюхивая что, да где, да как. О том, что он может становиться невидимым, Д. узнал ещё в раннем детстве. В тот день, когда Д. впервые понял это, он сидел на кухне и тихо наблюдал за тем, как его мама моет посуду. Она не подозревала о том, что Д. рядом, и это поразило его. А затем совершенно неожиданно и, как показалось Д., без какой-то видимой причины мама вдруг бросила мыть тарелки и заплакала. Это был ужасный плач, беззвучный, но сотрясавший всё мамино тело. Казалось, она давно уже научилась рыдать именно так — незаметно, неслышно для всех. Д. потрясённо следил за матерью, видел глубокую печаль на её лице, и ему ужасно захотелось узнать, что это за тайна, которую мама так усердно скрывает от остальных членов своей семьи. Не прошло и минуты, как домой возвратились отец и сестра Д. Услышав это, мама сразу перестала рыдать и продолжила мыть посуду с таким видом, словно ничего не произошло.

Такое поведение стало для Д. настоящим откровением. У мамы, у его мамы, была тайна, которую она скрывала от всех, даже от тех, кого любила сильнее всего на свете! Впрочем, прошло не так много времени, когда Д. стало ясно, что свои секреты есть буквально у каждого. Чаще всего это были ерундовые, в общем-то, вещи, хотя иногда встречались и большие, настоящие тайны.

С того самого дня Д. начал невидимкой наблюдать исподтишка за людьми, собирать информацию, искать то, что пытаются скрыть другие. И чем старше становился Д., тем важнее становились добытые им сведения. Совсем недавно он понял, что Пайпер и Конрада связывает какая-то общая тайна, и решил, что непременно выяснит, что там к чему.

Но сейчас ни о чём подобном сказать Конраду Д., разумеется, не мог и потому ответил на его сердитый вопрос, небрежно пожав плечами:

— Шпионить — это слишком сильно сказано.

— Это не ответ, — продолжал настаивать Конрад.

— Во всём я виновата, — поспешно объявила Пайпер, не давая ссоре зайти ещё дальше. — Я беспокоилась о тебе, Конрад, из-за выборов. Ты последнее время только торчишь в своей лаборатории да слушаешь по радио о том, что там говорят про выборы, вот я и спросила у Д., не знает ли он чего-нибудь любопытного об этом.

— Ты? Про выборы? — недовольно переспросил Конрад. — Нашла, чем интересоваться.

Приближались выборы нового президента, а за последний год одним из главных претендентов на этот пост постепенно сделался сенатор Харрингтон. И чем меньше времени оставалось до выборов, тем внимательнее следил Конрад за всем, что делал и говорил его отец. А Пайпер, видя, как Конрад следит за своим отцом, начинала всё сильнее волноваться, сама не понимая почему.