Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Виолетта Роман

Оттенки безумия

Глава 1

— Марика, давай скорей, вода — парное молоко! — кричит радостно Даша, перетаптываясь на месте у самого берега.

Сегодня очень жаркий день. Пляж забит до отказа — вокруг резвящиеся компании молодых людей, маленькие дети, плещущиеся в брызгах озера. Ловлю себя на мысли, что у меня давно не было такого замечательного настроения. Спасибо Дашке, что вытащила из дома. После смерти отца уже долгое время не могу отойти. Да и как тут отойдешь, когда теряешь самого близкого и родного человека. И я точно знаю, что папа сейчас смотрит на меня и ворчит, что его лунная девочка перестала жить.

Но это не так. Жизнь продолжается. Нужно учиться делать это снова. Веселиться, радоваться жизни. Без папы…

Стягиваю с себя сарафан. Поправив бретельки бикини, направляюсь к подруге. Она уже метрах в десяти от берега. В компании каких-то парней. По-моему, это те ребята, с которыми мы познакомились по дороге к озеру.

Забираюсь в воду. Легкая прохлада касается кожи, посылая мурашки по телу. Игнорирую это чувство, продолжаю идти. Оттолкнувшись от дна ногой, начинаю плыть. Даша машет рукой, подзывая. Я вижу подругу, слышу звонкий смех детворы с берега. А в другой момент все это куда-то исчезает. Будто солнце заходит за тучи и все озеро в одно мгновение становится серым. Испуганно озираюсь, но берег пуст. Как и место, где только что была подруга. Резкие порывы ледяного ветра обдают влажную кожу плеч, посылая по телу дрожь. Я знаю, что произошло, и от понимания ситуации страх ледяными иглами вонзается в сердце. Боже, только не это. Мне снова придется пережить этот кошмар, снова пропустить все сквозь себя.

Вдруг кто-то хватает меня за лодыжку. В ужасе отдергиваю ногу, пытаясь поскорей отплыть, но хватка не слабеет. Более того, вторая нога тоже связана путами. Словно кто-то когтистой лапой пытается утянуть меня на самое дно. Я брыкаюсь, кричу. Опустив глаза вниз, вижу сквозь толщу воды, как огромное чудовище с руками, словно прутья, обвивает мои ноги, утягивает к себе. Страх проникает в каждую клеточку тела, впитывается сквозь поры, скручивая легкие в узел. Чувствую беспомощность — меня колотит от паники. Снова рывок вниз — и я под водой. Руки чудовища ползут вверх по моим ногам, стягивают талию, заключают в кокон.

Пытаюсь оторвать эту гадость от себя, но кислорода в легких практически не остается, и движения мои становятся плавными и слабыми. Легкие горят, кажется, еще пара секунд — и я задохнусь. Чудовище утаскивает меня все глубже и глубже. Боже, это озеро бездонно!

Вокруг меня десятки мертвых рыб. Они плавают кверху вспоротыми брюхами, у них мутные глаза. Одна из них касается моего лица, в испуге отталкиваю ее от себя. А чудовище смеется. Этот звук прокатывается по коже сотнями мелких лезвий. Я вижу, как скалятся его острые зубы, ощущаю, с каким упоением он играет мной, то отпуская немного, то снова стягивая своими лапами. Знает, что я беспомощна перед ним. Он питается моим страхом и ужасом.

Воздуха в легких уже нет, знаю, что через несколько мгновений отключусь.

У него мужской торс — сильный, с крупными выпирающими мышцами. Его кожа покрыта мхом, а лицо… я не вижу… словно сама вода не дает мне его рассмотреть. Но у демона злые глаза. Пустые и страшные. Он смотрит на меня, тянет на себя, словно желает высосать жизнь. У меня больше нет сил на сопротивление. От нехватки кислорода делаю машинальный вдох и захлебываюсь водой. А демон утаскивает меня на дно. Теперь его лицо в нескольких сантиметрах от моего. Глаза… они настолько страшные, что мое сердце перестает биться… Его щупальца теперь смыкаются на моей шее, он сдавливает ее. Перед глазами темнеет, тело сковывает ужасом. Сердце с каждой секундой бьется все медленнее, а он… он набирает силу. Я вижу, как он поднимается со дна, вижу, что мох больше не покрывает его тело, теперь оно сильное, загорелое, красивое. Но я все еще не могу рассмотреть его лица… только глаза… и слышу его мерзкий смех… а потом темнота… нет страха… нет боли… я умерла…

Подскакиваю на мокрых от пота простынях, вдыхаю хриплыми глотками воздух.

Горло сковывает спазмом, и вдох получается коротким и свистящим. Лихорадочно шарю по постели руками, испуганно таращась в темноту. Слышу, как на тумбочке вибрирует телефон. Короткие звуковые сигналы, оповещающие о пришедших сообщениях. Я знаю, там мое спасение. Нужно просто перебороть панику.

Через силу, преодолевая себя, тянусь к девайсу. Снимаю блокировку.

«Дыши, это всего лишь кошмар».

Тут же по телу разливается приятное тепло. Паника немного отступает, сердце бьется не так быстро. Клянусь, я чувствую его присутствие рядом. Снова он за спиной. Шепчет мне на ухо эти слова, обдавая своим горячим дыханием кожу.

Мгновение, и снова сообщение.

«Дыши, Марика. Отпусти страх, попробуй вдохнуть…»

Набираю дрожащими пальцами.

«Как?»

Клянусь, я до сих пор не могу привыкнуть к его способности.

«Почувствовал».

Откидываюсь на подушки. Прикрываю глаза, ощущая, как понемногу отпускает. Страх отходит, оставляя кошмар позади.

Два месяца их не было. Шестьдесят один день. И вот теперь, в момент переезда, снова. Нужно ли рассматривать это как плохой знак? Или просто старое место не отпускает меня?

Поднимаюсь с кровати и замечаю на ногах проступающие синяки. Первый раз, когда увидела уродливые отметины, была в шоке. А сейчас… Каждый кошмар сопровождается новыми синяками. Словно сон пытается владеть моим вниманием и наяву… Накидываю халат и спускаюсь по лестнице на первый этаж. Мама уже в кухне. Готовит завтрак. За окном рассвело, и солнечные лучи начинают пробиваться сквозь облака.

— Марика, ты почему так рано встала? — заметив мое присутствие, подходит ко мне, приобнимает.

— Да так, волнуюсь, — пожимаю плечами, выдавливая улыбку.

Я не говорю маме о кошмарах. Говорила пару раз, когда они начали меня мучить. Мама не обратила на это никакого внимания. А отметки на теле она объясняла так: я сама себе их наношу. Во сне, неосознанно…

Мама такой человек. Она не принимает ничего сверхъестественного. Потом я научилась молчать о снах. Делала вид, будто все хорошо. И могу сказать, что это помогает намного лучше, чем антидепрессанты.

— Рика, ты не забыла свое желтое платье? То, что удачу тебе приносит? — спрашивает мама, нарезая овощи. Мне двадцать пять, но она до сих пор ведет себя со мной так, словно мне пятнадцать. Считает, что я не приспособлена для самостоятельной жизни. Сейчас я как раз таки и хочу ей доказать — способна. И давно уже взрослой стала.

В руках снова вибрирует телефон.

«Тебе легче? Позавтракай и отправляйся в дорогу».

Улыбаюсь его заботе. Честное слово, он идеален.

Набираю ответ. Прошу его не волноваться, уверяю, что со мной все в полном порядке.

— Кто там? — мама замечает мое идиотское счастливое выражение лица. Даша говорит, что я всегда палюсь, когда читаю его сообщения. Ну, что я могу поделать, мой самый большой в мире секрет, мой личный демон, одаряющий меня теплом и заботой — он двумя словами способен оживить мое мертвое сердце.

— Дашка спрашивает, в котором часу поезд, — вру маме. Она кивает, продолжая готовить.

Я не говорю родительнице про НЕГО. Она не поймет. Я вообще ей мало что рассказываю.

Демон. Так я его называю. Он моя отдушина, моя защита. Я не знаю его настоящего имени, как и он моего. Но вот уже на протяжении пяти с половиной месяцев мы общаемся с ним посредством соцсетей и сообщений. И нет такой темы, которую бы я не могла с ним обсудить.

Есть такой термин — одна душа на двоих. Так вот — это про нас. Я не знаю, как он выглядит внешне, но знаю, что он чувствует меня на высочайшем уровне.

Мы садимся с мамой завтракать. Я думаю о Демоне. Сейчас он на пути в свой офис. Я знаю немного из его личной жизни. Он бизнесмен. Живет один. У него свое дело, и очень много времени уходит на работу. Демон практически не спит, иначе как объяснить тот факт, что он в любой момент на связи со мной? Когда бы я ни написала, он никогда не сказал, что занят, и ни разу не оставил сообщение без ответа.

Мама читает мне лекции по правилам безопасности, сетует на то, что теперь будет вынуждена жить в столь огромном доме совершенно одна. А я думаю о том, что мы давно уже так живем. Каждый сам по себе, в своем одиночестве. Со дня смерти папы, вот уже как три года.

Принимаю душ и, сложив в чемодан последние вещи, спускаюсь вниз. В гостиной уже Дашка. Сидит рядом с мамой на диване, обсуждает последний выпуск «Танцев». Подруга не пропускает ни одного шоу, а я вдруг вспоминаю о кошмаре. Понимаю, что сегодня видела кое-что новое, то, чего раньше не было никогда.

На протяжении всей дороги до вокзала я неустанно думаю о сне. Хочу оказаться в одиночестве, чтобы иметь возможность спокойно написать об этом Демону, обсудить с ним.

Поезд, как назло, задерживается. А потом все никак не стартует. Мама не выпускает меня из объятий, подруга просит писать и звонить, дает наставления. Я поддакиваю, обнимаю их в ответ, а потом спешу подняться в свое купе.

Я ничуть не сожалею об отъезде, наоборот, дико хочу этого. И причина не в том, что я не люблю маму и своих друзей. Причина в том, что я устала, истощена от своего города, вечно пустого дома, вечно грустной мамы и от своих кошмаров. Несколько месяцев назад по наставлению Даши я отправила резюме в несколько мест, и вот неделю назад мне позвонили из редакции журнала «Верона». Это крупное издание, выпускающееся с тиражом более 100 000 экземпляров. Для меня, недавней выпускницы филфака, эта работа — настоящий джекпот.