Всю жизнь Ричард считал Генриха своим соперником. Родись он чуть раньше, и все сложилось бы иначе. Принц считал, что из него получился бы куда более достойный король. Генрих догадывался о мыслях братца и сильно его за это недолюбливал.

И все же родственные узы связывали их столь крепко, что до открытой враждебности дело не доходило.

Генриха уязвляло, что его неоднократные попытки найти жену до сих пор не увенчались успехом. Утешением королю служила лишь одна мысль: семейная жизнь Ричарда сложилась тоже не слишком удачно.

— Ну, как прошла поездка? — спросил король.

— Неплохо.

— Как идут приготовления? Когда вы отправляетесь в Святую Землю?

— Еще многое нужно сделать. Раньше, чем года через два, не получится.

— Неужто так долго? Что ж, у вас будет возможность спокойно наслаждаться обществом жены.

Ехидная улыбка, скользнувшая по лицу короля, безмерно разозлила Ричарда. Непонятно, с чего это Генрих так уж злорадствует. Да, Ричард совершил ошибку, но по крайней мере у него есть сын, а у Генриха — увы.

— Мальчик растет не по дням, а по часам, — мстительно сказал принц, и король поморщился. О, как бы он хотел иметь наследника!

— Пора бы вам познакомиться с племянником, Генрих. Ведь его назвали в вашу честь.

— Я рад, что ваш сын здоров. Надеюсь, в скором времени у него появится кузен.

— Значит, сватовство идет удачно?

— Послы еще не вернулись. Как только они прибудут, я начну приготовления к свадьбе.

— Понимаю. Вы слишком долго ждали.

— Вы были в Понть? Видели Жанну?

— Видел.

— Ну и как она? Хороша?

Ричард заколебался, и лицо короля тут же омрачилось.

— Жанна довольно мила, — как бы нехотя обронил Ричард.

— Мила?! Что значит «мила»?

— В конце концов, когда речь идет о государственном браке, нельзя ожидать от невесты слишком многого, — сказал Ричард. — Главное, чтобы условия брачного договора были выгодные. А невеста… Происхождение — вот что важно, а вовсе не внешность.

Наступила пауза, Генрих насупился.

Ричард, не выдержав, расхохотался:

— Ах, брат мой, я всего лишь пошутил. Жанна вполне хороша собой.

— В самом деле? — оживился Генрих.

— Да. Но, честно говоря, ей далеко до другой девицы, с которой меня свел случай.

— Так вы снова влюбились?

— Был недалек от этого. Я говорю о дочери графа Прованского. Во-первых, она необычайно умна. Пишет стихи, музыку, прекрасно образована. Это чувствуется в каждом слове, в каждом жесте… Ну, и, прежде всего, разумеется, в ее стихах.

— Вы говорите о королеве Франции?

— Нет, французскую королеву я не видел. Сами понимаете, при французском дворе мне вряд ли оказали бы радушный прием. Я говорю о ее сестре Элеаноре. Двор графа Прованского пришелся бы вам по вкусу. Там очень любят музыку, блестящую беседу, со всей Франции туда съезжаются трубадуры. Истинный рай, ей-богу! У графа четыре дочери, и все писаные красавицы. Старшая, как вам известно, стала французской королевой. Трое остальных — Элеанора, Санча и Беатриса — пока не замужем.

— И кто же из них вас очаровал?

— Все три. Особенно старшая, тринадцатилетняя Элеанора. Чудесный возраст, особенно если девица так талантлива.

— А кто лучше, она или Жанна де Понть?

Ричард пожал плечами и потупил взор.

— Ну же, — поторопил его король. — Я хочу знать.

— Жанна очень мила… Очаровательна…

— Но Элеанора лучше, да?

— Их даже сравнивать нельзя. С Элеанорой не сравнится никто. Когда я прочитал ее поэму, я не поверил, что автору всего тринадцать лет. Мне захотелось посмотреть на поэтессу, а когда я ее увидел…

— О какой поэме вы говорите?

— Я покажу вам. Элеанора написала большую поэму, действие которой происходит в Корнуэлле. Именно поэтому она и сочла возможным послать мне свои стихи. Прелестный жест. Так и вышло, что я провел несколько чудесных дней при Прованском дворе.

— Покажите мне стихи.

— Вот. Я специально принес их вам. Читайте и наслаждайтесь. Вы знаете толк в поэзии и сумеете по достоинству оценить талант автора.

— Когда вы говорите об этой девице, у вас голос дрожит от волнения. Похоже, вы в нее влюбились.

Ричард грустно вздохнул:

— Вы знаете, в каком я положении.

— Сами виноваты, — напомнил Генрих. — Вините свое безрассудство в том, что женились на старухе. Я предупреждал вас, что вы пожалеете. А теперь его святейшество не дает вам развода.

— Может быть, когда-нибудь мне удастся настоять на своем.

— Ладно, — нетерпеливо отмахнулся Генрих. — Лучше расскажите мне о Провансе.

— Граф очень гордится своими дочерьми, это и неудивительно. Старшую он выдал замуж за французского короля, да и остальным наверняка подыщет самых лучших женихов.

— А кто лучше, Элеанора или Маргарита?

— В замке я слышал, что Элеанора еще прекрасней, чем старшая сестра. В Провансе ее называют Элеанора ля Бель — Элеанора Прекрасная.

— Надо будет мне прочитать поэму.

— Я оставлю ее вам. Будет интересно узнать ваше мнение.

— Вы узнаете его.

Оставшись в одиночестве, король тут же углубился в чтение поэмы. Почерк был красивый, но еще детский. Поэма была написана на провансальском диалекте, которому Генриха, а также его брата и сестер в свое время научила мать.

Стихи были чудесными — свежими, мелодичными, прочувствованными. Девочка и в самом деле обладала поэтическим даром.

Ричарда дочь графа Прованского привела в восхищение. Можно представить, как проклинал принц свою злосчастную женитьбу. Будь девушка менее знатного рода, Ричард наверняка попытался бы заполучить ее в любовницы. Генрих хорошо знал повадки своего брата. Но дочь графа Прованского в любовницы не возьмешь…

Король представлял себе девицу такой: золотоволосая, с карими глазами, с нежной кожей, тонкими чертами лица, со стройным, гибким станом. Ричард знал толк в женщинах, удивить его девичьей красотой было непросто. Любопытно, что старшая сестра девицы — королева Франции. Тут возможны и политические выгоды…

Ну почему он не слышал об Элеаноре раньше, еще до того, как вступил в переговоры с графом Понть?

Впрочем, вопрос с Жанной еще остается открытым. Не поздно переменить решение.

Эта мысль не давала королю покоя. Элеанора ля Бель. Прекрасная тринадцатилетняя девица. Очень хорошо, что она так юна — это значит, что можно будет воспитать ее по своему вкусу. Генрих с некоторой опаской относился к женщинам зрелым и опытным. В его возрасте у монарха обычно имелся уже целый выводок бастардов, но Генрих был не таков. Он стеснялся женщин, страшился любовных безумств. Ему хотелось иметь жену, которая обожала бы его, смотрела бы на него снизу вверх. Лучше всего для этой цели подходила совсем молоденькая девушка. От брака королю прежде всего нужны были дети — здоровые и сильные сыновья. Это необходимо для блага страны. Ричард, возможно, воображает себя наследником престола, но Генриха такой наследник не устраивает. После него корона должна достаться его сыну. Сыну, которого родит ему прекрасная юная жена.

Генрих уже думал о Жанне с неприязнью, а в Элеанору был наполовину влюблен.

Еще не поздно, напомнил он себе, сватовство можно и аннулировать.

Король послал за Хьюбертом де Бургом.

— Я передумал, — объявил он. — Послы из Понть вернулись?

— Еще нет, милорд.

— Женитьбы не будет.

— Но милорд! — ахнул Хьюберт.

— Меня этот союз не устраивает. Я подыскал себе невесту получше. Это Элеанора, дочь графа Прованского.

Хьюберт дипломатично молчал. Он думал о том, что переговоры с графом Понть зашли слишком далеко, теперь прервать их будет непросто. Однако, памятуя о недавней опале, предпочел воздержаться от упреков. Упаси Боже перечить воле короля.

— Она красавица и великолепно образована. Ее сестра — королева Франции. Сами понимаете, Хьюберт, уже одно это говорит в пользу брака.

— Весьма интересная мысль, милорд.

— И политический выигрыш налицо.

— Да, это помогло бы наладить отношения с Францией.

— Так я и подумал. Немедленно отправьте послов к графу Прованскому.

Хьюберт кивнул.

— А как быть с графом Понть?

— Это может и подождать. Пока же давайте попробуем сговориться с графом Прованским.

— Мы сообщим ему о желании вашего величества и спросим, каково приданое девицы.

— Но это долгая история!

— Подобные вещи быстро не устраиваются.

— Можете мне об этом не напоминать. Я отлично помню, сколько было проволочек во время каждого предыдущего сватовства.

— Радуйтесь, милорд, что вы еще не женаты.

Генрих рассмеялся, сменив гнев на милость.

— Вы правы, Хьюберт. Рассказывают, что Элеанора Прованская — само совершенство. Приступайте к переговорам и поспешите. Вы меня поняли?

— Безусловно, милорд.

Послы отправились в Прованс в тот же день, а король приготовился к долгому ожиданию, изнывая от нетерпения.

Он надеялся, что на сей раз сватовство будет удачным.

Ему нужна такая жена, как Элеанора, — красивая, талантливая, истинный идеал супруги. Все будут завидовать Генриху, и в первую очередь его брат Ричард.

Замечательная невеста, с какой стороны ни посмотри. Не последнюю роль играло и то обстоятельство, что Ричард столь явно выражал интерес к прекрасной Элеаноре.

* * *

Никто не спорил, что брак Генриха с сестрой французской королевы пошел бы Англии на благо, и склонить министров в пользу этого союза оказалось нетрудно. Правда, переговоры с графом Понть зашли слишком далеко. Генрих даже успел отправить к папе письмо с просьбой о благословении. Это было необходимо, ибо лишь папа мог решить, какой брак является кровосмесительным, а какой нет.

Но невзирая на все эти осложнения, Генрих был непреклонен. Он отправил гонцов и в Понть, и в Рим, дабы известить о прекращении сватовства. Своими официальными представителями Генрих послал в Прованс епископа Элайского и епископа Линкольнского. Сопровождали прелатов магистр ордена тамплиеров и приор Херлский.

Епископы понимали всю важность своей миссии и готовы были немедленно отправиться в путь, однако, когда они узнали, что король рассчитывает получить за невестой богатое приданое, выразили некоторое сомнение:

— Граф Прованский очень беден, милорд. Ему не собрать такого приданого.

— Если отец хочет выгодно выдать замуж свою дочь, он что-нибудь придумает, — небрежно заметил король.

— Но если это свыше его сил, милорд…

— Ничего, как-нибудь выкрутится. Представляю, как осчастливило его мое предложение.

— Разумеется, милорд, граф будет рад. Но, если мы потребуем от него слишком большого приданого, он будет вынужден ответить отказом.

— Элеанора должна стать моей невестой, но это не освобождает ее отца от обычных в таких случаях обязательств.

— Хорошо, милорд, мы изложим ему ваши предложения.

— Когда вы можете выехать?

— Сегодня же.

— Отлично! С нетерпением буду ждать от вас известий. Пусть все королевство знает, что я женюсь. То-то все обрадуются.

Король проводил посольство, моля Господа о ниспослании кораблю попутного ветра.

Принц Ричард сиял, весьма довольный собой. Это сватовство — его рук дело. Если юная Элеанора станет королевой Англии, она будет знать, кому обязана короной.

* * *

В замке Ле-Бо английских послов встретили с радостным волнением.

Элеанора не догадывалась, чем вызван приезд столь важных гостей, и с нетерпением ждала, когда родители объяснят ей, что происходит. Девочка знала, что король Английский ведет переговоры о браке с дочерью графа Понть, поэтому ей и в голову не пришла мысль о сватовстве.

Когда родители сообщили девочке невероятную весть, ее сердце бешено заколотилось. Не может быть! Должно быть, она чего-то не поняла! Или она ошиблась и послы прибыли вовсе не из Англии?

Мать обняла Элеанору, у отца на глазах выступили слезы.

— Моя дорогая дочь, сегодня торжественный день.

Элеанора пролепетала:

— Неужто речь и в самом деле идет обо мне?

— Да, — кивнул граф. — Тебя приехали сватать. Вот уж не думал, что тебе уготована такая же судьба, как Маргарите…

— Я буду английской королевой? — зачарованно прошептала Элеанора.

— Да, английский король просит твоей руки, — кивнула мать.

У девочки все закружилось перед глазами. Неужели сработало? Поэма, отправленная Ричарду Корнуэлльскому, сделала свое дело! Просто не верится!

В комнату вошел Ромео, сияя улыбкой. Еще бы — ведь он вновь оказал своему сюзерену неоценимую услугу.

Но Элеанора все равно не верила своему счастью. Слишком уж гладко все получилось. Так бывает только во сне. Маргарита — королева Франции, Элеанора — королева Англии. До чего же ловок Ромео де Вильнев. Если бы она не написала поэму, если бы по совету Ромео не отправила ее герцогу Корнуэлльскому… Случилось невероятное! Сбылось то, о чем Элеанора мечтала, к чему стремилась. Лишь брак с английским королем позволил бы ей сравняться с Маргаритой. И вот произошло настоящее чудо.

— Представляю, как ты взволнована, — сказал отец. — Признаться, я и сам не могу опомниться.

— Но как же… — запнулась Элеанора. — Ведь король сватался к Жанне де Понть?

— Сватался, но не женился же. Переговоры между английским королем и графом прерваны, сватовство аннулировано. Генрих прислал к нам весьма важных господ, которым поручено немедленно обговорить условия брака.

— Что это значит? — не поняла Элеанора. — Я что, должна немедленно уезжать в Англию? Мне необходимо собрать вещи?

— Дорогая, неужто тебе не терпится от нас уехать? — огорчилась мать.

— Вовсе нет, матушка. Но должна же я знать, как мне себя вести.

— И тебе совсем не страшно?

— Страшно? Ведь я знала, что рано или поздно мне суждено выйти замуж. К тому же я видела, как счастлива Маргарита в браке. А ведь ей и здесь, у нас, жилось совсем неплохо.

— Это верно, — согласился граф. — Хотел бы я, чтобы ты тоже была счастлива с мужем. Если король Английский окажется для тебя таким же хорошим мужем, каким король Французский оказался для Маргариты, я буду счастлив.

— Все будет хорошо, я уверена.

— Мы поспешили сообщить тебе эту весть, — сказал граф. — Однако еще предстоит обговорить условия брачного договора. Пока мы будем вести переговоры с послами, готовься к новой жизни.

Мать вновь обняла Элеанору и нежно ее поцеловала.

— Как я горда своими девочками!

От родителей Элеанора прямиком отправилась в детскую, где ее с нетерпением ждали младшие сестренки.

По виду Элеаноры они сразу поняли: случилось нечто необычайное. Санча нахмурилась, вспомнив, что так же все происходило и в прошлый раз, когда увезли Маргариту.

— Ну, что там? — воскликнула она.

— Приехали послы из Англии. Король этой страны хочет взять меня в жены! — выпалила Элеанора.

— Не может быть!

Младшие сестры смотрели на нее с восхищением.

— Честное слово, — подтвердила Элеанора. — Должно быть, ему рассказал обо мне его брат.

— Кто, Ричард? — вздохнула Санча. — Самый красивый мужчина из всех, кого я когда-либо видела! Должно быть, ты предпочла бы выйти замуж не за Генриха, а за него.

— Но ведь он не король.

— Ну и что? Вот умрет его брат, станет королем.

— Санча, ты совсем как… ребенок! С английским королем ничего не случится. Я выйду за него замуж и стану королевой. Королевой Англии быть ничуть не хуже, чем королевой Франции.

— Даже лучше, — кивнула Санча. — Ведь тогда Ричард будет твоим братом.

Элеанора рассмеялась звонким, счастливым смехом.

— У меня будет такая великолепная свадьба! Ни у кого еще такой не бывало. И я стану королевой! Видели Маргариту в короне? Так вот моя будет еще больше и вся усыпана драгоценными камнями.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовалась Беатриса.

— Знаю, и все. Ведь я же говорила, что выйду замуж за английского короля, хотя он уже почти был женат. Это как волшебство. Я все сама придумала и осуществила, и теперь я буду королевой!

Сестренки смотрели на Элеанору во все глаза. Она взяла их за руки, подвела к окну, усадила.

С горящими от возбуждения глазами Элеанора начала расписывать чудеса английского двора. Это звучало как поэма. Будущий муж Элеаноры в ее описании выглядел настоящим Бландином Корнуэлльским, ради своей суженой он был готов на любые безумства.

— Например, на какие? — спросила Беатриса.

Элеанора стала рассказывать о чудесных подвигах, которые доблестный Бландин совершил ради прекрасной принцессы Бриенды. Только на месте Бландина оказался Генрих, а на месте Бриенды — сама Элеанора.

Сидя у окна, девочки видели, что в замок прибывают все новые и новые гости.

Спешно примчались один за другим трое братьев графини: Пьер, Бонифас и Гийом, епископ Валансский. Всего у графини было восемь братьев, все как один искатели приключений и неукротимые честолюбцы. Главным делом своей жизни они считали защиту интересов Савойского дома. Спешность, с которой братья прибыли в замок Ле-Бо, красноречиво свидетельствовала о том, как взволновало их полученное известие.

Девочки видели, как во дворе гостей встречают граф и графиня. Элеанора думала, что ее немедленно позовут вниз, дабы дядья могли поздравить племянницу. Ведь она принесла своей семье такую удачу!

Но время шло, а Элеанору никто не звал. Радостная суета в замке как-то внезапно прекратилась, и Элеаноре стало не по себе — кажется, происходило нечто скверное.

Весь день родители и дядья о чем-то совещались. Приготовления к большому пиру были прекращены. Лишь наутро графиня послала за дочерью. По лицу матери девочка поняла, что дела обстоят неважно.

— Милое дитя, пожалуй, тебе не следует слишком увлекаться мыслями об Англии.

— Что случилось? Ради бога, матушка, расскажите мне скорей, — взмолилась Элеанора.

— Английский король хочет получить такое приданое, которое мы выплатить не в силах.

— То есть он хочет, чтобы ему заплатили за женитьбу?!

— Ты же знаешь, милая, что невесты всегда приносят мужу приданое.

— Нам этот брак не по средствам, да?

— Боюсь, что так. Слишком уж важный жених… Не менее важный, чем был у Маргариты.

— Но французский король приданого не требовал.

— Да, он знал, что у вашего отца все равно ничего нет. К тому же Людовик был вполне удовлетворен и одной невестой.

Элеанора потерянно смотрела на мать. Прекрасная мечта рассеялась, как сон.

Мысли проносились в ее головке смятенной чередой.

— Может быть, я должна отправиться в Англию? Я встречусь с королем, поговорю с ним… Он на меня посмотрит, и тогда…

— Нет-нет, дорогая, — быстро прервала ее мать. — Это невозможно. Но ты не отчаивайся. Как знать, может быть, следующий жених будет еще лучше.

— Нет, этого быть не может! — всхлипнула Элеанора. — Я никогда теперь не буду счастлива.

— Не будь ребенком, — одернула ее графиня. — Я, например, ничуть не расстроилась. Поживешь дома, подрастешь, повзрослеешь. Ты пока не понимаешь, что такое замужняя жизнь.

Но Элеанора ее не слушала.

Иначе и быть не могло, думала она. Мечты осуществляются только в сказках. В обыкновенной жизни чудес не бывает.

* * *

Но дядья Элеаноры не собирались уступать без боя. Между Англией и Провансом засновали гонцы. Граф Прованский сообщил Генриху, что собрать требуемое приданое он не в силах. Король же считал, что его притязания и так слишком скромны по сравнению с честью, которую он оказывает своей будущей невесте.

— Похоже, что английский король — человек скаредный, — заметил граф.

— Да, не такой уж это блестящий союз, — согласилась графиня. — Женихи, подобные Людовику, встречаются крайне редко.

— Людовик не только король, но и прекрасный человек, — подхватил граф. — Его лицо так и светится добротой. Будь он даже не монарх, а самый захудалый граф, я все равно был бы счастлив, что у Маргариты такой муж.

— Генрих Английский из другого теста. Это и неудивительно. Достаточно вспомнить его отца.

Граф нежно улыбнулся, отлично понимая, что жена пытается его утешить. Графиня поняла, что условия брака невыполнимы, и не хотела, чтобы муж расстраивался. Король Английский уже не в первый раз затевал сватовство, заканчивавшееся безрезультатно.