— Кому раньше принадлежал этот особняк? — дрожащим голосом спросила Деметра, когда фонарь и фигуры пропали из виду.
— Файре Спирите, — бесцветным тоном отозвался Дориан.
По его глазам Деметра поняла, что парень тоже видел призраков.
Глава 3. Хроники Первых
Деметра даже обрадовалась, узнав прежнюю дорогу, пролегавшую по узким улочкам предрассветного Эмайн Аблаха, и вечно недовольных прохожих, теснившихся к обшарпанным стенам зданий, чтобы уступить путь графскому экипажу. Казалось, стоило лишь свернуть к чаще теневого леса, пройтись до «моста», сделать шаг вперед… и можно было оказаться в земном мире, так же легко и просто, как она делала это всегда.
К счастью или несчастью, карета остановилась возле Кроу-хауса прежде, чем Деми успела задуматься о прогулке по серому зимнему лесу всерьез.
Когда они с Дорианом поднялись на крыльцо тюдоровского особняка и постучали в дверь молоточком в форме ворона, им открыл незнакомый молодой дворецкий. Сразу же вышли навстречу Ричард и Морган, и началась суета радостной встречи, объятья, торопливый обмен последними новостями и все прочее, положенное случаю.
— У вас новый дворецкий? — спросила обитателей дома Деметра, в то время как тот относил их верхнюю одежду в гардеробную.
— Очень перспективный молодой человек, из бывших светлых шотландского Хайленда, — ответил ей Ричард Хаттон, посмеиваясь в усы. — Прекрасно образован и хорошо разбирается в создании артефактов. Хочу, чтобы он помогал мне в исследованиях.
— Разве его не смущает прислуживать бывшему главе Штаба? — вновь поинтересовалась Деми, следя за тем, как другие слуги, переговариваясь и грохоча, заносят в холл багаж. Ее вопрос потонул в создавшемся шуме и остался незамеченным, а когда чемоданы были унесены наверх, тема беседы уже переключилась на учебу Моргана.
— Вот было бы здорово, если бы и ты когда-нибудь смог стать предметом гордости нашего крестного, — с насмешкой проговорил Дориан, пока младший брат выманивал спрятавшегося рыжего фамильяра из-под тумбы в углу.
— Наш хулиган сейчас занимается с ментором Тэдом Кларенсом, который всецело поддерживает его особый дар дружбы с животными. Пройдемте пока в гостиную, — предложил Ричард, указывая рукой в сторону зала с камином. — Тэд даже собирается вновь продвинуть идею создания животных-фамильяров в нашем мире — они могут быть очень полезны в быту.
— Пампкин приносит тапочки и охраняет меня по ночам, — радостно пропыхтел Морган, наконец выуживая рыжего друга и закидывая его себе на плечи на манер воротника. Кот сильно вырос — он был настолько огромен и пушист, что его лапы и хвост низко свешивались, до самого ремня джинсов, создавая тем самым видимость не то мехового жилета, не то шубы. Но ни мальчика, ни самого фамильяра это не смущало. Вид у Пампкина быстро стал довольным, и он громко замурлыкал.
— А еще он ворует с кухни булочки и куриные грудки, — добавил Ричард, как и все глядя на кота. Ворчал мужчина, разумеется, только для вида — было ясно, что он сам давно привязался к этому уникальному магическому существу.
Скоро подали завтрак с теми самыми свежеиспеченными булочками, омлетом, хрустящим беконом и кофе, и все переместились в столовую. Ричард и Морган взяли на себя заботу о поддержании беседы, так что уставшие с дороги гости могли только время от времени кивать или вставлять пару фраз.
Проведя всю ночь в пути, сонная и невыспавшаяся, Деметра была счастлива увидеться с ними вновь — обитатели Кроу-хауса уже давно стали для нее единственной настоящей семьей, чего нельзя было сказать о Рубине и Алане из Вэлфорд-холла.
Ричард Хаттон ничуть не изменился. Даже таким ранним утром, как это, он был одет в элегантный костюм и вел себя добродушно и заботливо. Зато Морган, казалось, повзрослел, — за прошедший год он сильно вытянулся, почти сравнявшись ростом с Деми. Как бывает со всеми подростками, повзрослел мальчик только внешне и по-прежнему являл собой элемент хаоса, оживлявший своей неутомимой энергией весь дом.
— Да ну ладно, Деми, скажи, что тебе подарили? — не унимался он, когда речь за столом зашла о праздновании прошедшего Йоля. — Волшебные ду́хи оставили мне под елью настоящий серебряный аутэм, у меня раньше такого не было! Правда, Дрейк взял с меня слово, что я не стану им никого убивать. А Пампкину принесли крутой ошейник с бубенчиком. Дядя Ричард теперь еще больше бесится — кот везде ходит и звенит.
Словно в подтверждение его слов, фамильяр, с чавканьем доедавший свой завтрак из миски у ног молодого хозяина, мотнул рыжей гривой, и послышался легкий звон.
Деметра посмотрела на мальчика с улыбкой и дотронулась до своих сережек. Она хотела сказать, что получила этой зимой гораздо большее, чем какой-то материальный подарок, но Морган был еще слишком мал, чтобы это понять.
— Золотые сережки, — проговорила она вслух, перехватывая насмешливый и все понимающий взгляд Дориана. Именно он помогал ей не сойти с ума от тоски по миру людей все это время, и она держалась до сих пор лишь благодаря его непомерным усилиям.
— Что, и только? Скукотища, — фыркнул Морган. Нырнув под скатерть, он принялся подманивать Пампкина кусочком бекона.
Единственный, кого не хватало за столом, был Дрейк, не дождавшийся их приезда и уехавший на работу еще раньше. Ричард рассказал о том, что в последнее время он вообще очень редко появлялся дома, проводя все время в архиве или со своей невестой, и не всегда возвращался в Кроу-хаус даже на ночь.
— Но сегодня вечером мы заставим его показаться, — добавил мужчина, подливая себе кофе. — Я подозревал, что они уже давно все запланировали, но это приглашение на свадьбу стало неожиданностью даже для меня.
— Сейчас, когда на Нью-Авалоне все наконец успокоилось, наступило самое подходящее время для таких торжеств, — высказалась Деми, не ощущая, впрочем, и крупицы радости за сестру. — Рубина всегда была одержима идеями организовать любое мероприятие в идеальном виде.
— Однако это время сложно назвать полностью идеальным, — мрачно проговорил Дориан, очевидно вспоминая свои опасения по поводу Вильгельмины Спириты и таинственной Грим Фаталь.
Посмотрев на него, Ричард Хаттон с многозначительным видом отпил из своей чашки и ничего не ответил.
После завтрака все разошлись по комнатам, надеясь нагнать упущенные часы сна. Деметра вновь оказалась в спальне Дориана, где провела так много времени позапрошлой осенью после победы над Юфемией Старлинг.
Ворочаясь в постели, не в силах уснуть, она прижималась к Дориану всем телом, желая, чтобы тепло его кожи передалось и ей. Несмотря на то, что внешне все вроде бы шло хорошо, и даже слишком — Деми никогда не оставалась одна, она была любима и обеспечена, у нее имелись семья, верные друзья и увлечения, — тоска, надежно поселившаяся в груди, не давала покоя мыслям.
В худшие моменты, когда тревога затмевала разум, ей казалось, будто она становилась такой же мертвой и серой, как погибшие растения в зимнем саду. Такой же, как и весь Нью-Авалон.
В земном мире Деметру обязательно отправили бы к психологам или выписали бы антидепрессанты… но врачей и таблеток в прошлом уже хватило с лихвой. Оставалось только ждать, пока все разрешится само собой. Так или иначе.
Повернувшись во сне, Дориан обнял ее, и Деми закрыла глаза, растворяясь в собственных мыслях. Спустя несколько часов, когда она проснулась, парня в комнате уже не было.
Красноватое нью-авалонское солнце едва заглядывало в окна, делая и без того сумрачную обстановку темнее. Спальня Дориана в Кроу-хаусе ничуть не отличалась от других — например, от спальни самой Деметры, которую выделяли ей раньше, пока она здесь жила. Резная мебель из темного лакированного дерева, побеленные стены с выцветшими гобеленами, изображавшими некий сад, кровать с тяжелым бархатным балдахином и камин у дальней стены… Все свидетельствовало о приверженности старым традициям, которым аристократы следовали неукоснительно.
Деми давно заметила, что у многих жителей Эмайна недоумение вызывали любые проявления современности, а желающие хоть что-то поменять считались бунтарями. Как тот же Дрейк, носивший длинные волосы и серьгу в ухе, или как Морган, со скандалами выбивший право украсить свою комнату плакатами любимых рок-групп. Возможно, именно поэтому все так быстро смирились с невозможностью больше использовать мобильные телефоны и с облегчением вернулись к своим «корням».
Ей самой очень не хватало удобных и быстрых телефонных звонков и сообщений, учитывая, что почтовые чары она применять не могла. И потому еще по приезде пришлось отправлять письмо через слугу, чтобы договориться об обычной встрече.
Теперь Деметра оделась в одно из подготовленных Рут черных платьев с кружевной юбкой до колена, радуясь тому, что еще способна делать хоть что-то самостоятельно, — это тоже было не особо принято в высших кругах. И даже если она хотела просто выпить кофе, то полагалось позвонить в колокольчик и сообщить об этом.
Совершив такое малоприятное действие, Деми достала из сундуков привезенные с собой книги и отобрала те, которые собиралась прочитать в ближайшее время, а после села в кресло возле горящего камина.