Виктория Холт

Королева из Прованса

ПОИСКИ ЖЕНИХА

Раймонд Беранже, граф Прованский, и его друг, главный советник и ближайший конфидент Ромео де Вильнев, прогуливались по пышным зеленым аллеям, окружавшим замок Ле-Бо, беседуя о будущем.

Жизнь Раймонда Беранже сложилась счастливо. В жены он взял женщину, обладавшую столь же разносторонними талантами, как и он сам. Супругам удалось сделать свой двор самым образованным и привлекательным во всей Франции. Отовсюду в Прованс стекались поэты, трубадуры, художники, и все они находили здесь радушный прием. Графу и графине подобная жизнь была по сердцу, пусть все так и продолжалось бы хоть целую вечность. Но рая на земле не бывает: всю свою совместную жизнь супруги тщетно молили Бога о сыне, который унаследовал бы Прованс, правил бы им и приумножал славу и блеск графства. Увы, они производили на свет лишь дочерей.

Однако даже это обстоятельство не могло омрачить семейного счастья. Родители обожали дочерей и признавали, что не променяли бы ни одну из них на сына, о котором так усердно просили Небеса. Где на белом свете, спрашивал Раймонд графиню, где, скажите, вы найдете девочек столь же прекрасных и способных, как наши? И сам же отвечал — нигде.

Дочери подрастали, и предметом беседы графа с Ромео де Вильневом было устройство их дальнейшей судьбы.

Маргарите, старшей, исполнилось тринадцать лет. Еще ребенок, говорила графиня, но и сама понимала, что дочь уже вошла в возраст невесты. А потому не стоило затягивать с поисками подходящего жениха — надо ведь было подумать и о младших дочерях.

— Боюсь, Ромео, — говорил граф, — нам предстоит поломать над этим голову.

— Уверен, что мы справимся с этой проблемой, так же, как раньше справлялись с другими, — ответил советник.

— Сколько раз я целиком полагался на вас, Ромео, — вздохнул Раймонд, — и никогда не пожалел об этом. Но трудно найти хороших мужей дочерям обедневшего графа… Единственное, что мы можем предложить в приданое, это их красота, очарование и прекрасное воспитание.

— И еще их таланты, мой господин. Не забывайте, ваши дочери обладают ими в изобилии, в отличие от прочих девушек, которым отцы подыскивают мужей.

— Вы просто хотите меня утешить. Я люблю моих девочек. Они красивы и умны. Но золото, серебро и богатые поместья — приданое более желанное, чем образованность и обаяние.

— Прованс — не такое уж захудалое графство. Полагаю даже короли Англии и Франции не отказались бы от союза с вами.

— Короли Англии и Франции! — воскликнул граф. — Вы, должно быть, шутите!

— Почему, мой господин? И король Франции, и король Англии — мужчины молодые, к тому же оба ищут себе невест.

— Не можете же вы всерьез полагать, что одна из моих дочерей станет невестой такого государя?

— Почему одна, господин, могут и обе.

Потрясенный граф остановился.

— Это пустые мечты.

— Конечно, было бы уже огромной удачей, если бы осуществился хотя бы один подобный проект. Почему бы парижскому двору не рассмотреть вопрос о бракосочетании короля Французского с дочерью графа Прованского?

— Но что им это даст?

— Это обезопасило бы южные границы Франции. О, я знаю, мы бедны. Мы не можем предложить богатого приданого, но у нас есть кое-что, что королева-мать и ее сын Людовик ценят дороже денег. Франция недавно завоевала Бокер и Каркассон. По ту сторону Роны начинается Священная Римская империя, а мы владеем там землями, которые могли бы отдать Франции. Ввиду стратегического положения этих земель они считаются весьма важными, и если они окажутся под властью французского короля, его границы с Римской империей существенно укрепятся.

— Резонно. А самим французам это приходило в голову?

— Я позабочусь о том, чтобы пришло. Я не собираюсь сидеть и ждать у моря погоды. Надо послать ко двору французского короля наших трубадуров. Как вы думаете, что станет главным содержанием их баллад?

— Да уж во всяком случае, не богатое приданое моих дочерей.

— Ни в коем случае. Красота и очарование, которым нет равных во Франции.

— Мой добрый друг! Я хорошо знаю вашу преданность нашему дому, но, боюсь, она увлекает вас на призрачную тропу пустых фантазий. Королева Бланш с великим тщанием выбирает жену для своего сына, возможно ли нам вступать в борьбу за эту честь?

— Королева Бланш — женщина умная. Она внимательно прислушивается ко всему, что ей говорят.

Граф рассмеялся, покачал головой и сказал, что пойдет в замок и расскажет графине о предложении Ромео. Без сомнения, она посмеется вместе с мужем, но, конечно же, в который раз восхитится преданностью и добрыми намерениями господина де Вильнева.

* * *

В это самое время дочери графа и графини Прованских сидели в классной комнате. Тринадцатилетняя Маргарита вышивала гобелен. Элеанора, двумя годами младше, писала, сидя за столом — она сочиняла стихи, которые потом клала на музыку. Сейчас она была занята созданием длинной поэмы, которая, по единодушному мнению учителей, являлась поразительным свершением для девочки ее возраста. Восьмилетняя Санча вышивала вместе со старшей сестрой, а Беатриса — младшая (ей едва минуло шесть) — стояла рядом с Элеанорой и через ее плечо наблюдала, как перо скользит по строчкам.

Девочки росли под заботливым присмотром матери, и потому, в отличие от других детей их ранга и положения, детство сестер было на редкость счастливым. Они видели свою мать каждый день, да и отец, если позволяли дела, любил проводить время в детской. Поскольку они были девочками, их не пришлось отсылать на воспитание к какому-нибудь чужеземному двору, где детям неизбежно пришлось бы столкнуться с коварством и жестокостью взрослых. Жизнь графов Прованских не отличалась особой пышностью и великолепием, зато девочки получили на редкость хорошее образование, что было весьма необычно для отпрысков женского пола. Сестры, разумеется, преуспели и во всем, что полагалось уметь дочерям знатных особ, — вышивании, пении, танцах; однако их еще научили думать, красноречиво излагать свои мысли, они знали историю и разбирались в музыке и литературе. Графиня Беатриса, их мать, дочь графа Савойского, сама сочиняла музыку и стихи и не видела причин зарывать свой талант в землю. Она научила дочерей любить то, чем увлекалась сама, и в результате девочки росли не пустоголовыми красотками с прекрасными манерами, а девочками думающими и образованными.

Самой умной и способной из четырех несомненно являлась Элеанора. Маргарита прекрасно вышивала и хорошо играла на музыкальных инструментах, но во всем, кроме рукоделия, Элеанора ее превосходила. Элеанору взахлеб хвалили учителя, ее песни распевали все домочадцы и придворные.

Столь выдающиеся таланты сделали девочку несколько высокомерной; родители то с осуждением качали головами, то понимающе разводили руками. «Это у нее само со временем пройдет», — с присущим ему легкомыслием говорил граф. Ему вообще нравилось, когда все устраивалось само собой. Таков был и общий стиль жизни при провансальском дворе. Здесь цвели роскошные цветы, росли пышные зеленые кустарники, а люди любили лежать на солнце и слушать, как музыканты перебирают струны лютни. В Провансе сам воздух, казалось, был насыщен поэзией; Элеанора писала стихи — значит, она была истинной дочерью своей земли.

Характер Маргариты отличался мягкостью. Она с готовностью уступала пальму первенства младшей сестре, ее голос звучал громче всех, когда раздавались восторженные слова в адрес Элеаноры. Вся семья баловала Элеанору. Она же все не могла насытиться похвалами. Красивая, как и все сестры (многие говорили — самая красивая), она была еще и очень умной. Элеонора не могла не заметить, с каким радостным изумлением переглядываются родители, когда она читает им стихи собственного сочинения. Обычно она декламировала их перед всем семейством, и родители с восторгом аплодировали дочери. По глубокому убеждению Элеаноры, она являлась самой значительной персоной при провансальском дворе.

Санча, следующая за ней по возрасту, старалась следовать Элеаноре и во всем остальном. Она подражала ее манере говорить, ее жестам, и Маргарита даже говорила, что Санча хочет стать второй Элеанорой. На это Элеанора лишь поощрительно улыбалась: она вполне понимала стремление младшей сестры.

Беатриса была еще слишком мала, чтобы как-то проявлять характер. Лишь совсем недавно, после того как ей исполнилось шесть лет, малютку стали пускать в классную комнату.

— Как идет поэма? — спросила Маргарита, приподняв головку. Она смотрелась поистине очаровательно: изящная ручка с иголкой замерла, улыбчивые карие глаза устремлены на Элеанору.

— Очень хорошо, — ответила Элеанора. — Думаю, завтра я смогу прочесть ее отцу и матушке.

— А мы хотим послушать уже сейчас! — воскликнула Санча.

— Ну уж нет, — фыркнула Элеанора.

— Все должно быть обставлено соответствующим образом, — объяснила Маргарита со снисходительной улыбкой.

Элеанора тоже улыбалась, заранее предвкушая громкие аплодисменты, восхищенные взгляды родителей. Какая одаренная, какая необыкновенная у них дочь!

Маргарита выглянула в окно и воскликнула:

— У нас гости!

Элеанора и Беатриса тут же присоединились к ней и увидели, что к замку приближается отряд всадников. Один из конных держал в руке штандарт.

Девочки замерли. Гости — это так увлекательно! В большом зале наверняка состоится пир, на который позовут и их. Девочки будут петь, танцевать, а потом — правда, их уже отправят спать — веселье продлится до глубокой ночи. Приезд гостей был одним из главных развлечений в жизни обитателей замка.

— Это придворные французского короля, — объявила Элеанора.

— Как ты догадалась? — восхищенно спросила маленькая Беатриса.

— Видишь, на штандарте золотые лилии. Это герб Франции.

— Должно быть, какие-то важные вести, — предположила Маргарита.

Но Элеанора уже думала о другом — что бы такое надеть? Лучше всего — шелковое платье с узким лифом и длинным шлейфом. Рукава вытачаны по последней моде: до запястий облегающие, а потом расходятся раструбом и свисают до края юбки. Подол Элеанора сама расшила затейливой шелковой вышивкой. Не платье, а сплошное загляденье. На голову — сетку, которую недавно подарила ей матушка. Сетка украшена драгоценным халцедоном, камнем, который дает силу и здоровье.

Свои густые темные волосы Элеанора заплетет в косы, а чепец вообще надевать не будет. Она как раз недавно объяснила Маргарите, что чепцы и береты — для старух и жидковолосых, а дочерям графа Прованского эти глупости ни к чему.

— Скоро мы обо всем узнаем, — сказала Санча. — Интересно, зачем они пожаловали?

— Надеюсь, не из-за войны, — вздохнула маленькая Беатриса. Невзирая на нежный возраст, она уже знала, что, когда начинается война, батюшка уезжает из замка, а матушка все время беспокоится.

— Ничего, скоро все выяснится, — сказала Маргарита, откладывая иглу.

— Не подождать ли нам в классной, пока нас не вызовут? — спросила Санча.

— Нет, — решительно качнула головой Элеанора. — А вдруг нас сразу же позовут к гостям? Я предпочту быть во всеоружии.

Характерно, что младшие девочки послушались не Маргариту, а Элеанору.

— Ну же, идем, — поторопила их самая решительная из сестер. — Приведем себя в порядок.

* * *

Гости, возглавляемые Жилем де Флажи, прибыли со специальной миссией от королевы Бланш.

Узнав, в чем заключалась эта миссия, Раймонд Беранже не поверил собственным ушам. Выходит, Ромео де Вильнев — волшебник? Неужели королева Франции и впрямь хочет женить своего сына на дочери графа Прованского?

Жиль де Флажи, хозяева замка и Ромео де Вильнев прошли в личные покои графа, чтобы обсудить подробности.

Королева-мать наслышана о достоинствах дочерей графа Прованского. Она также в курсе денежных затруднений графа, однако полагает, что сейчас это не имеет значения. Дочери графа красивы и прекрасно образованы. Королева Франции считает, что в данном случае именно эти качества играют решающую роль.

Людовику IX двадцать лет. Пора жениться, и королева Бланш находит, что такая партия идеально ему подходит. Условия брака можно будет обсудить позже, но королева желает, чтобы все произошло как можно скорее. Старшей дочери графа тринадцать — девушка еще очень юна, но в этом возрасте уже выходят замуж. Король Франции — многообещающий молодой человек, ему нужна умная и понимающая жена. И потому королева-мать считает, что чем раньше невеста начнет жить при королевском дворе, тем лучше.

И еще Жиль де Флажи выразил желание во время своего краткого пребывания в Ле-Бо лично познакомиться с дочерьми графа.

Граф и графиня, едва пришедшие в себя после столь волнующего известия, заверили гостя, что он непременно получит возможность увидеть обеих старших дочерей.

Послали за Маргаритой и Элеанорой. Девочки, чувствовавшие необычную напряженность, овладевшую замком и его обитателями, не заставили себя ждать.

— У нас важный гость, — начала графиня.

— Из Франции, — перебила Элеанора. — Я видела лилии на штандарте.

Графиня кивнула.

— Сегодня во время ужина вы будете ему представлены. Я желаю, чтобы ваше поведение было безупречно и вы показали себя с лучшей стороны.

Элеанора с упреком посмотрела на мать.

— Неужели может быть иначе? — обиженно проговорила она.

— Мое дорогое дитя, — твердо сказала мать, — я прекрасно знаю ваши достоинства. Но этот гость — весьма важен для нас, и, возможно, было бы лучше, если бы сегодня вечером вы немного отошли в тень. Говорите, только если вас спросят.

Элеанора недоуменно пожала плечами, а графиня обратилась к старшей дочери:

— Вы, Маргарита, будьте скромны, но не бойтесь поддержать беседу. Ведите себя ненавязчиво, но в то же время…

— О, мадам, вы разговариваете с нами, словно… словно мы марионетки, готовящиеся к представлению! — не выдержала Элеанора.

— Возможно, я не права, — ответила графиня. — Возможно, мне следовало позволить вам вести себя естественно, как всегда. Но поймите и вы меня. Я хочу, чтобы вы произвели на посла французского короля наиблагоприятнейшее впечатление. Вы уже решили, что наденете?

— Я надену голубое платье, а на голову сетку, украшенную халцедоном, — заявила Элеанора.

— Прекрасный выбор, — кивнула мать. — А вы, Маргарита?

— Серое с пурпуром платье и серебряную сетку.

— Я дам вам свое бриллиантовое кольцо, Маргарита, — сказала графиня. — Оно будет отлично смотреться с серым и пурпурным.

— Бриллиантовое кольцо! — воскликнула Элеанора. — Говорят, бриллианты защищают от врагов. Разве у Маргариты есть враги?

— Надеюсь, что нет, — с чувством произнесла графиня и нежно взглянула на старшую дочь. — Я молю Бога о том, чтобы у вас их никогда не было. Но если занимаешь в обществе высокое положение, сразу появляются люди, желающие тебе зла.

— Так вот почему вы даете ей свое бриллиантовое кольцо? — спросила Элеанора.

— Оно теперь принадлежит Маргарите. У нее такая красивая ручка.

Элеанора взглянула на свою руку, не менее красивую. Что это сегодня с Маргаритой так носятся? Из-за того что она старшая?

Тринадцать! Какой чудесный возраст, а ей будет лишь двенадцать. Неужели посол из Франции приехал сделать Маргарите предложение?

Вечером все выяснилось. Хотя гостю представили обеих сестер, Жиль де Флажи смотрел только на Маргариту.

Элеанора почувствовала себя несколько задетой, особенно когда ее даже не попросили прочесть новую поэму.

Жиль де Флажи уехал, но причина и последствия его визита вскоре стали известны сестрам.

Граф и графиня вошли в классную комнату, когда девочки занимались. Элеанора немедленно догадалась, что за этим последует, ибо на лицах родителей все было написано: гордость, волнение, недоумение (они все еще не могли поверить, что все случившееся правда). И одновременно их лица выражали печальную нежность.

Девочки встали и сделали реверанс.

Граф шагнул вперед и взял Маргариту за руку.

— Мое дорогое дитя, — начал он. — Величайшая удача пришла к вам. Вы станете королевой Франции.

— Это означает, что Маргарита от нас уедет? — спросила Беатриса и тут же приготовилась плакать.

Мать взяла ее на руки и прижала к себе.

— Со временем ты поймешь, что это означает, деточка, — сказала она.

Граф продолжил:

— Я никогда не предполагал, что такое может случиться. Король Людовик — весьма многообещающий молодой человек. Он умен, добр и великодушен; он полон решимости справедливо и мудро править своей страной. И он решил жениться на нашей Маргарите. Дитя мое, вы должны до конца своих дней благодарить Небеса за невероятную удачу.

Санча смотрела на Элеанору, ожидая подсказки, как себя вести в подобной ситуации. Беатриса заплакала, поняв, что Маргарита уедет из дому. Элеанора не отрывала глаз от пола. Огромная честь, выпавшая на долю семьи, досталась Маргарите — не потому, что она была умнее или красивее остальных сестер, нет. Просто она была старшей.

Сама Маргарита пребывала в смятении. Она понимала, что должна благодарить Бога за ниспосланное чудо. Она осознавала, какая огромная честь ей оказана… и в то же время была очень напугана.

Тринадцать лет прожила она под сенью родительской любви. А теперь должна оставить родной кров ради… Маргарита сама не знала ради кого. Ради великого короля, который станет ее мужем. Она взглянула на Элеанору, но та не смотрела на нее, дабы не выдать бушевавших в ее душе чувств.

Одна и та же мысль билась в голове Элеаноры: только потому, что сестра старше, только потому.

— Уверена, вы будете очень счастливы, — сказала графиня. — Королева Бланш отныне заменит вам мать, и вы будете находиться под покровительством самого короля Франции. Почему же мы выглядим такими грустными? Давайте-ка веселиться.

— Я не хочу, чтобы Маргарита уезжала, — захныкала Беатриса.

— И никто из нас не хочет, детка. Но ее муж желает, чтобы она жила с ним, а у него теперь больше прав на нашу Маргариту.

— Пусть сам сюда приедет, — предложила Беатриса и тут же просияла от столь удачной мысли.

— Он не может, детка. Он управляет государством.

— А мы ему поможем.

Графиня рассмеялась и потрепала девочку по волосам.

— Нам очень многое нужно приготовить, Маргарита. Пойдем со мной. Мы обсудим ваши туалеты, и вообще мне необходимо поговорить с вами.

Граф подхватил:

— Разумеется, этот день счастливый для всех нас. Произошло истинное чудо. Никогда не верил, что такое возможно.

Элеанора подняла глаза и заявила:

— Я написала поэму.

— Прекрасно, — рассеянно ответил отец.

— Может быть, я ее прочту?

— Не сейчас, дорогая. В другой раз. Какие уж тут стихи…

— Пойдем, Маргарита, — позвала мать.

Дверь за ними закрылась, и три сестры остались одни.

Санча выжидательно смотрела на Элеанору. Та подошла к столу и взяла поэму, которую только что закончила и которую так жаждала прочесть родителям. Но им было не до стихов. Все теперь думали только о Маргаритиной свадьбе.

— Это только потому, что она старшая, — проговорила Элеанора. — Если бы старшей была я, то все бы готовились к моей свадьбе.

* * *

В Ле-Бо вовсю шли приготовления. И хозяева, и слуги ни о чем другом, кроме предстоящей свадьбы, не говорили. Теперь Ле-Бо был не просто замком графа Прованского, а домом будущей королевы Франции. Маргарита, поначалу испугавшаяся перемены в своей судьбе, теперь сияла лучезарной улыбкой и думала о будущем без страха. Она уже знала, что ее жених не просто хороший и добрый юноша, но обладает всеми задатками великого государя.

Над Маргаритой постоянно колдовали портнихи, а еще она много времени проводила наедине с родителями, которые без устали поучали ее, как себя вести, что она должна делать, а что нет. В конце концов сестра призналась Элеаноре, что безнадежно запуталась и что лучше бы ей вовсе не давали никаких наставлений.